Бой лучших

Микаса Аккерман никому и никогда не уступала в искусстве боя. Она была лучшей, и хоть никому и никогда не показывала своих чувств, гордилась этим. Её братец Эрен, ну или кто он ей, никогда не воспринимал её всерьёз, уж тем более не знал её чувств. От этого равнодушия Микаса решила не терзать себя. Она пообещала, что никогда не даст его в обиду, но теперь, это будет лишь долг, не более! Её технике боя, движениям и точности завидовали многие. Но далеко не все! Например, капитан Леви. Его равнодушие приводило в ярость, а незаинтересованность заставляла чувствовать себя неудачником. Аккерман ни к кому не проявлял интереса, но всегда был готов усмирить глупых новобранцев или борзых служивых. Никто не имел права оскорблять его и тем более оспаривать его превосходство. Это было даже не правило, а факт! В Микасе Леви не видел особого противника, но сильного солдата точно! Однажды его лицо не смогло сдержать маску равнодушия и показало истинные эмоции. После тяжёлого боя Леви снова потерял друга, а Эрвин был серьезно ранен. В коридоре казармы ближе у полночи уже гасили свечи. Последние непослушные солдаты были отправлены в постель и наконец наступила тишина. Гулко отдавалось цоканье сапогов. Затем их равномерный шаг резко остановился и сделал пару движений на месте. Капитан был на грани нервного срыва. Потери стали для него чем-то обыденным, но сегодня что-то явно его сильно тревожило. Он повернулся к открытой форточке, сквозь которую ярко бился лунный свет и громко вздохнул. Затем сел на пол прижав колени к подбородку и закрыл глаза. Этот невероятный легендарный и лучший в своем роде воин чувствовал боль. Не ту что он чувствовал после каждого боя, не ту что не давала уснуть по ночам и ломала все тело, в ту что терзала изнутри, прожигала сердце и доставляла невыносимые мучения. Он все сидел и чего-то ждал. Ждал ли когда уйдёт эта зараза из души и позволит заснуть? Или ждал, когда кто-нибудь хорошенько врежет ему и приведёт в чувство? Но кто? Кого он ждал? Кто осмелится совершить это? Так тихо, что даже тошно. Его равнодушие не подпускала людей к нему и, если раньше ему это нравилось и было удобно, то сейчас он нуждался в друге, который нужен как никогда! Спустя пару минут ужасной тишины послышались шаги. Ширкая тапками, кто-то шел, не замечая времени и рассекая тишину. В темноте не разглядеть и на пару метров кто это был. Но капитан не обратил внимание ни на звук ни на приближающуюся фигуру. Уткнувшись лбом в колени и тихо дыша, Леви был беззащитен, устал и полон боли. К горлу подступил комок, а в ушах всё заложило. Леви не хотел уходить, ведь в комнате он встретился бы с мыслями, с теми кошмарами, от которых он хотел убежать. Шаги же приближались. Фигура остановилась в метре от капитана. — Капитан Леви? — послышалось из темноты. — В-вам плохо? Позвать врача? — немного нервничая, говорила девушка. — Аккерман. Что ты тут делаешь? — Леви поднял голову и смотрел на луну, сдвинув брови. — Я-я, я хотела попить воды, но увидела вас. — Хватит, — буркнул под нос себе капитан. Он встал и поправил форму. — А вы, капитан? — неожиданно задала вопрос неизвестная. — Не спится? — Иди спать. Поздно уже! Капитан воспользовался своим званием, чтобы отторгнуть от себя странные вопросы. Фигура сделала шаг вперёд и погрузилась в лунный свет. Черные волосы чуть дёрнулись от лёгкого ночного ветерка, что пытался пробраться внутрь казармы через то маленькое окошко. — Аккерман, я что не ясно говорю? — Капитан… — от девушки всхлип. На пол капнула слеза. — Микаса, что случилось? — капитан старался сдерживаться сам, но безуспешно. — Я вспомнила Наоби и других… И тех что сегодня… Девушка резко остановилась и уже не сдерживала плач. Леви понимал, что свои чувства пока пора отодвинуть и пореветь самому потом, сейчас Микасу нужно успокоить. — Что ты? — капитан подошёл к Микасе и обнял одной рукой, подставив своё плече. Аккерман схватилась за него, как за спасательный круг, положив свои ладошки на плечи капитана. Леви смутился, но сразу ощутил то, в чём нуждался сам, друг, который поймет его чувства на сто процентов!  — Как ты? Лучше? — не отходя от девушки, спросил капитан.  — Мы вроде враждуем, а сейчас вы стоите и успокаиваете меня… Простите, я больше никогда… — Леви перебил смущённую девчонку своим возражением: — Я враждую с кем-то до той поры пока противник сам не сдастся. В этой битве я тебе проиграл. Нашей вражды не было! Забудь, — по щеке мужественного и, казалось бы, отстраненного солдата потекла слеза. Капитан не ожидал этого и смутился. По телу пробежал холодок. Он отвернулся, так что половина лица была закрыта тенью. Но девушка своей ладонью нежно вытерла её. На пару секунд застыв в таком положении, Аккерман наконец осознала, что сделала. Резко опустив руку и зажимаясь в тьму, она пыталась скрыть свой страх. Он всё-таки её начальник, а она подчиненная. Леви же эти секунды выравнивал беспокойное дыхание ревевшего сердца. Он спокойно приподнял руку и взял дрожащую ручонку Микасы. Она смутилась ещё сильнее. — Микаса, спасибо! В этот момент девушка подняла глаза и закусила губу, дабы проверить не спит ли она. — Спасибо, что ты рядом сейчас. С этими словами капитан опустил руку и ушёл в свою комнату. Микаса ещё стояла пару минут, пока капитан шел к себе, затем тоже, степенно увеличивая скорость шагов, ушла. На следующий день оба полуночника вели себя как ни в чем не бывало. И только в обед в столовой Леви позволил себе то, чего походу не стоило делать. Все уже сидели по местам и уплетали свой обед. Микаса как обычно сидела в окружении Армина и Эрена. Сегодня к ним привязалась и Саша, которая жадно смотрела на еду не только в своей тарелке, но и ребят. Рядом с ними было ещё два места. Леви вошёл с Оруо. Этот хвастун не раз приводил в ярость весь отряд. Ребята давно вынашивают план скормить его титанам. Но Леви не собирается присоединиться к другой элите, а направляется к столу Аккерман. Эрен, который сидел рядом с Микасой, испугался, подумал что это к нему. Но встретил равнодушное: — Йегер, подвинься! Эрен в шоке послушался приказа и, забрав свою тарелку, пересел к Армину, который спасал остатки еды от Саши. Напротив Саши по примеру Леви сел Оруо. Он уже хотел начать свою речь о том как он хорош, но Леви опередил его: — Аккерман, почему так мало ешь? Он сказал это тихо, но за столом было слышно всем. Он аккуратно защипнул пару овощей и переложил из своей тарелки в её тарелку. Все взгляды были обращены на эту парочку. Никто не понимал что происходит. Румянец, внезапно выступивший на ее щеках, также быстро скрылся за шарфом. Закончив есть, Леви встал. Микаса тоже закончила, но продолжала сидеть. Вдруг Леви снова обращается к красной, как помидор, Микасе: — В моем кабинете через пятнадцать минут! Он вышел изо стола и покинул столовую. Микаса тоже встала просидев пару секунд после его ухода. Эрен был на повал повержен: — Что это было? Сел рядом, положил ей овощи, ещё и в кабинет вызвал? Это что новый вид работы с подчинёнными девушками? Армин молчал. Микаса решила разогнать эти пустые разговоры: — Хватит. Вызвал значит надо, а есть он может где захочет. Я приду скоро. Она вышла из столовой и наконец выдохнула. Её остановила Ханджи: — Микаса! Ты не видела Леви? Он мне срочно нужен! — Он был в столовой, и вышел минуту назад. — Ладно, поищу в его кабинете! — Я тоже иду туда. Могу составить компанию, — девушка охотно схватила её за руку и отправилась с Микасу к Леви. — Вот уже и пришли! — Ханджи потянула её за собой, но та сказала что её ждут чуть позже. — Ну ладно тебе! Пошли, не хочу дважды рассказывать! Леви встал от удивления с кресла. Он не ожидал увидеть Ханджи и тем более сейчас. А когда он увидел Микасу, то лицо сменилось на равнодушное недовольство: — Разве 15 минут прошло, Аккерман? — Тебя волнует только её присутствие? Мне сообщили, что удалось достать новый образец! Представляешь? Я думаю мне многое предстоит узнать, — девушка грузно плюхнулась на диван и сложила руки. — Да, очень интересно, — язвил капитан. — Хватит! Я знаю что ты не имеешь другие эмоции, но хотя бы ради меня мог бы улыбнуться! — Я никогда не улыбаюсь. Выйди, у меня дело с рядовой Аккерман. — Ладно, начальник есть начальник. Я пошла! — как только та скрылась за дверь Леви сел и уже в привычной для себя обстановке решил было начать разговор с подчинённой, но та к удивлению сама начала разговор: