Потерянный в Бездне

      — М-да, прекрасно… — раздраженно проговорил Инутиль, поднимая взгляд то на пасмурное небо, ревущее холодным дождем, то на лесную подстилку, на которую обрушивался ливень.       860-й был из тех объектов, кто мог контролировать собственное мини-измерение. По своей природе он мог создавать двери где его душа пожелает, но с очевидным лимитом. Все же, его существование зависело от состояния измерения, которое могло просто расколоться от нагрузок ходов.       Монстр сокращал пути как мог до Бескостэ по карте, которую ему выдали. А вместе с тем и письма, которые с задержкой пришли от одного из жителей поселения, достаточно красочно описавшего ситуацию и разыскиваемого маньяка. Но «халява» не бесконечна, и в один момент дверь открылась в такой глуши, о которой тот даже и не помнил.       Не удивительно — открыл он самую захудалую дверь, о которой так же забыл.       Как на зло пошел дождь. Поэтому Инутиль, сидя на земле своего изменения, представлявшего туманный лес с красивыми хотелками в виде расставленной по нему мебели, из двери смотрел на пейзаж леса.       Он, конечно, мог бы пойти в сторону ближайших земель богатых монстров и попроситься на чай (что статус позволял), но 860-й терпеть не мог одного их вида.       — Значит придется идти своим ходом… — монстр поморщился от одной мысли о том, что ему придётся искать пути в обход в такую отвратную погоду. Запах дождя пусть и расслабляет, но не его последствия, особенно в лесу.       Инутиль обхватил ладонью дверную ручку и собирался потянуть на себя, как тут желтые глаза уловили какое-то движение. Темный силуэт спешно двигался на фоне зелени и свисающих ветвей. Поначалу лесной монстр подумал, что «глаз замылился» и искажает картинку.       Но до него дошло быстро, что это вполне живое существо. И между тем — знакомое.       — Док! — громко воскликнул Инутиль, махнув рукой, чтобы привлечь фигуру перед собой.       Белая заостренная маска, блестящая от капель дождя, повернулась в его сторону. Инутиль приметил, что он прикрывал рукавом черного балахона корзину с чем-то.       Чуть ли не подпрыгнув, 860-й выскочил из двери собственного измерения, подбежав к монстру.       — Док… Кхм, Чумной, это правда ты! — в неверии раскинул руки Страж. Его не сильно заботило то, как быстро он становился мокрым от дождя.       — Здравствуй, Инутиль, — послышался тихий, но вкрадчивый голос доктора, — не переживай, перед тобой не иллюзия. — Даже очевидные сарказмы сложно читались в звучании его речи.       — Какими судьбами ты забыл в этом лесу… и где ты был столько столетий? О тебе вообще ничего в столице не слышно.       — Неудивительно. — Он покачал головой, натягивая край капюшона ниже, отчего капли тонкими струйками бились о клюв маски. — Я работаю вне столицы.       — Да даже и так… Погоди, пошли ко мне в измерение. Разговаривать под дождем немного неприятно, знаешь ли.       Чумной пожал плечами.       — Хорошо. — Сухо ответил 049-й, следуя за лесным монстром. Он прижимал к себе плетеную глубокую корзину, из которой торчали травы и цветы.       Когда оба шагнули в измерение, Инутиль закрыл дверь с громким щелчком.       — Не пугайся, в этом лесу только я и ты. Стражи не сидят по кустам.       — Думаешь, монстры Главнокомандующего меня пугают?       — Кто тебя знает. Я тебя в последний раз видел тогда, когда ты покидал владения Правителя.       Доктор ничего не ответил, и объект взял это на заметку.       Он вел доктора вдоль туманного леса по узкой тропе. Как ни странно, атмосфера в «доме» слуги Главнокомандующего была уютной, и даже меланхоличной.       Они молчали до тех пор, пока развилка не привела их к аккуратному круглому столу с парой стульев. Фарфоровый чайник ожидал гостей вместе с аккуратными пиалами.       — Я бы задал тебе много вопросов, но начну с простого… — произнес Инутиль, сев за стол. — Как сам? Чем сейчас занимаешься?       — Живу стабильно. — Ответил Доктор, приняв предложение присесть. — Служу придворным врачом у монстров высокого ранга. Не беспокойся, все легально, и они могут подтвердить свое положение. — Голубые глаза «птицы» наблюдали за тем, как Инутиль выливал из чайника в чашки не ожидаемое пойло, а травяную настойку, пахнущую спиртом. — Необычный у тебя чай.       — Не любитель этого напитка, но чем-то после работы нужно расслабиться.       Он услышал тихий смешок врача.       — Все с тобой ясно. А ведь ты не зарекался вообще притрагиваться к алкоголю.       Инутиль цокнул, когда 049-й начал говорить в тоне стереотипного папаши, чьи «помню» ужасно раздражают. Чумной взял стакан с пойлом и, просунув его под маску, слегка наклонил голову назад.       — И все же… ты все эти века у разных монстров служил?       — Ну, да.       — То есть ты отказался от службы Правителю просто чтобы лечить и дарить добро?       — Ну, да. — Повторил монстр.       — Хм… ты всегда был странным.       Инутиль ожидал третьего «Ну, да», но услышал иное:       — Не отрицаю. Даже сейчас, вышел прогуляться за травами, не смотря на тучи. Не чудак ли?       — Чудак, — он пожал плечами, — и куда ты дальше пойдешь?       — Обратно в поместье, где работаю.       Лесной монстр задумчиво потер подбородок.       — А какой номер у твоего… эм… хозяина?       — Хозяин — это у рабов. У слуг это Госпожа 1471-я.

***

      Даже когда дождь прекратился, старые знакомые провели в беседе еще пару часов. Конечно, Инутилю нужно было спешить, однако идти до «забытой дыры» в дождь было себе дороже. Когда солнце немного разогрело землю после дождя, 860-2-й отворил дверь в месте, где был «нормальный путь», который он изначально обошел. Вышли они на длинную развилку, где вдали были видны кроны массивных деревьев.       — Куда дальше ты направишься? — произнес Инутиль, подняв голову к рельефному небу.       — В поместье 1471-й. Думаю, меня там уже ищут. — 049-й усмехнулся.       — Вот оно как… А ты держишь связи со «стариками»? Или после ухода ты со всеми порвал связи?       — Все сложно. — Кратко отрезал доктор, развернувшись и медленно ступая в противоположную сторону. — Мне пора. Удачи в твоем деле.       Инутиль безмолвно раскрыл рот, вытянув руку, но быстро опустил. Хотелось узнать больше, однако допрашивать уже не было смысла. Время — деньги как говориться.       — Пока. — Тихо произнес он, наблюдая, как черная фигура медленно уходит, прижимая к себе сумку, доверху набитую бездновскими цветами.

***

      С высоких крон на монстра сыпались редкие капли, задержавшиеся на листьях после дождя. Раздраженно поморщившись, он натянул капюшон на голову настолько, насколько позволяли длинные уши. В воздухе пахло дождем и сыростью. Инутиль уже выстроил типичный план действий в своей голове: разборки с жителями, сбор сведений, улики и поиск маньяка; и последнее было самой крупной головной болью. Черт знал, где искать убийцу, ведь за эти года он мог просто сбежать на другой край Бездны.       Услышав треск дерева за спиной, 860-2 тут же обернулся, увидев за собой высокую фигуру. Похоже, это был охранник.       — Что здесь забыл чужак? — раздался скрипучий, эхом отдающийся голос.       — Я Старший Слуга, 860-й. Начальство отправило меня расследовать дело о Поле Резни.       Услышав слова монстра, мужчина тут же угрожающе нахмурился.       — Много у нас таких «следователей» ходит. — В ответ Инутиль пожал плечами, достав из карманов плаща серебрянную эмблему на цепочке, отражающую статус объекта. — И где вас носило столько лет? — его тон стал в разы угрожающе. — Вам дни и ночи писали письма, а от вас не было ответа.       — И по этому поводу тоже будет расследование. — Приметил монстр. — Мне жаль, что случилось… крупное недоразумение. В любом случае я намерен узнать, кто перехватывал письма и поймать убийцу.       Уверенный тон объекта не впечатлил Сайрена, и тот молча позволил Инутилю пройти дальше.       Приближаясь к поселению, он чувствовал витающий запах обреченности. Он помнил Бескостэ другим. Тут всегда из домов лился свет, откуда слышались смех и песни исследователей, в тавернах ломились столы от еды, а воздух пропах хорошей выпивкой. Пока в зданиях было душевно, на улицах бродили как пьянчуги, так и те, кто их доводил до домов или разнимал.       Бескостэ считали как местом для поехавших, так и для отчаянных, кто горел своим делом — артефакты. То, что считают второй опорой Бездны, помимо земли. То, что породило само дно из самих монстров или предметов, случайно рухнувших на дно тысячелетиями назад, когда примитивных технологий даже не существовало.       Бескостэ — второй дом и крыша для тех, кто ушел в путешествие до своей кончины. Как горько, что это поверье стало пророческим. Земля этого места забрала всех, кто жил артефактами. А подарил ей эти горящие души тот, от чьей души не осталось ничего.       Ступая по улицам, он вспоминал тот единственный раз, когда был здесь. Не смотря на паршивую атмосферу было видно, как жители до последнего цеплялись за старый дух, не изувеченный трагедией.       Дойдя до единственной работающей таверны, тот сначала вежливо постучал. 860-й вежливо выждал пару минут, прежде чем постучать громче. Ответом была та же тишина. Инутиль толкнул дверь и вскинул брови, когда она легко отворилась.       — «Тоже заброшена?» — пронеслось в его голове, прежде чем пригляделся к убранству в щели: внутри было чисто и не пахло пылью.       Войдя тот обнаружил, что на первом этаже никого не было. Пройдя к барной стойке, Инутиль громко произнес:       — Здравствуйте! Есть тут кто-то? Хочу сделать заказ.       Инутиль облегченно выдохнул, когда услышал шаги со второго этажа. Даже несколько. К нему спустился насекомоподобный высокий монстр.       Алые глаза бармена расширились, когда он увидел клиента в служебной униформе.       — Слуга из центра… — тихо заключил он.       — Верно. — Он тяжко вздохнул, постукивая пальцами по деревянной стойке, готовясь объясняться перед жителями. — Спустя столько времени… дошли вести, что проводившееся в Бескостэ расследование было поддельным. Так же есть подозрения, что в паре с теми следователями были личности, перехватывающие любые послания от вас. Мне жаль, что была допущена такая ошибка. — Вновь извинился монстр. 860-2-й ненавидел извиняться и отдуваться за чужие ошибки, но откажись он от этого — тут же порвали бы на дворцовый флаг.       Бармен нахмурился, обрабатывая информацию.       — У вас есть глава? — сухие губы Инутиля сошлись в ровную полосу, когда мотылек покачал головой.       — Когда случилась резня, наш глава просто сбежал. Испугался за свою шкуру… его примеру последовали другие, пока в поселении не остались единицы — те, кому некуда бежать. — Бармен удивленно посмотрел на Старшего Слугу, который при упоминании главы достал записную книжку и, взяв перо из чернильницы, (когда-то она была в связке с книгой жалоб, но теперь стоит без дела) в мгновение написал что-то. — Раньше у нас было отделение стражей, но после смерти Меченосца Симона, на чьих плечах лежал контроль отделения, всё так же посыпалось. — Уловив легкое сочувствие на лице Инутиля, он вздохнул.       Инутиль успел изучить письма и ознакомиться с личностью убийцы. М-да, пригрели исследователи змею себе на голову…       860-й, заметив беспокойство на лице бармена, хотел задать ещё вопрос, но того перебил звук распахнувшейся со звоном двери. Кто-то точно был не в настроении.       — Вас не в коридоре рожали! — мигом крикнул вошедшим бармен.       — Благодарю тебя, Пряник, по твоей милости на нас чистого места нет. — Пробухтел Старик, входя следом за 173-им, от чьего удара дверь и открылась.       — Ларри, тебе нечего пачкать уже как два века, — с вялой иронией произнёс Маска, заходя последним.       — Она не могла… не могла так просто… — переведя взгляд с комедианта на барную стойку, 173-ий замер.       Инутиль удивленно распахнул глаза, встретившись взглядом со Статуей. Ещё чуть-чуть, и он выронил бы перо, но осёкся.       — Какие лица! — Инутиль спрыгнул со стула и в пару широких, но аккуратных прыжков оказался перед Статуей. Не успел объект опомниться, как Страж взял его в свои крепкие объятия.       Заметив на форме незнакомца эмблему столичных стражей, Маска напрягся, но этого не показывал.       — Вы знакомы? — безмятежно выдал Маска.       — Ну… — Инутиль отпрянул от взъерошенного 173-го, что во все четыре глаза неодобряюще смотрел на него, — мы знакомы. Но я всех помню поимённо.       Статуя выбрался из его рук, сложив руки на груди.       Ситуация паршивее некуда: Шерон, а с ней и Ключ пропали, маньяк даёт о себе знать, а тут и столичный пёс пришел. Всей троице объектов хотелось бесстыдно вскрикнуть «Съебал вон отсюда», но те сдерживались.       — А вы… о, Маска! — 860-й тут же подскочил к одержимому, пожав ему ладони в фанатичной манере. — Не ожидал Вас здесь встретить. — Инутиль наклонился ближе к объекту и заговорческим шёпотом произнёс. — Поговаривают, Правитель всё ещё скучает по Вам и ждёт обратно.       — …Забавно.       К 106-му разговорчивый Страж не соизволил подойти. Либо испугался, либо испытал отвращения, либо не был заинтересован.       — И так, позвольте-       Уже во второй раз Инутиля перебил шум, и снова хлопок двери! (Сколько можно!). В этот раз из дверей за стойкой на всех скоростях выбежал Призрак Курицы с выражением настоящего ужаса.       — Он снова взбесился! С меня довольно! — прокричал тот, и, чуть ли не вышибив дверь выбежал куда-то на улицу. Мотылёк в стыде покачал головой, потерев переносицу.       — Пойдёмте, — не дожидаясь расспросов, бармен повел Инутиля на кухню. Страж всё ещё держал записную книжку и перо. Сопроводя гостя на узкую кухню, монстр указал пальцем на погреб, откуда доносились то ли хрипы, то ли стоны. Опустив взгляд, 860-й ахунул, начав спешно черкать пером по бумаге: на дне погреба был связанный монстр, чьё изувеченное тело был перебинтовано, а блеклые глаза смотрели в одну точку. — Это Чарли. — Бармен отвел взгляд, переводя дыхание. — Все думали, что его убил виновник Поля Резни. Но нет… его, изуродованного и изувеченного, подбросили под двери таверны несколько дней назад.       — Новый виток дела, — подметил 860-й.       — Просто… помогите нам уже.

***

      Сохранять невозмутимый вид было сложно. Хотя, импровизированная кухня, обставленная декоративным хламом, пыталась создать уютную атмосферу. Освещение здесь было не лучшим, как бы хозяин не горбатился при «гостье» над проводкой.       У плиты, что работала на последнем издыхании, готовил «спаситель» Шерон, которого смертная уже могла прекрасно разглядеть. И да, это был маньяк, устроивший резню. Однако сейчас вид Горфилда был безмятежным. Будучи сонным и нечёсаным, он что-то готовил, напевая под нос. Пару раз огонь из конфорки опасно разгорался, отчего сидевшая за столом смертная переводила взгляд то на монстра, то на полуживую плиту.       — Вот мне интересно… кем ты была по жизни до ссылки на дно? — объект был первым, кто взял инициативу начать разговор.       — К сожалению, из-за проблем в жизни так и не смогла поступить и работала, — коротко отрезала Шерон. После осознания того, какая личность спасла её шкуру вести длинные диалоги не хотелось. Миллер пыталась дальше «играть дурочку» в облике монстра, и Горфилд либо подыгрывал, либо действительно ей верил.       — М, печально, — он выключил конфорку, и, перевернув кастрюлю, бил по её бокам чтобы «обед» упал на тарелку (игнорируя факт того, что она снята с огня), — я вот в Гарфилде учился.       Шероон в недоумении уставилась на него.       — Э-эм… может в Гарварде?       — …Может, — Гор неловко покашлял, поставив со звоном на стол две тарелки с импровизированной лазаньей, — ешь пока не остыло.       Готовил монстр нормально, хотя вид его стряпни порой был помятым. В любом случае, всё было лучше, чем голодать или есть подозрительные ягоды. Не успела Шерон взять столовые приборы, как монстр задумчивым тоном продолжил:       — Вообще я тебя должен похвалить: ты восстановила зрение, ведёшь себя спокойно, и прекрасно роль отыгрываешь. Только Ключ сними, смертная. — Она застыла, шокировано уставившись на него. Конечно же он знал, как исследователей. — И амулет отдай. — Тон Гора стал серьёзнее.       От последнего предложения Миллер ощутила дрожь, приведшую её в оцепенение. Какого чёрта она постоянно в таких ситуациях?!       — Я не воровала твой амулет. — Пробормотала та. О, как будто это спасёт её, если Гор будет в гневе.       — Меня не заботит, кто и когда украл, — он протянул ладонь к шее Шерон. Смертная напряженно сжала челюсти, на ощупь ища вилку. Холодная когтистая ладонь легла на тыльную сторону шеи, слегка сжимая. Монстр больше не казался таким дружелюбным к ней, как ранее. — Но похвально, что ты не впадала в истерики, не смотря на убийцу под боком.       Монстр легким движением порвал когтем веревку от амулета, забирая безделушку. Фальшивый облик тут же начал исчезать.       — Постой, — Шерон нервно сглотнула, но продолжила, — нам обоим нужен этот амулет, чтобы выжить. Если его возможно поделить, то я могу дать взамен что угодно.       — Значит ты догадалась о его фишке… удивительно, — Горфилд крутил артефакт в ладони, задумавшись, — я могу пойти на сделку. Только если дашь свою кровь. Голод, сама понимаешь. — Бывший исследователь невесело усмехнулся. — Убивать тебя я не собираюсь, расслабься.       Миллер больно сжала ладони в бессилии. Нет никакой гарантии, что её не растерзают на месте или что хуже. Раньше жизнь в Бездне казалась ей бессмысленной, не смотря на мотив найти Саманту. Была лишь безнадёга. Но после нескольких дней, проведенных на одной базе с маньяком что-то в ней переменилось. С неё хватит быть беспомощной жертвой.       Шерон протянула ему руку, сжатую в кулак.       — Сначала дай мне половину. — Монстр удивился тому, что смертная согласилась так быстро. Аккуратно разъединив артефакт, он положил его у свободной руки Шерон, которая тут же схватила его. — И имей под рукой аптечку. Низко посмеявшись, монстр достал маленькую коробку из верхнего ящика, поставив на стол.       — Всё будет хорошо, гарантирую.       Горфилд взял её за запястье, оценивая и высматривая место для укуса. Облизнув клыки, он вонзился в плоть. Шерон закусила губу, сдерживая крики и хрипы. Пересекшись с ней взглядом, на его лице растянулась улыбка. Он слегка провел клыками по коже, углубляя раны, из которых сочилась кровь. Любую боль перекрывало чувство страха Миллер. И нет, не от перспективы быть сожранной заживо. А от единственного глаза монстра. Его белый зрачок, обтянутый зеленой радужкой, поблескивал алыми бликами. Монстр наполовину прикрыл глаза, когда длинный язык высунулся, слизывая и смакуя вкус крови. Алая точка в глазу расширилась, будто зависимый принял желаемую дозу. Этот взгляд голодного существа пугал. Будто смерть — лучшее и милостивое, что можно ждать от него.       Миллер зажмурилась, отвлекая на ощущение куска амулета в свободной руке. На её счастье Гор отпустил её руку.       — Неплохо, но горько. — Фыркнул монстр. Его поведение пришло в норму, будто бы ничего не произошло. Даже во взгляд вернулась осознанность, когда тот слизал следы крови с губ. — Сейчас дам обезболивающее…       — … А ты не мог дать его раньше?!

***

      После нескольких дней взаперти вдохнуть полной грудью свежей воздух было невероятным ощущением. Даже не смотря на больную руку, которую монстр обработал и туго перевязал. Путь шел через длинное поле с одинокой тропой, ведущей лишь в одно направление — Бескостское кладбище, от которого до самого поселения рукой подать. Впереди смертной шёл монстр, накинувший на плечи свой любимый плащ, захватив и шляпу. Шерон была в ночнушке, в которой увязалась за иллюзией того монстра. По крайней ей одолжили (с концами) скудную обувь.       Горфилд не имел в интересах удерживать смертную взаперти. По его же словам, продавать Ключ монстрам чревато последствиями — об этом узнают стражи и запытают до смерти. А даже если он лично явиться в их палату и, стоя на коленях отдаст легендарный артефакт, его скинут в тюрьму за преступления и… тоже запытают! В любом случае перспективы были невыгодны, и проще отпустить смертную, но при одном условии.       — Ты будешь молчать, что ничего не было, подруга? — Гор обернулся на Миллер, что следовала за ним. Смертная кивнула. А что ещё делать, кроме как соглашаться? — Славно.       Монстр резко остановился, отчего Шерон чуть не впечаталась ему в спину.       — Дальше идёшь своей дорогой. Не беспокойся, тумана поблизости нет. Я позаботился об этом проблеме. — Гор загадочно улыбнулся, развернувшись и махнув рукой на прощание. — Можешь забыть моё имя, человек.       Миллер промолчала, глядя на то, как его силуэт уходит.       — Спасибо что спас. — Бросила Миллер ему напоследок из вежливости, спешно уходя в противоположную от Гора сторону. Когда Миллер и Гор разошлись начинало вечереть, и сейчас, дойдя до ворот кладбища, «солнце» практически зашло за горизонт. Смертная спешила, отчего запыхалась.       Потянув калитку, открывшуюся с нежелательным скрипом, та шагнула на огороженную территорию кладбища. В основном здесь были импровизированные могилы, единицы из которых имели свежие цветы. Выделялся лишь высокий металлический крест. Заприметив лавку смертная села на неё, переводя дыхание. Не смотря на мрачность места, здесь было спокойно.       Какой же пиздец. Других слов и не было.       До Бескостэ оставалось совсем чуть-чуть. Нужно было лишь немного отдохнуть, дойти до таверны и рассказать обо всём случившимся. Проблем было по горло, и укрывать маньяка она не собиралась.       Она прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. Осталось немного и та будет в безопасности. Кусок амулета способен держать форму, а Ключ при ней. Всё хоро-       В тишине послышался хруст.       Раскрыв глаза, она тут же уставилась на источник звука: у калитки стоял высокий силуэт. В шляпе и единственным огоньком, горячем в глазу.       Почему он здесь. Она постоянно оглядывалась. Никто за ней не шёл.       Даже будучи окутанной страхом Шерон разглядела на его лице лёгкую улыбку.       Похоже, они разошлись ненадолго.