Обломки доверия

Акутагава сидел в углу своей комнаты, сжавшись в комочек. Он выглядел как загнанный зверь. Уже почти двое суток прошло с момента, как Осаму покинул ряды мафии. Для Дазая всегда было легко всё бросить, забыть и исчезнуть в один момент. Рюноске не хотел верить, что его сэмпай может так поступить. Кохай считал Осаму чуть ли не святым. Да, Дазай бил его в полную силу, оскорблял и поливал грязью, нагружал своей работой до потери сознания, но чтобы взять и разрушить, растоптать в прах его мир и его идеалы. Он просто не мог поверить в это. Для Дазая он — собачка, игрушка, подопытный, груша для битья, кто угодно, но не ученик или кохай. Осаму не испытывал светлых эмоций — он обожал чёрную, как тьма, радость, что охватывала его при виде чужих страданий. Как бы странно не звучало, но Дазай ненавидел испытывать боль, зато ему доставляло огромный интерес причинять её другим… Акутагава — мальчишка, которому не повезло стать подопечным самого дьявола…

***

Этот день для Чуи стал самым счастливым. Как только он зашёл в офис, его сразу же вызвал босс. Пока Чуя шёл в кабинет, он гадал о причине столь раннего и неожиданного вызова. Его пробрал холодок. А что, если Мори хочет поговорить о вчерашней миссии? Но ведь он уже написал отчёт. Да, переговоры пошли не по плану, но Повелитель гравитации быстро всё уладил. С тяжелым сердцем Чуя постучал в массивные двери кабинета. — Входите, — голос Мори был то ли сонным, то ли уставшим. Чуя вошёл в слабо освещённый кабинет и, по обыкновению, встал перед столом босса, готовый ко всему. Но, к его удивлению, Мори не стал его отчитывать, а лишь произнёс: — Дазай ушёл из мафии, — в голосе босса не было эмоций. Да, жаль потерять «Двойной чёрный» и правую руку, но мафия часто теряет сотрудников. Хотя в основном из-за ранений или неосторожности при выполнении опасных заданий. Сказать, что рыжий мафиози был на седьмом небе от счастья, — это ничего не сказать. В честь этого события вечером Чуя открыл бутылку прекрасного вина. Он старался не пить, но повод был, и весьма значительный. Кто знает, будет ли ещё более радостное событие, чем это? Наконец можно расслабиться и не думать об ублюдке Дазае.

***

На следующий день Акутагава, которому Мори тоже сообщил об уходе наставника, не появился в офисе и не отвечал на звонки. Посылать к нему кого-то было опасно — это понимали и Мори, и Чуя. Рюноске сейчас должно быть очень зол, раздражён и подавлен… Он слепо обожал Дазая, несмотря на ужасное отношение сэмпая. Мори решил дать ему выходные. Ведь Акутагава никогда не брал перерывов, он работал, пока не терял сознание в каком-нибудь тёмном коридоре Портовой Мафии. Осаму ушёл и Акутагаве нужен был новый наставник. Им пришлось стать Чуе. Всё, что он мог, — это молча злиться на Мори, но возражать открытому приказу он не смел. Первым делом надо было вытащить Рюноске из этого апатично-подавленного состояния. Чуя решил сразу после работы поехать к нему. Зайдя в маленькую квартирку, рыжий мафиози сразу почувствовал убийственную ауру. Он направился в комнату, дверь в которую была закрыта. Зайдя, Чуя увидел сидящего в углу Акутагаву. Скорее всего, он не спал несколько суток. Об этом говорили круги под глазами, бледная — хотя куда бледнее — кожа. Он сидел, склонив голову на стену, и смотрел невидящим взглядом куда-то в пространство. Его серые глаза потускнели и стали светло-серыми, и какими-то безжизненными. Да, раньше Рюноске тоже не отличался эмоциональностью, но его глаза были живыми, а не стеклянными шариками…