стеклянные воспоминания

Мехмед стоял нестерпимо близко к Лале. Девушка в страхе отпрянула от него. Внутри нее все сжалось, она не могла поверить в происходящее. - Куда же ты, Лале-хатун? Мм, хатун... - произнес Мехмед, пробуя слово на вкус, но в конце концов скривив лицо от невидимого отвращения, - Статус султан подошел бы тебе куда больше, не считаешь? - Нет! А хочешь знать еще больше моего мнения? - Лале не была намерена дожидаться ответа, - тебе он тоже не идет! Былая усмешка вмиг пропала с лица Султана, взгляд его устремился, казалось, прямо в душу Лале, а в зрачках появился нездоровый блеск. - Я старался быть нежен с тобой, был к тебе благосклонен. Это то, что я получаю в ответ? Впрочем, неважно. В этой комнате сейчас только ты и я. А друзья твои, чужеземцы, сосланы и содержатся... нет, выживают в ужасных условиях, они не спасут тебя. Лале стало еще более страшно, она не впала в ступор лишь потому, что Мехмед был хорошо ей знаком, в отличие от солдат, встреченных ей недавно. - Вот бы дядя Мурад узнал об этом... Он бы отправил тебя туда, откуда ты вернулся! - Твой дядя отрекся от трона, твои друзья чуть ли не умирают в десятках километров от нас, твоя наставница сама же прислала тебя ко мне. Даже просить ее не пришлось, все под пудрой благого будущего... , - Мехмед толкнул Лале на кровать. - У тебя целый гарем! Почему я?! Это противоречит всем правилам! - Теперь я - главное правило, я и есть закон, я и есть Империя... Я ей завладел, сейчас завладею и тобой, если бы захотел, получил бы всех девушек гарема сразу, кто бы посмел мне возразить? - Я не вещь. И ни одна девушка не вещь, чтобы нами владеть! Лале-хатун стала активно сопротивляться, в попытках выбраться, но хватка Султана только усилилась. - Не пытайся вырваться, будет только хуже. Мехмед, все еще крепко держа родственницу, провел по ее ключице, немного спуская ткань и без того достаточно открытого наряда. Затем опустился ниже, ощущая характерные изгибы тела девушки. Он не обращал никакого внимания на ее протесты и сопротивления. - Отпусти меня! - кричала Лале. Султан навис над ней и жадно впился в губы, закрывая доступ к кислороду. Рука его скользнула ниже. Лале, пользуясь его наслаждением и увлеченностью телом, стала быстро оглядываться в поискать острого предмета, но рядом была лишь ваза. Мехмед стал аккуратно, почти нежно, снимать нижнюю часть наряда, а Лале быстро схватила ту самую вазу. И, пока Султан не успел ничего сделать, разбила ее о стену, в руке девушки остался лишь один острый кусок глины. Она выбралась из "объятий", по мнению Мехмеда, и сковывающей ее движения и обезвреживающей все попытки выбраться хватки, по мнению Лале, крепко сжала осколок в руке, пытаясь прорезать кожу, что у нее получилось, и поднесла его к шее, немного надавив, обескуражив этим Султана. - Еще один шаг, и я убью себя! Уж лучше не достаться никому, чем тебе! - Ты хочешь, чтобы на моих руках была твоя кровь? Вообще-то я рассчитывал увидеть ее сегодня лишь на простыне, - усмехнулся парень. - Твое имя и так пропитано кровью... Кровью солдат, которых ты велел казнить, посадив на кол! А сколько умрет при так желанных тобой завоеваниях... Эти слова задели Султана за живое, но Лале не поняла, почему именно. Девушка сильнее надавила на шею, теперь порез был и на ней. - Лале-хатун, успокойся! - Брюнет приблизился к ней, мирно подняв руки. - И не подумаю! Осознав, что другого выхода нет, а Лале настроена серьезно он прокричал: - Лекаря сюда! Дверь вмиг распахнулась, а Лале, либо от потери крови, либо от переутомления и всех событий в совокупности потеряла сознание. Очнулась девушка уже у себя в покоях. Совершенно одна.