Здесь даже воздух другой

***

— Значит вот какого это быть свободным? — Сигма неуверенно приподнял голову и взгляд его устремился на рядом стоящего парня, что как всегда улыбался. Способен ли Гоголь вообще на другие эмоции? Парню ещё ни разу не доводилось видеть его раздражённым или печальным. — Ты правда думаешь, что это настоящая свобода, глупенький? Здесь было так тихо и безлюдно, мелкий снегопад, заснеженные деревья и белоснежная тропа ведущая в даль зимнего леса. — Ох, ты знаешь, как бы прискорбно это не звучало, но абсолютной свободы никогда не достичь. Возможно лишь смерть сможет даровать мне её. — Он громко рассмеялся, звонко, так, что смех эхом разнёсся по долине. Будто то, что он сказал ранее было чём-то смешным. После он приобнял парня за плечи, от чего тот моментально вздрогнул. Но лишь сильнее прижался к его груди, ведь замёрз. — Гоголь, прости, но я тебя не понимаю. Зачем же тогда так к ней стремится? —  Неуверенно спросил Сигма. Коля остановился и обхватил его руку своими двумя. — Это нормально, не волнуйся. Никто меня не понимает, возможно разве что Дос-кун. — Сигма неловко улыбнулся: — А ты, вероятно, и не желаешь быть понятым. — В точку, солнышко! Я ведь не «два плюс два», чтоб все меня понимали. Николай крепко взял Сигму за руку и потащил вдаль по узкой тропинке пока они не оказались на заснеженной поляне, словно сделанной из ваты. Там даже воздух был другой. Это был холм с высоты которого можно было наблюдать за всем городом. Посреди стояли качели, на сидушках которых образовались маленькие горки снега. — Красиво, правда? А теперь слушай вопрос: Зачем же я тебя сюда привёл? — Не знаю. — Парень уже и пожалел, что согласился на прогулку в лесу с таким человеком как Гоголь. Из всей пятёрки для Сигмы он был самым трудным, его поведение было абсолютно непредсказуемым. Оно отличалось от поведения клиентов в казино, или любого другого человека с которым Сигме доводилось контактировать, поэтому находиться с ним на едине, в лесу, где ни души, было немного жутко. Хоть он и понимал, что Коля, вроде, относился к нему хорошо и вряд-ли как-то навредит. Также, Сигма очень легко оделся, из-за чего ему было холодно и хотелось поскорее вернуться в тёплую кроватку. — Правильный ответ: Я хотел показать тебе закат. Здесь он очень красивый, думаю тебе понравится. — Я много раз уже видел закат. Почему здесь он должен быть другим? — Возразил парень. Николай в ответ лишь улыбнулся, погладив его по голове. — Глупенький. Здесь, он особенный, волшебный. Сейчас стемнеет и ты увидишь. — Заметив, что Сигма дрожит от холода он снял с себя куртку и накинул на несчастного. Парень поднял голову наблюдая как солнце садится после тяжёлого дня. Небо было подобно холсту, там были и красные и жёлтые и розовые краски, они смешивались создавая самые разные оттенки. В глазах Николая отражалось всё ранее описанное, он улыбался. Но уже как-то по другому. Как-то умиротворённо и тепло. Сигма аккуратно, боясь сделать что-то не так, положил ему голову на плечо, Гоголь сильно удивился, но не стал возражать. — Знаешь, закат тут и вправду волшебный. — Конечно, я часто здесь бываю, у этого места, своя, особая атмосфера. Я рад что ты, Сигма, смог разделить со мной это. Они посмотрели друг на друга. Время как будто остановилось, в момент рука Николая оказалась на его талии. Сигма прижался ближе и обнял его за шею, их лица были так близко, что парень мог чувствовать запах его одеколона. Наконец, их губы слились в поцелуе. Для Сигмы этот поцелуй был первым и конечно произвёл незабываемые впечатления. Николай же просто отдался чувствам не желая слушать разум. В тот момент они будто стали одним целым. Ничего больше не имело значение, ни то что было, ни то что будет. Хотелось жить лишь этим моментом. Только через минут пять они отстранились друг от друга. Неловкость куда-то пропала. Сигма крепко его обнял уткнувшись носом в ткань тёплого свитера. Наконец он смог почувствовать себя в безопасности. Почувствовать себя любимым. Гоголь нежно улыбался, поглаживая двухцветные мягкие волосы. — Давай не вернёмся сегодня домой, я хочу провести эту ночь с тобой.