Учихи спасут мир (и Какаши)

С того дня проходит ещё пару дней, потом неделя, но синеволосая так и не видится с нукенином. Она часто пересекается с Хатаке. Тот ведёт себя довольно странно: он приветлив с ней в разговорах и вообще выглядит очень счастливым человеком. Куноичи начинает что-то подозревать, но из-за начавшегося судебного процесса, в который включены все джоунины и несколько простых горожан, она не успевает даже поспать. Все, кроме из команды явно против возвращения преступника в деревню. Они с Какаши (пока чуунинам ещё нет шестнадцати, они не участвуют в судебном процессе) — единственные на сторонне защиты. Яманака Иноичи и несколько его сенсоров подтверждают, что всё, сказанное Итачи, является правдой. Это пока единственный их аргумент. Наруто и Саске тоже не теряют времени зря, ища в квартале Учих весомые доказательства. Изая вымотана частыми вызовами в суд, к Цунаде и обвинениями со стороны других людей, что она защищает нукенина, так что даже перестаёт наблюдать с крыши за домом Итачи. Она не замечает, как частым гостем в доме Учих становится Хатаке. Куноичи думает, что слишком вымотана всем этим, но когда разбирательство закончится, она обязательно поговорит с брюнетом.

***

Проходит долгих восемь месяцев, превратившихся в ад для некоторых шиноби на стороне защиты. Некоторым членам команды, которым исполнилось 16, разрешили участвовать в судебном деле. Казалось, должно было стать немного легче, но не стало. На слушаниях Наруто безуспешно разливался соловьём о потрясающем плане Итачи, который помог уничтожить их главную угрозу в эти времена. Сакура тоже исказала доказательства и выступала перед присяжными. Наконец, всё закончилось. Суд (во главе со старейшинами) готов был вынести вердикт. День рождение Изаи наступает неожиданно для неё самой. Проснувшись с утра, она замечает красную дату на календаре. Пару дней у них есть перерыв, а потом будет финальный сбор, на котором решится судьба бывшего члена Акацуки. А сейчас девушка проводит день в гордом одиночестве. Никто не посылает ей даже открытки, но она и не удивлена — все сейчас думают о предстоящем заседании. Поздним вечером она идёт в магазин и покупает две бутылки сакэ, уничтожив полторы за ночь. К утру имениннице так и не удаётся заснуть, так что она приводит себя в порядок и идёт к Цунаде просить её о ещё одном маленьком, но последнем одолжении. — Хокаге-сама, — стучится и заходит в кабинет синеволосая. — Изая-чан? Что за вид у тебя? — глава деревни поднимает голову от бумаг. — Я просто устала, Цунаде-сан, — вздыхает девушка. За эту ночь она многое переосмыслила, и с этим теперь надо было научиться как-то жить, а она не могла. — Помогите мне, отправьте куда-нибудь подальше на одиночную миссию. Я готова хоть в страну Демонов идти! — женщина видела отчаяние в её глазах. — Так, постой, дорогая, — Пятая задумчиво подперла подбородок кулаком. — С уничтожением Акацуки сейчас нет никаких миссий класса S или даже A. Я отправляю на задания только команды генинов и некоторых чуунинов. То, что ты просишь, у меня нет. Но если ты так хочешь исчезнуть, я предлагаю тебе дело получше, — усмехнулась саннин и встала из-за стола. — Я отправлю тебя в АНБУ. Ты готова пройти испытания? Уверена, для тебя это будет не сложнее, чем та миссия с Акацуки. Услышав предложение Хокаге, джоунин с радостью согласилась. Но при условии, что женщина скажет её сокомандникам, что она на суперсекретном задании за много миль отсюда. Та с удивлением посмотрела на девушку, но кивнула в знак согласия. Цунаде провела будущего члена АНБУ в подземные залы, где располагался штаб. Представила девушку командиру отряда, которым оказался один из клана Хьюга. Тот с осмотрел свою новую напарницу с ног до головы. — Отличный выбор, Хокаге-сама. — Что ж, тогда я оставляю вам её. И ещё кое-что, — блондинка взглянула на ирьёнина. — С днём рождения, Ао Оками*, — она подмигнула ей и ушла. Пройдя испытание с несколькими видами оружия, Учиха была принята в ряды тайного подразделения. Ао Оками теперь стало её позывным, ведь все настоящие имена тщательно скрывались как от обычных шиноби, так и от врагов. Кстати, Цунаде намекнула куноичи, что старейшины примут правильное решение и позволят Итачи остаться в Конохе, так что синеволосая со спокойной душой спустилась в подвалы АНБУ, приняла свою новую форму и оружие. Она ничуть не жалела о сделанном, потому что понимала, что будет лишь мешаться двум давно знакомым мужчинам. Девушка ясно осознала, что любит их обоих, но ничего не будет предпринимать. Конечно, о её дне рождения вспоминают Какаши, Итачи и Сакура. Они думают, что обязательно поздравят её, как только увидят на последнем заседании, а там, как Цунаде и обещала, старейшины с неохотой признали, что бывший нукенин выполнял тяжелую миссию по защите интересов деревни, и восстановили его во всех правах, выдали незачеркнутый протектор со знаком деревни скрытого Листа и вернули звание джоунина. Но всё же пока Учихе предстоит выдержать испытательный срок, во время которого он останется под наблюдением АНБУ. Дальше, довольные и счастливые, шиноби подошли к Пятой, всё же пытаясь узнать, куда пропала Изая. Та ответила, что это информация супер конфиденциальна, и она не может им ничего сказать. На вопрос Сакуры: — Когда же мы сможем с ней увидеться? Мы даже не успели поздравить её с днём рождения… — Простите, я правда не знаю. Вы сможете встретиться только, когда она сама того захочет, — отвечает ей женщина, и седьмая команда вместе с оправданным Итачи уходят ни с чем. А уже позже, вечером, Хатаке вместе с брюнетом сидят в комнате и обсуждают слова, что сказала Пятая. — Ну, скорее всего её отправили куда-то далеко, возможно, в качестве шпиона в другую страну, — предполагает седоволосый ниндзя. — Но на вопрос Сакуры-чан, когда мы сможем увидеть её, она ответила, что только когда сама Изая этого захочет, — нахмурился Учиха. — А что если… Если она не на миссии какой-то, а просто лежит где-то в закрытой палате госпиталя? Может, она умирает, и Цунаде-сама не в силах что-либо сделать? Может, сама Иза просила её ничего нам не рассказывать? — ужасается от своих предположений Итачи. Он-то вспоминает, что последний раз они общались чуть ли не год назад, и помнит, как отказал ей в разговоре, сказав, что им сейчас не до её чувств. Теперь он очень сожалеет об этом, чувствует глубочайшую вину перед своей синеволосой куноичи, но уже ничего не сделать. Какаши, видя как его собеседник погружается в уныние, начинает утешать парня. Он поднимает лицо уже бывшего нукнина, приспускает тёмную ткань на подбородок и мягко целует расстроенного Учиху в губы. Ао Оками, в это время наблюдавшая с крыш за окном дома, чуть не сваливается вниз. Она могла предположить, что это возможно, но не думала, что Итачи будет за её спиной… Глаза предательски защипало. Что-то капнуло на ладонь. Девушка в форме АНБУ смахнула всё на дождь, без конца моросящий в Конохе. Будто бы страна Огня превратилась в страну дождя… Изая видит, как брюнет жмётся к другому мужчине, как они касаются друг друга, как стягивают одежду… Она не выдерживает и уходит. Просто сбегает в свою маленькую квартирку, чтобы запереться там и упасть в рыданиях на старый диван. Девушка чувствует, что всё пошло совсем не так, как она планировала, чувствует предательство и разочарование. Разочарование от того, что эти двое совсем забыли про неё. Впрочем, медик сама поспособствовала своему отдалению от них. И теперь она совершенно не знает, что ей делать. Но почему-то с каким-то мазохистским удовольствием она каждую неделю наведывается на эту крышу, чтобы увидеть в окне этих двоих. И не только их. Она замечает, что Наруто и Саске тоже довольно сблизились. Как-то, спустя уже три месяца в АНБУ, девушка наведывается на ту же крышу, из которой так хорошо видно окна поместья Учих, чтобы после тяжёлой миссии, ещё не отмывшись от крови жертв, взглянуть на Итачи, даже если он вместе с Хатаке, чтобы ей стало немного лучше, а то её мутило от крови, что брызгала в разные стороны — Оками была на миссии по зачистке какой-то группировки, что пыталась угрожать аж самому феодалу. Она снова видит этих двоих, видит, что задница Итачи высоко задрана кверху, а голова наоборот внизу, и что Какаши ритмично-рвано движется, очевидно, внутри него. Её мутит от горечи, и АНБУ на минуту отводит взгляд, замечая целующихся Узумаки и младшего Учиху, у которых дела, кажется принимало вполне серьёзный оборот. «Вот это да, бедная Сакура, надеюсь, она уже не так сильно увлечена Саске, потому что она, как и я, тоже в пролёте… А я и не думала, что у этих двоих всё настолько… Настолько, как и у Итачи с Хатаке», — мысленно вздыхает и потом снова ищет взглядом тех двоих, но не находит. «Наверное, ушли в душ или ещё куда-то», — снова тяжело вздыхает и исчезает с крыши, не заметив что те, кого синеволосая искала, теперь наблюдают за ней. Изая отправляется домой, скидывает у двери в ванную униформу и заползает в душ, смывая с себя засохшие брызги чьей-то крови. Ей уже не привыкать. Кажется, она смогла смириться с таким образом жизни. В это время двое мужчин в фамильном доме Учих обсуждают увиденное. — Вероятно, она далеко не первый раз за нами наблюдала… Удивительно, как ни ты, ни я не подумали даже о том, что Иза просто могла уйти в АНБУ! — удивлялся Итачи. Но он тут же нахмурился, осознав, как, наверное, себя чувствует девушка, увидев всё это. Старший ниндзя, заметив перемену в его лице, сказал: — Не расстраивайся, Итачи-кун, у меня есть идея, как вернуть её в нашу команду, — улыбнулся Хатаке и наклонился к уху брюнета. — Надо лишь… — Какаши! Тебе пора перестать читать «Ича-ича»! Иза вряд ли согласится на подобное, — он покачал головой. — Да и, думаешь, только из-за этого она резко простит нас? — спросил бывший нукенин, работавший сейчас в озране при Хокаге. — Нет, — ответил тот, — ей и не нужно нас прощать. Так уж получилось, что нас потянуло к друг другу, и это абсолютно нормально, и она сама захотела от нас всех отдалиться, ей никто не мешал придти и поговорить в открытую. Если она, Итачи-кун, сразу откажется, то я больше не буду ничего предпринимать, а если не согласен ты, то мы можем просто попробовать поговорить с ней. Начистоту. Но... — Но..? — Учиха ждал продолжения. — Но вряд ли она так просто дастся нам, да и ещё согласится выслушать нас. Молодой шиноби вздохнул, понимая обреченность плана седоволосого извращенца, но а что если… Они всё же оделись и отправились к квартирке синеволосой куноичи. Объект их разговора в это время вышла из душа и, разогрев немного еды, села ужинать с полотенцем на голове, одевшись в домашнюю пижамку. Она не ждала гостей и просто расслабилась, наслаждаясь одиночеством. Но долго отдыхать ей не позволили. Только девушка доела, раздался стук в дверь. Она сначала решила проигнорировать его, так как подумала, что на дворе ночь и незваные гости должны знать, что жильцы просто спят и не откроют, но после третьего и четвёртого стука посмотрела шаринганом в сторону входа. Какаши и Итачи. «Какого чёрта их принесло? Придётся им открыть, они-то уж точно поняли, что я дома, да и скрыться от двух шаринганов у меня вряд ли получится», ирьёнин поднялась со мягкой подушки. Тут раздалось от Хатаке: — Изая-чан, если не откроешь, мы войдём сами. Она распахнула дверь. Мужчины удивились её внешнему виду, хотя и не показали этого. Учихе же было плевать, что они подумают, она не хотела сегодня и ближайшие пару дней точно никого видеть. Она была расстроена, разочарована в себе, огорчена, запуталась в своих чувствах, злилась то ли на себя, то ли на них, то ли вообще на всех, и всё это смешалось в такой дикий коктейль, что понимать себя ей стало просто невозможно. — Зачем пришли? — хозяйка квартиры спросила несколько грубовато. — Нужно поговорить, — седоволосый начал наступать на неё, чтобы девушкв пропустила их в дом, но Изая даже не сдвинулась. — Разговор срочный и точно не для улицы, — попытался убедить её Какаши, уже потерявший уверенность, что она хотя бы выслушает их. «Возможно, не стоило идти к ней прямо сейчас, вероятно она вообще не будет идти на контакт, но днём её чрезвычайно сложно поймать… Так что это был идеальный вариант», — думал мужчина. — Ладно, заходите, — куноичи сделала шаг назад, те зашли, и она захлопнула дверь, проверив перед этим, нет ли никаких хвостов или слежек. — Не доверяешь нам? — спросил Копирующий. Та уклончиво хмыкнула. — Значит ты уже как своя в АНБУ. Медик удивленно посмотрела на него, а тот кивнул на униформу, валявшуюся на полу. Изая мысленно вздохнула: «Мой прокол». Она пригласила гостей в большую комнату с диваном, но сесть предпочла только она одна. Эти двое встали по разным углам комнаты. Хатаке подошёл к окну, переодически поглядывая в него, Итачи вообще не проронил почти ни слова и изучал полку с фоторамками и декором в противоположной конце комнаты. — Так о чём вы хотели поговорить? — спросила наконец куноичи после затянувшегося молчания. Ей никто не ответил. Видимо, разговор действительно важный и эти двое настраиваются, подбирают слова. Она стянула полотенце и начала промакивать им влажные волосы, тут поверх её рук легли чужие, больше и с мозолистыми пальцами, начали бережно, в противовес их привычному назначению нежно вытирать волосы полотенцем. — Чччто? — синеволосая распухнула глаза и чуть вскинула голову. Бронет уже стоял напротив неё и внимательно смотрел за разворачивающимися действиями. — Давай помогу тебе, Изая-чан, — сверху послышался голос Какаши. Вся эта ситуация казалась куноичи очень неловкой и странной, и она, краснея, опустила голову: — Л-ладно, спасибо — ответила она. Вся раздражённость на этих двоих будто испарилась и появилсь чувство, словно сейчас произойдёт что-то, что поменяет её привычный строй мира. Хатаке вытирал ей волосы, а Итачи как-то незаметно подошёл совсем близко. Когда он заговорил, девушке пришлось откинуться на спинку дивана и поднять глаза. Мужчина сверху остановился, полотенце куда-то убрали. — Иза, если у тебя есть, что сказать мне... Нам, то стоит начать сейчас. — Ч-чего? — ирьёнин совсем перестала понимать ситуацию. Вроде бы же это они припёрлись, чтобы что-то сказать ей, а теперь оказывается, что она должна что-то говорить. Старший Учиха положил свою ладонь ей на щеку, прошёлся большим пальцем по скулам, задержался на нижней губе, куноичи в удивлении приоткрыла рот, во все глаза смотря на того, утопая в его угольно-чёрных глазах, где нельзя было различить ни радужки, ни зрачка. Она задержала дыхание в этот момент, когда шиноби наклонился к ней и, убрав палец, прислонился в это место своими губами. С его стороны поцелуй был довольно нежным, осторожным, но с языком, проникшим в её рот. Синеволосую бросило в жар. Она начала отвечать, становилось всё горячее, пока девушка не поняла, что нужно сделать вдох, что не умереть прямо здесь от асфиксии(хотя это была бы приятная смерть). АНБУ оторвалась от губ брюнета, и тут её голову, потянув за подбородок, закинули наверх, и она, еле успев глотнуть воздуха, встретилась с губами Хатаке. Тот всегда целовался более напористо, едва огладив её губы языком, сразу же нырнул внутрь. От этого мужчины кружилась голова, губы горели, потому что он иногда оттягивал их зубами. Медик чувствовала, как чужие руки словно змеи, кружились по её телу. Вот тонкие, почти без мозолей, но от этого не менее смертоносные, пальцы Учихи поглаживают её плечи, руки, а вот сильные, уверенные, умеющие причинять как боль, так и наслаждение руки, немного больше, чем предыдущие, плавно переходят с её подбородка на шею, с шеи скользят по ключицам, встречаются с другими руками и… Останавливаются на границе у груди. Синеволосая замирает, переставая даже двигать губами. Копирующий ниндзя отстраняется со вздохом. Девушка уверена, что над её головой эти двое обменялись красноречивыми взглядами. Тут к ней приходит осознание, что окатывает её, как ушат холодной воды: «Эти двое... Гррр, двое, в общем, заявились к ней на ночь глядя, наверняка зная, что она с тяжёлой миссии (или, возможно, это совпадение), обманули её своими покерфейсами по поводу каких-то "важных" разговоров, а потом накинулись на неё с поцелуями, а она, развалившись здесь между ними, растеклась, как шоколдака на солнце и уже не о чём и не думает…» Изая резко отскочила от них на другой конец дивана и сразу же заняла защитную позицию, активировав шаринган. — Не подходите ко мне, вы… — она резко замолчала, потому что не хотела как-то нелицеприятно называть их, но на языке уже крутилось крепкое выраженьице. Куноичи вспомнила, как сейчас целовал её Итачи: вроде, так же, как и раньше (уже больше года назад), но при этом по-другому. Страстно. А как целовал её Какаши… Ну, целовался он очень технично, поцелуи для того были лишь инструментом к прелюдии, но как же горят до сих пор губы… Девушка на секунду прислонила руку к саднящим губам, и тут же заметила, как оба синхронно двинулись в её сторону. Она оттолкнулась и отпрыгнула в самый дальний угол комнаты, понимая, что если они действительно применят силу — ей не победить, а если учитывать, что не хочется платить штраф за разрушенную квартиру, то дальше у неё хода нет — девушка сама загнала себя в угол. — Зачем вы пришли? Для этого? Поиздеваться надо мной?! — Изая, никто над тобой не издевается, — спокойно ответил брюнет, сокращая между ними расстояние. — Мы просто хотели сделать лучше…— но куноичи не дала договорить старшему джоунину. — Лучше? Лучше?! Для кого лучше? Я скрылась от вас, оставила всех в покое. У вас не было времени лучше, чем сейчас! — кажется, она была на грани истерики. — Теперь ни одного из вас не доставала обуза, мешающая быть вместе. И вы вместе, как я погляжу! Так чего же вам не хватило? Разнообразия?! — Изая, не нужно было никуда скрываться. Всё равно убежать от себя не получится, ты сделала себе только хуже, — сказал Хатаке, — и нам тоже. — Мы понимаем, что во таком твоём отношении есть и наша вина, — продолжил за ним другой мужчина. — Поэтому мы и пришли к тебе сейчас. Чтобы помочь. И тебе, и нам. Мне невыносимо видеть твои страдания. Чувствовать тебя каждую неделю у окна, сидящей там, под дождём на крыше… — Итачи проникновенно взглянул на неё, и ирьёнин сдалась. Она, словно маленький ребёнок в магазине, потерялась в своих эмоциях и чувствах. Закрыв глаза ладонями, она задрожала. По её щекам побежали солёные дорожки. Синеволосая сползла бы по стене вниз на пол, но сильные руки перехватили её тело и прижали к себе. Сзади прижался кто-то другой. И вот так, в кольце рук, окружённая тёплыми телами, она, наконец, перестала плакать. Хотя лица не открыла. Уткнувшись мокрым носом в шею, скрытой тёмной тканью с запахом Какаши, она думала, что не хочет, чтобы они хоть ещё раз покинули её. Она любит их обоих. А они..? Они, кажется, тоже. Иначе не пришли бы сюда. Девушка чувствовала, как четыре сильных руки гладят её плечи, спину. — Делайте, что хотите, — сдавленно прошептала она. Двое шиноби, обнимавших её, переглянулись и повели девушку к большой кровати.

***

Спустя пару часов, когда время уже близилось к утру, они, уставшие и довольные, расположились по бокам от синеволосой куноичи. Итачи обнял её со спины и тихо сказал: — Иза, прости меня, я просто ужасно… — девушка обернулась с мягкой улыбкой и прервала его поцелуем. — Я не злюсь на тебя, Ита. Тогда было действительно неподходящее время для выяснения отношений. А ещё… — она немного нахмурилась. — Сейчас я понимаю, что встала между вами, теми, кто уже давно должны были быть вместе. — Будь уверена, Изая-чан, что раньше до подобного у нас и не могло дойти, — в разговор вступил седоволосый мужчина, лежавший сейчас без своей привычной маски. Медик зыркнула на него. — В последний год, когда Итачи был в деревне, ему было 13, чтобы ты понимала, — продолжал несмотря ни на что и улыбнулся своей типичной хатаиевской ухмылкой. Та хмыкнула и сказала брюнету: — В любом случае, когда тебя пытается соблазнить сам Копирующий ниндзя — как тут устоять? — она не смогла подавить дерзкой понимающей усмешки, но тут Какаши сказал: — Почему пытаюсь? Это была не попытка, а вполне успешное действие! Младшая Учиха тут же ощутимо так стукнула его по плечу, чтобы он замолчал. Тот усмехнулся: — И почему все куноичи такие драчливые? — Хатаке, ещё одно слово, и я тоже присоединюсь, — в глазах бывшего нукенина зажглись недобрые огоньки ревности, спасибо хоть без томоэ. Джоунин предпочёл не комментировать это и просто сделать вид, что уже собирается заснуть. Они так и уснули все вместе в квартире Изаи. C'est la fin! Это конец.