Henry Stickmin

Генри Стикмин

Кто же он? Кто он на самом деле? Почему вообще ступил на этот скользкий путь воровства, почему начал весь этот путь? Что им движет? Двигало?

Так много вопросов. Крайне мало ответов

Как так произошло? Могло ли все пойти иначе? Могло ли все измениться? Была ли его судьба другой, будь он обычным человеком на обычной работе?

Ответ очевиден. Так ты считал и сам, размешивая постепенно остывающий зелёный чай в белой кружке. Хотя, белой кружку особо и не назвать — то там, то здесь, глаза цвета лазури замечали какие-то темные пятна, подтёки от плохого промыва посуды. И это неудивительно, учитывая место, в котором он находился. Этого стоило ожидать, нужно было. А что же касается места, откуда ведётся повествование? По всему помещению распространялись запахи. От самого приятного, изысканного запаха многолетних вин, до обычного, домашнего запаха сладкого чая. Он витал меж посетителей помещения, пролетал сквозь одежду, пропитывая ткань своим приятным и нет запахом; проходил расстояние, заставляя того или иного постояльца оборачиваться на злосчастный запах, от которого могли потечь слюнки; играл с мебелью, от чего стоило тебе приложится к какой-либо поверхности — отдаленно, но ты должен был почувствовать этот запах, хотя, наверное, он бы быстро смешался с букетом остальных, заставил бы быстро подняться и остановиться, вдыхая столь приятный для твоего мозга аромат. С лёгким фарфоровым стуком алюминиевая ложка стукалась о стенки кружки, размешивая кинутый кубик сахара в горячую жидкость, что при глотке обжигала горло, а в последствии расплывалась приятным теплым ощущением, что точно могло поспорить с погодой за окном таверны. Это было красивое время года. Снежинки кружились вокруг своей оси, подбрасываемые обжигающим щеки ветерком. Зима должна была быть теплой, не смотря на долгие километры снега, выпавшие ещё в конце осени, когда почти все было присыпано приятным, холодным снегом. Светло-серые тучи заполонили весь небосвод, лишь небольшими просветами напоминая о том, что где-то там, над этим слоем хмурости, все ещё светило яркое солнце, старающееся дать свое тепло жителям страны. На поверхности жидкости, ты, главный герой нашего шоу, видел свое отражение. Острые скулы, молочного цвета кожа. Тебя легко можно было спутать с призраком сейчас, стоило бы тебе обвернуться в белую ткань и накрасить черные круги вокруг и на глазах. И вот, получится самый настоящий призрак, из тех самых страшных историй, что рассказывали детям, если убрать во внимание белые, растрёпанные волосы и глаза. Усталые, голубые глаза смотрели ровно на человека в кружке. Уже давно не было того самого блеска в них, того, который всегда сопровождал тебя в твоих же авантюрах. Так, возвращаясь к главной теме, что же заставило Тебя пойти на этот скользкий путь краж, воровства и, если понадобится, конечно, убийств? Азарт? Ты ведь не раз возвращался к этой идее, помнишь? Это приятное чувство, что разливалось по твоему телу, когда ты видел очередную жертву. Да, это было во время первых, мелких краж, но даже это короткое ощущение не могло сравниться ни с чем другим. Оно расплывалось по телу приятной горячей жидкостью, затуманивало разум лёгкой пеленой. Обострялись абсолютно все чувства, сердце стучало чаще обычного, позволяя слышать, как оно начинает гораздо активнее гонять кровь по телу. Ты забываешь, как дышать, но прямо сейчас, в момент краж, тебе это и не было нужно. Дыхание само останавливается, а взгляд сконцентрирован на цели. В мозгу уже крутятся планы побега, незаметной кражи. Действий, если тебя заметят. Ты не можешь думать о другом, одно неправильное движение — и тебя легко упекут в тюрьму, даже если и на несколько суток, но это уже ненужные потери времени и чистоты. Для всех ты ангелок, пока они не узнают из тех же новостных каналов о том, какой говнюк ты на самом деле. Верно, Генри? Ты знаешь, каково это, Генри. И тебе это нравится. Тело пробирает дрожь, заставляя заёрзать на деревянной поверхности барного стула. Кончики пальцев дрожат, от чего маленькая ложка с причудливыми узорами начинает судорожно биться о все ту же стенку кружки с уже подостывшим чаем. Ты закрываешь глаза, пытаясь придумать, вспомнить, что же произошло с тобой. Ты не понимаешь, в какой момент бездонная черная дыра начала разрастаться в твоём сердце, поглощая тебя всего без остатка, оставляя лишь ту удачу, навыки и ощущения. У тебя не оставалось решений, кроме как подчиниться силе, что была могущественнее тебя, не было, ты не мог противостоять этому. Ты знал, что оно сильнее, пытался до конца, но что сейчас? Ты величайший преступник, сбежавший со множества мест, откуда обычным людям сбежать нет и шанса. Ты сбежал из обычной тюрьмы, из-под носа охранников музея, от огромного робота. Со своей хитростью и навыкам ты сбежал из величайшего комплекса, — Стен, — так что же я теперь вижу? Неужели столь чёрствый преступник нашел себе утешение? Ты никогда не сможешь забыть вашу первую встречу. Она была неожиданной, странной, ты не мог предугадать, что это случился. Ты просто проснулся, на высоте множества километров от земли, понятия не имея, где ты и кому что от тебя нужно. Неудобная поза в тот момент дала о себе знать хрустом твоих жалких, затекших костей. Тебе объяснили твою задачу, объяснили цену и плату. И ты был согласен, ведь на какое-то время, но иллюзия закрытия черной дыры радовала тебя. В этот момент, ты увидел его. Глаза, цвета самого ценного изумруда, что ты только мог вспомнить за свою короткую жизнь. Он смущённо улыбался, он никогда ещё не работал с кем-то в команде, что уж говорить о напарниках. Слабо прикусывал свои розовые губы, а ты без раздумий выбрал путь, который мог предложить тебе этот парень. Это имя навсегда отложилось в твоей голове, ты его точно не забудешь, это превыше твоих сил. Он был рад. Рад, что мог пообщаться с кем-то, кроме военных, а ты был лишь рад его компании. Хоть он и находился во многих метрах от тебя, ты был рад слышать его прекрасный голос, и представлять, словно он ведёт тебя не через микрофон на твоём ухе, а был рядом с тобой. Именно с его помощью ты добыл нужные правительству файлы, ты даже забыл о воровстве ради него! Ты видел, ты понимал, сколько мог своровать, но. .ты не стал? Ты позволил себе помочь тем, от кого так долго бегал, позволил упустить шанс на новое богатство. Было так забавно наблюдать за твоей глупой улыбкой, когда ты пытался говорить с ним при полете домой. Ты едва мог связать слова, хотя тебе и не надо было — настолько он был болтлив. В память тебе навсегда врезался его смех, голос, улыбка. Ты понимал, что не сможешь умереть, пока не увидишь их вновь. Они были тебе необходимы, как воздух, кислород, которым ты дышишь. Ты хотел, понимал, что этот парень тебе не безразличен. С ним ты забывал о своей испорченности. Тебе было достаточно его, а ему — тебя. Вы могли идеально сработаться, но лишь из-за одного успешного дела ты не смог попасть в ряды армии, стать частью, лишь ради него одного. Ты остался стоять с той жалкой бумажкой о том, что ты официально чист. В глазах других людей. Но дыра продолжала пожирать тебя, помнишь, верно? И ты не смог выкинуть его из головы. Стоило тебе закрыть глаза — его улыбка вновь всплывала перед твоим взором. Его смех вновь слышался в голове, грея сердце приятным теплом, ощущением уюта. Ты очень грустил, когда открывал глаза. Когда понимал, что сейчас, он далеко, и ты на способен с ним связаться. Ты не думал тогда о том, чтобы найти с ним контакты, взять номер. Да что угодно! В то время ты лишь наслаждался редким для себя теплом, радовался тому, что холод впервые прошел. Ты нашел свое волшебное спасение в этом парнишке, и хоть оно было совершенно коротким, тебе этого хватало. И ты был рад хотя бы тем моментам, что отпечатались на тебе. В те моменты, дыра рвалась, и что-то светлое виднелось через просветы и трещинки. А сейчас, ты сидишь здесь. Они думают, что ты мертв, помнишь? Он думает, что ты мертв. Он не знает о том, что твои мысли все ещё заняты им. Не знает о твоих бессонных ночах, когда ты представлял его рядом с собой, обнимал край одеяла, мечтая, что однажды будешь обнимать Его. У тебя не было ничего, кроме воспоминаний и информации в небольшом телевизоре. Абсолютно ничего. Сейчас ты слышишь с улицы крики, топот, выстрелы. Визг колес машин. Новый шум, внезапный грохот, словно что-то массивное упало на землю. Ты не можешь сообразить в первые секунды, что происходит, лишь после понимаешь, откуда шел шум. Разминаясь, ты поднимаешься со стула — интерес был выше остывшего от раздумий чая, что казался уже и не таким вкусным, хоть ты к нему и не притронулся. Ты идёшь к двери, слабо толкаешь тяжёлую, деревянную дверь, но она все равно открывается. Холодный ветер вместе с снегом хлещет тебе по лицу, но даже через это ты замечаешь знакомый силуэт. Он истекал кровью, ты заметил это даже стоя в десятке метров от него. И хоть он узнал тебя не сразу, ты тут же понял, кто стоял под снегом. В сердце приятно закололо, в животе вновь появились те самые бабочки, когда ты услышал свое имя из его уст. Он подходит к тебе, ведёт свой монолог, а ты его слушаешь, не веря своим глазам. В этот момент, ты был счастливее многих людей на планете. Как жаль, что через считанные часы, ты больше никогда увидишь его. Прощай, Храбрый Герой