Чародейки, дополнение

Четырнадцать лет назад Дождь и гранит, дождь и гранит. Как много лет прошло с тех пор, но мне слышится вой безумной толпы там, где сейчас только цветы и травы. Сегодня особенный день, день, когда мои родители погибли от рук толпы бунтовщиков на площади у собственного дома, а моя судьба была изменена раз и навсегда – из принца без особых магических способностей я стал претендентом на трон. Не составило приструнить остальных участников гонки за право быть королем, после того как я превратил основную часть в цветы на площади в моем замке. Я схожу с тропинки чтобы нарвать лилий. Лилии кричат – ни с чем не сравнимое удовольствие, а самое прекрасное в том, что я смогу еще сорвать с этого стебля цветы, ведь я хороший садовник и не дам увянуть ни одному цветку в моем палисаднике. Оглядываю заботливым взглядом всю поляну - все-то у меня на счету и ничего не пропадет. Ну… почти ничего. Как-то давно пропала у меня из сада одна тигровая лилия. С тех пор ходит по углам моего королевства и гадит там, пытаясь разжечь огонь революции, я даже дал ему имя – Калеб, что значит собака. Но это произошло один раз в молодости и больше не повторится. В то время я любил экспериментировать с цветами делая из них послушных слуг садистов, но один не вышел и вот результат. Эх, вот дурость то! Хмурюсь от осознания собственных ошибок и быстро себя одергиваю – не время думать о работе в такой день. Возвращаюсь на гранитную дорожку всеми силами стараясь думать о чем-нибудь связанном с родителями, вспоминаю как играл с няней в прятки заглянул в кабинет к отцу. Ох, сколько же он мне проблем мне оставил после себя -сразу же подумал я. - Как сейчас помню какого труда стоило подчинить враждующие племена севера. Пришлось устраивать целый цирк с могучими зверьми, утихающими при моем приближении. И островное государство на востоке. Как отец, имея власть на целой планете позволял четырем враждующим семьям удерживать столь полезный для экономики регион?! Эхх, ничего кроме бумаг и магии в жизни не осталось. Хотел ведь любовницу завести? Но где там… всех женщин приходится убивать рано или поздно, все они ведь пытаются заполучить от меня ребенка и надрессировать против чтобы получить власть. При этой мысли я подхожу к крыльцу склепа стоящего прямо посреди двора. Склеп обустроен внутри раскидистого дуба, корнями уходящего прямо в мои купальни с источником вечной молодости - так что дуб никогда погибнет. При входе из его коры высечены две фигуры отца и матери такими какими их видели в день свадьбы. Смотря на её юное лицо я впервые за долгое время раскисаю. Мама, мама. Что же мне делать. Столько лет прошло с тех пор как мы вместе занимались садом. Помнится, ты всегда любила земные цветы. И яркие краски местных шептунов никогда не могли тебя заинтересовать – для тебя эти разумные магические создания были менее живыми чем обычные растения с Земли. Видимо ты больше предпочитаешь эволюцию тонкой работе мастера… Едва я переступил порог гробницы как из Саркофага полился свет. Насыщенный, желтый, меня словно озарило солнце и в этом свете на секунду мой разум смог раствориться. Свет вскоре утих и князь движимый любопытством, открыл крышку саркофага и о, ужас увидел там дитя среди пепла и тлеющих угольков костей. - Нужно было сразу сжечь тела.- только и смог прошептать побелевшими губами Глеб император Меридиана и звезды близлежащей. Но стоило ему приблизить руку, чтобы задушить только что зародившуюся жизнь, как маленькие пальчики вцепились в руку, в это мгновение кто-то кого когда-то называли ласковым лучиком на миллисекунду вернулся в тело князя Глеба и позволил малышке пососать указательный палец. Немного очнувшись от умиления, Глеб достал младенца из саркофага и сунув руку меж складок мантии пошел к выходу проводя рукой по стене гробницы. По следу от руки князя Меридиана тянулась магия превращающая вековой дуб в урну, которую не так-то просто открыть. Замок Глеба наполнен слугами и все они двигаются удивительно слаженно за тысячелетие научившись предсказывать желания своего господина они из поколения в поколение совершенствовали свое мастерство и сегодня оно дало осечку. Вместо известного ежедневного обеда и отдыха, хозяин просил свежие простыни и корреспонденцию прямо в кабинет, из-за чего мальчик уж было приготовившийся лентяйничать весь день едва не свалился с полатев. Прибежав к князю и чуть выдохнув перед дверью, мальчик постучался и получив утвердительный ответ, вошел в кабинет. За столом сидел сам владыка Глеб, скрючившись будто от зубной боли в своем кресле и в неудобной позе, одной рукой сворачивал письмо. Это было необычно, и малец сразу смекнул что за этим стоит какая-то тайна. - Почту оставь на столе, а это письмо доставь Сэру Седрику самым быстрым способом. Глаза юнца загорелись с удвоенной яркостью. Это значило что князь не рискует доверять магии связи и письмо, в котором содержится что-то важное. Напоследок Глеб поманил посланца к себе. – Проболтаешься кому-то о письме – превратишься в жука. Теперь пшел отсюда. И жестом, отгоняющим назойливых мошек, отправил мальчика за дверь. Малышка лежала в складках традиционного мужского платья народов Меридиана, и мирно сосала палец владыки всех этих самых народов. Глеб страдал, но и отнять палец тоже не мог – если плачь ребенка услышат и чего доброго распустят слух о королевской наследнице, а значит и о грядущей смене власти чего Глеб никак не мог допустить. Оставалось только ждать советника чтобы решить что-то с девочкой. Наконец за дверью раздался знакомый перестук каблуков Седрика. Деликатно постучав змей проскользнул за дверь вместе с давней знакомой лицо которой было скрыто за палантином. – Глеб, голубчик, да ты исхудал. – Прощебетала девушка, снимая с лица капюшон. – Сколько лет мы не виделись. – Улыбнулось, юное, счастливое лицо, Глеб вздрогнул. Не привык он видеть свою няню молодой. Даже спустя столько лет. Много лет назад он даровал ей вечную молодость в благодарность за поддержку после смерти родителей, но так и не смог отвыкнуть от чуть рябой женщины средних лет. Он приглашал её остаться в замке, но она предпочла жить простой жизнью, с течением столетий меняла место жительства, мужей и не уставала жить. Глеб присматривал за ней и не допускал чтоб ей было скучно. - Ох, Привет Иаи, да зим пятьдесят уже наверное. Забыла меня совсем, приезжала бы хоть, а то я тут в бумагах тону, света белого не вижу. – Широко улыбаясь заговорил некогда «этот проказливый мальчишка» -Ну вот я и приехала. По делу насколько я понимаю. - Заговорила она, поправляя шикарные каштановые волосы. - Да, дела, дела. – Посерьёзнел он, встал из-за стола подошел поближе и раскрыл складку на груди – Мне нужно. - он оглянулся на дверь и на всякий случай заговорил в пол тона – мне нужно чтобы ты выкормила этого ребенка, только тебе я могу это поверить. - Ой , что-ты. - засмеялась Иаи. - Неужели у нас и первые дети пошли. А где же мать ребенка? - Тише. Я все расскажу, но позже, а сейчас бери ребенка и неси в спальню. Дождавшись, когда ребенок сыто зачмокает, Глеб вышел, плотно закрыл за собой дверь