Light

      У Иды счастье сквозь туманную пелену печали, безудержный смех и возмутительная безалаберность.             У Одалии совершенная, нерушимая, привитая насильно идеальность предательски трещит по швам, а по оголенным нервам исподтишка бьет эта непонятная, чужеродная, подозрительная искренность Клоторн.       У Иды в восторженно горящем взгляде отблески прекрасного рассвета, у Одалии — тени заката в устало прикрытых глазах.       Одалия обреченная, собственной судьбою проклятая, р а з б и т а я вдребезги и навсегда. Она уже даже не пытается тянутся наверх, к живому, трепетному свету. Но несносный свет сам тянется к ней, ослепляя довольством улыбок и опаляя случайностями невинных касаний.       Свет носит гордое имя Идалин Клоторн и явно не собирается так просто отступать.       Одалия и сама абсолютно не желает остаться совсем-совсем одной в глубокой тьме своей собственной души, наедине со своими ужасными, отчаянными, грязными как и она сама, черт возьми мыслями.       У света есть тень.       Противоположности, как известно, притягиваются.       Как жаль, что Одалия наивно поверила в эту сказку.       Ида уходит, уходит навсегда, даже не оборачивается, а у Одалии беспросветное отчаяние растекается по венам.