Самое страшное

Я знаю, что ты не можешь меня забыть — Настолько отчаянно и болезненно Проще бы было просто любить, Безответно, Бесполезно. Ты целуешь ее в церкви, Говоря «да» беспечно настоящему, А в душе все падает и меркнет. Поздравляю. Это провал Блестящий

- Успеть, успеть, я должен успеть! - думал на бегу Драко Малфой, - я смогу, смогу, я должен успеть! Он передумает, он не может так поступить! - Драко почти задыхался, легкие сжимались уже до боли в попытке поймать крохи воздуха через сдавленное напряженное горло, - Мерлин, пожалуйста, пожалуйста... Я должен успеть, успеть, остановить его. Только не так, только не так..       Уже виднелись широкие ворота замка Роудов — величественные, богато украшенные чугунным витиеватым литьем. От ворот шла вымощенная камнем дорога, по торжественному случаю обставленная с обеих сторон цветами и яркими факелами. Ворота были распахнуты, и через них длинной вереницей пестрых нарядов шествовали все известные великосветские фамилии. Чинно и чопорно ступали они по древним камням дороги, ведущей в родовой замок. Само имение было светлое и помпезное, излишне кричащее о своем достатке, вычурное. Роуды завладели титулом всего несколько поколений назад, и вкрапление голубой аристократичной крови посредством удачных браков, конечно, удлинило их косточки, но они еще и наполовину не избавились от своего врожденного плебейства. Драко брезгливо поморщился. - Нет, нет, он не может. Только не так! Только не с ней!       Он бежал как безумный, словно подгоняемый чертями. Рубашка противно прилипла к спине, галстук съехал в сторону, волосы растрепались. Будто в амоке он ринулся через ворота, едва не расталкивая церемонно-медленно шествующих гостей. - Минутку, сэр! - одернули его за руку.       Драко обернулся и бросил невидящий взгляд на облаченного в специальный маленький фрак эльфа, ушастого и очень серьезного. - У вас есть приглашение, сэр? - надменно спросил домовик. - Черт! - мысленно выругался Малфой. Конечно, у него не было приглашения, и не могло быть, - что же делать? Что же делать? - Я... - выдавил он, - я... - в паре метров от себя он увидел радостно улыбающегося Блейза Забини, как и все, чинно следующего к воротам под руку с Теодором Ноттом, - я с ними! - выпалил Малфой и ринулся навстречу давнему приятелю, на ходу чуть приглаживая волосы и поправляя галстук. - Блейз! - громко позвал он. Тот мигом насторожился и даже невольно попятился, сильнее сжимая ладонь Тео. - Драко? - удивленно отозвался он, - что ты тут делаешь? - Блейз, мне надо внутрь, - порывисто проговорил Драко, - прошу тебя, скажи, что я с вами, - он умоляюще посмотрел на приятеля. - Это плохая идея, - протянул Блейз, - не думаю, что... - Прошу, Блейз, прошу тебя. Я обещаю, я зайду на пять минут. Прошу. - Драко, ну сколько можно?! Ты же знаешь, что ничего не изменится. Ты только навредишь себе. И ему! - Нет, Блейз, нет. Я обещаю, обещаю. Пять минут — это все, о чем я прошу, - голос его дрогнул. Драко посмотрел на отвернувшегося Тео так, словно искал поддержки хоть у него. - Прошу вас... Пожалуйста, - руки его тряслись. Он протянул свою сухую бледную ладонь в таком невыносимо скорбном, умоляющем жесте, что Блейз на мгновение прикрыл глаза, лишь бы не видеть этого отчаянья. Безумия. Жалости. - Хорошо, - выдохнул он, - пойдем. Но ты обещал, Драко. Обещал, слышишь! Никаких сцен.       Драко поспешно закивал и заставил себя улыбнуться. Втроем юноши беспрепятственно миновали главный вход, и, едва ступив на каменную дорожку, Малфой тут же рванул вперед, оставляя Блейза и Тео в досадном недоумении, с уже явным ощущением допущенной роковой ошибки. Но Драко было плевать на них, плевать на всех вокруг, только бы успеть. Рвущееся наперегонки с ногами сердце стремилось в ярко освещенный, бурлящий жизнью и весельем дом. В холле он быстро сориентировался и, минуя большой зал и площадку для предстоящей церемонии, озираясь по сторонам, метнулся вверх по лестнице на второй этаж с хозяйскими спальнями. Заметив, как из одной из комнат выходит домашний эльф, Драко замер на мгновение, спешно готовя какой-нибудь внятное объяснение своему присутствию, но тут же сообразил, что может воспользоваться этим препятствием, обратив его себе на пользу. - Милейший, - громко позвал он эльфа, - не подскажешь, где апартаменты молодого хозяина? Гарри Поттера? У меня для него посылка. Срочная, - легко соврал он для убедительности хлопнув себя по карману.       Явно запыхавшийся и замотанный хлопотами и суетой эльф едва скользнул по Драко взглядом и буркнул себе под нос, проходя мимо: - В конце коридора, предпоследняя дверь.       Малфой медленно пошел по коридору, удерживая себя от того, чтобы понестись стремглав в указанном домовенком направлении, но это было бы слишком подозрительно. Одна, вторая, третья... - Да сколько же их! - плевался мысленно Драко, преодолевая бесконечную вереницу дверей. Наконец добравшись до нужной, он замер, коснувшись отпирающей ручки. - Сейчас или никогда! - подбодрил он сам себя и надавил на серебряное чудовище в виде медвежьей головы.       Дверь легко поддалась, и Драко сразу вошел внутрь, проскользнул, как уж, не давая себе шанса на отступление. На миг вся его решительность, весь пыл пропали, и он замер, едва дыша. У большого, во весь рост, зеркала, в черном великолепном костюме, поправляя идеальный узел галстука, стоял Гарри Поттер. Чертов костюм безупречно очерчивал его прекрасную спину и широкие плечи. Белые манжеты удачно оттеняли смуглые руки. Мягкие волосы, непривычно зачесанные назад, аккуратно спадали на молодую любимую шею, где чуть ниже, у самого первого позвонка, и Драко знал это как никто другой, было нежное, чувствительное местечко, которое он так часто прикусывал в яркие, яростные моменты их близости. В этом самом месте всегда красовались следы его зубов и засосы — страстные, драгоценные, щедрые метки его бесконечной любви. - Гарри, - позвал он, сглатывая сухой ком воспоминаний. Поттер вздрогнул и, бросив взгляд в зеркало, через секундное узнавание, обернулся. - Драко? - его брови взметнулись вверх, но голос был спокойный и, мать прародительница, до чего же ласковый и такой родной, - как ты вошел? - сменилось спокойствие удивлением. - Я... Гарри... Я, - все слова тут же повылетали из влюбленной, отчаянной головы Малфоя. Он забыл всю заранее подготовленную и миллион раз прокрученную мысленно речь, стоило только увидеть это лицо, эти глубокие глаза — добрые, светлые, смотрящие сейчас с таким интересом и тревогой. - Я хочу... - запнулся Драко, - хочу тебя. Хочу вернуть. Пожалуйста. Послушай, - он сделал несколько шагов навстречу, видя как Поттер болезненно скривился, словно от очень плохих новостей, - я знаю, все так сложно, все так неправильно. Я все испортил... Наверно... Я всегда все порчу, но прошу, не делай этого. Не так! Я все исправлю. Все сделаю, Гарри, все, что ты попросишь. Я буду кем захочешь, каким захочешь, - Драко порывисто подошел к нему и схватил за руку, прижимаясь к ней губами. Он осыпал теплую ладонь поцелуями и, уткнувшись в нее лбом, затароторил, - я люблю тебя, люблю. Я умру без тебя. Пожалуйста. Не бросай меня. Не уходи. Я сдохну, сдохну без тебя. Я знаю, еще не поздно... Пожалуйста, Гарри, пожалуйста... - он сам не заметил, когда начал плакать, когда по смуглым, словно камнем застывшим ладоням Гарри покатились его горячие, безумные, жалкие слезы, - останься. Останься со мной. Я весь твой. Весь. Я сделаю все. Прошу тебя, Гарри, Гарри. Любимый мой... прошу...       Гарри резко отдернул руку, оставив Драко стоять в скрюченной, будто молитвенной позе. Он не сказал ни слова и убрал руку в карман. Драко так и не поднял головы, он вцепился себе в волосы, чуть ли не выдирая их.... - Гарри!!! Гарри!!!! - кричал он, захлебываясь своей истерикой и пустыми мольбами, - Гарри!! Пожалуйста... Гарри!!! - он упал на колени, сотрясаясь рыданиями, уже точно зная — это конец, он не услышит ни слова - ничего, ничего не услышит, кроме хлопка закрывающейся двери... - Гарри!!! Гарри!!! - истошно кричал он, даже не пытаясь сдержать рыданий, - прошу тебя, прошу, прошу! Гарри... - он размазывал по лицу слезы, но так и не смел поднять поверженной склоненной головы и все кричал и кричал - Гарри! Гарри! Прошу тебя, Гарри! Гарри! Гарри! Гарри...!!! - Драко! Чёрт, Драко! Очнись ты ради всего святого! - его трясли за плечи и громкий испуганный голос звал его далеким эхом, - Драко! Проснись! Проснись, да что ж такое-то...?! Драко!       Малфой распахнул заплаканные мутные глаза, его грудь все еще сотрясали рыдания, громко всхлипывая и дрожа, он приподнялся на руках и огляделся вокруг, словно впервые.       Их спальня. Бежевая, теплая. Вот гардины, которые он сам же и выбирал, чуть темнее основного цвета комнаты. Под пальцами мягкий шелк постельного белья. В углу, в сумерках, стоит глубокое удобное кресло Гарри, на спинку которого небрежно брошена его же пижамная куртка. И сам Гарри нависает над ним, вглядывается с тревогой, ласково гладит по плечам и что-то говорит, говорит....       Реальность такая тихая и милая сердцу ворвалась в испуганное, израненное ужасом сна сознание Драко. Гарри крепко обнял его, прижимая к себе, и под ласковыми теплыми руками все тело Драко стало постепенно расслабляться, сбрасывать ненавистный морок. Он вцепился в Поттера изо всей силы, всей своей перепуганной любовью, зарылся носом ему в шею и замер, как ребенок, наконец-то уткнувшийся в материнскую грудь после бесконечно долгой разлуки. - Все хорошо, Драко, все хорошо, - шептал ему в макушку Гарри, целуя ее и ероша волосы, - успокойся. Все хорошо. Я здесь, видишь? Вот он я! - с улыбкой тихо успокаивал родной любимый голос, и взлохмаченной белокурой макушки вновь касались губы. - Кто на этот раз? - спустя несколько минут, чуть отстранившись, спросил Гарри. Глаза Драко покраснели, ресницы были все еще мокрыми, но дышал он уже ровно и смотрел вполне осмысленно. - Оливия Роуд, - сдавленно ответил он. Гарри тут же засмеялся, громко, ребячливо, как умел только он, по-мальчишески азартно, по-настоящему весело. - Моя секретарша? - хохотал он, - серьезно?! - Не смешно, - нахмурился Драко и, горько скривясь, отвернулся к окну, натягивая на себя одеяло. Поттер мгновенно перестал улыбаться, словно стирая с лица веселье и игривость. - Ты прав, - серьезно сказал он и развернул лицо Драко к себе, - это действительно НЕ СМЕШНО. Как и Гермиона, и Нотт, и покойный Северус, тьфу ты, вспомнить страшно! - поморщился он, - как и ВСЕ твои больные фантазии! - уже сурово говорил он. Драко сильнее укутался в одеяло, словно прячась от слов Гарри. Он опустил глаза и сильнее сжал пододеяльник. - Так нельзя, Драко. Ты сводишь меня с ума. Каждую ночь одно и тоже. Я уже на работе вырубаться на ходу начинаю от недосыпа. Да ты и сам весь извелся... Посмотри на себя. Ты будто болен! И себя с ума сводишь, и меня. Ты орешь каждую ночь! - сильнее распалялся Гарри, сверля глазами сутулые плечи, бессильно опущенные руки, ломкие пальцы, - и ладно бы только ночью! Так ты же и днем ведешь себя совершенно не разумно! Мы же почти не выходим из дома. А все почему? - он испытующе посмотрел на дрожащую фигуру Малфоя, - потому что ты, как одержимый, гоняешь всех от меня. Начиная с официантов и заканчивая нашими друзьями! Грубишь им, язвишь, фыркаешь. Мы безвылазно дома. Ты, прости уж мне такое сравнение, но ты, как дракон с кучкой своего золота, никого не подпускаешь. Всех разогнал. Это невозможно! Так нельзя жить! Так быть не должно. Ты не счастлив, я же вижу. Драко вдруг встрепенулся и замотал головой. - Нет, нет, Гарри... Я счастлив. Очень! Я никогда не был так счастлив, как с тобой. Это все... Это все страх. Ты же знаешь, я не нарочно так... - его глаза бегали, нервно и опасливо вглядываясь в рассерженное лицо Гарри, - я постараюсь, - шептал он тихо-тихо, - я постараюсь перестать... - Нет, - отрезал Гарри, - ты это уже говорил! Это уже было и не раз. Всему есть предел , Драко. Я не могу так больше. Ты изводишь себя, меня и всех вокруг. Так не может больше продолжаться, - Гарри встал с кровати, резким движением натянул пижамные штаны, - довольно этих драм и истерик. Я, ей-богу, устал от всего этого.       Драко выпустил из рук одеяло. Сердце словно остановилось в худой груди. Вот оно! Вот и все! Вот и свершилось то, чего он так боялся! Все-таки свершилось! Губы его дрогнули. Что сказать? Что сделать? Как остановить его?       Гарри тем временем натянул на себя футболку и встал у изножья кровати, взлохмаченный, раздраженный, красивый. Такой невозможно, нечеловечески красивый, что больно смотреть, больно говорить, больно думать. - Идиот! Все сам испортил. Все сам. Чертов придурок. Прав, Гарри прав, прав во всем! - отчаянно метался в своей голове Драко, боясь вымолвить хоть слово, боясь вновь устроить истерику. Он сжался под пристальным взглядом Гарри так, словно совсем сморщился и вот-вот исчезнет. - Не бросай. Не бросай меня, - мысленно умолял он, - я не смогу без тебя. Не смогу.       Беззвучные слезы-предатели побежали по его щекам, и увидев это, Гарри шумно выдохнул, цокнул языком и, развернувшись, вышел из комнаты.       Дверь хлопнула не громко, но в ушах Драко прозвучал будто выстрел в упор, в голову, в висок — точно в цель. От этого звука он вздрогнул, как от удара наотмашь, и провалился в какое-то тупое безмыслие. Драко смотрел, не моргая, в одну точку. Туда, где только что стоял Гарри у спинки их кровати, в которую еще пару часов назад он сам так отчаянно цеплялся, чуть ли не вырывая ее из креплений, пока прекрасный, любимый, гибкий, невыносимо сладко стонущий на нем Гарри объезжал его, оседлав сверху, пришпорив сильными ногами. Заламывая руки, он оглаживал сам себя, зная, как заводит Драко его вид, как срывает у того крышу при одном взгляде на то, как Гарри сжимает сам себе соски и при этом выстанывает его имя — хрипло, протяжно. Как он сам ласкает свой член и повторяет: - Драко, ооооо, Дракоооо. Посмотри, посмотри на меня. Аааххх, о, боже... оооо, Драко... Мой Драко... Я так хочу тебя, так хочу... - Ушел. Он ушел! Ушел. Ушел. Ушел, - это было единственное слово, которое билось раненой птицей в голове Малфоя. Хлопок двери, как во сне. Сплошной туман в голове. - Он ушел. Ушел. Ушел. Драко не мог пошевелиться, все тело онемело, затекло, застыли глаза и руки. И если б застыло, навеки остановилось сердце, он был бы только благодарен такой милосердной участи. Но, увы, тело мысли не подвластно, и проклятая горькая мышца продолжала свою работу, ненужную, опостылевшую, никчёмную...       Послышался шорох и дверь, скрипнув, отворилась. Несчастное усталое сердце заколотилось как сумасшедшее, в этот раз грозя разорваться от дикого страха. Драко боялся поднять глаза. Он боялся увидеть Гарри одетым и с сумкой в руке, вошедшего забрать... например, бумажник.       Поттер вошел в комнату все в тех же пижамных штанах и той же футболке, только волосы были влажные. Драко, путаясь в одеяле, чуть не свалившись, в отчаянном рывке бросился с кровати в его сторону, скатился и все же грохнулся. Гарри быстро подхватил его уже у самого пола, удерживая, зафиксировал и усадил на ковер. Сам он сел по-турецки рядом и спокойно посмотрел на Драко. С полминуты он молчал, рассматривая заплаканное, измученное бледное лицо. - Ты такой красивый, - улыбаясь, сказал он тихо, ласково отводя со лба белую непослушную прядку, - как сон, как мечта, - шептал он, глядя в жалобные, распахнутые от удивления глаза. Драко совсем по-детски шмыгнул носом и неверяще посмотрел на Гарри. - Я? - будто там был кто-то еще, неуверенно переспросил он. - Ты, ревнивец мой, ты, - нежно ответил Гарри, - тшшшш... - накрыл он пальцами губы Драко, уже было собиравшегося что-то сказать, - помолчи-ка пять минут. Драко рвано кивнул и сжал губы. - Прости меня, - взял его ледяные худые ладони Гарри, - прости. Я не подумал о тебе. Точнее, не достаточно, видимо, думал. Мне казалось, что то, что у нас есть, так огромно, так прекрасно, что нет сомнений и не может их быть, но... Я. Я понимаю тебя. Твое беспокойство и неуверенность, - он немного замялся и, да, Драко не показалось, покраснел, совсем чуть-чуть порозовел в скулах, - я хотел подождать до нашей годовщины. Хотел особенный день и место, и чтобы все было красиво и романтично, но сейчас... Я понял, что это все ерунда и никакие моменты и романтичные жесты не стоят твоих нервов и слез.       Поттер подвинулся, чуть приподнявшись. Не выпуская руки Драко, он встал на одно колено и тихо сказал: - Мне надо было сделать это сразу же, в первый же день, когда я поцеловал тебя, в первую же нашу ночь. Прости меня. Я олух и дурак, - он разжал ладонь, в которой все это время прятал коробочку, раскрыл ее и дрожащими от волнения пальцами протянул Драко скромное на вид серебряное колечко, - Драко, ты выйдешь за меня? - улыбнулся Гарри и замер, вглядываясь в совершенно ошалевшие, потемневшие, словно грозовое небо, глаза.       Драко сидел напротив и чувствовал себя, словно его ударили мешком по голове - он забыл, как дышать, и только когда его пальцев коснулись горячие губы и он услышал такой родной, любимый, бархатный смех … - Отомри уже, дракончик, ты меня пугаешь! - Драко вздрогнул и закивал, так резко и быстро, что вызвал новую волну смеха у Гарри, ласково, бережно надевшего колечко на его палец, - теперь можешь не бояться, - коснулся его губ Гарри, - теперь только одна свадьба тебе грозит — наша! - ласкал он наконец-то улыбнувшиеся губы, - любимый мой, любимый. Теперь твой самый страшный кошмар — это ревнивый муж-собственник, - притворно зарычал Гарри, набрасываясь на хохочущего Драко и осыпая его поцелуями. - Как насчёт того, чтобы не откладывать на потом брачную ночь? - вальяжно укладываясь на спину, Гарри все еще улыбался. Он усадил Драко на свои бёдра и принялся медленно высвобождать пуговицы его пижамной рубашки из петель. - Предложение крайне интересное.. - Драко ласково улыбнулся, огладив тыльной стороной ладони горячую скулу своего жениха, - что-то вроде репетиции? - он скинул рубаху со своих плеч, растянувшись в довольной улыбке, - генеральной, - Малфой заёрзал на паху Гарри, задирая домашнюю футболку до сосков и обводя ореолы кончиками пальцев. - Хочешь добавить реквизит? - хищно улыбнулся тот, перехватив изящные запястья и поцеловав по очереди каждую из холодных ладоней. - Снова твои фокусы, Гарри Поттер? - в одно короткое движение Гарри подмял Драко под себя, сцепляя его руки над изголовьем кровати и магией заставляя белую атласную ленту крепко привязать к нему тонкие кисти. - Не ври, что тебе не нравится, малыш. Твоя любовь к обездвиживанию проявилась ещё на седьмом курсе, - Драко на пробу дернул руками, облизнув пересохшие от волнения губы. - Мне нравится всё, что связано с тобой, Поттер, - Гарри усмехнулся уголком губ, одним слитным движением сорвав с ерзающего Малфоя пижамные штаны вместе с бельём. - Есть ли в этом мире что-то более соблазнительное, чем язвительный и совершенно обнаженный слизеринец, привязанный магическим заклинанием к изголовью кровати? - он аккуратно провёл ладонью от самой груди Драко до низа живота, многозначительно хмыкнув, - в такие моменты я не могу поверить в то, что это реально, - член Малфоя отзывчиво дернулся в ответ на охрипший от возбуждения любимый голос. - Всё станет ещё реальнее, если ты возьмёшь меня. Прошу, - Драко выгнулся навстречу горячим опытным рукам Поттера, умоляя о большем, но тот все продолжал оглаживать нежную молочную кожу, - Гарри... - голос его дрогнул, и Поттер медленно огладил внутреннюю сторону бёдер, хозяйским жестом разводя их в стороны.       Одно мгновение и он укладывается между них, невесомо целуя покрывшуюся мурашками кожу и вырывая из груди своего любимого первый задушенный стон. Каждое прикосновение губ бьет Драко по позвоночнику, раз за разом пробирая жаром до самой поясницы. Губы медленно движутся по направлению к паху, щетинистая щека трется об основание ствола, и Драко обессилено падает на подушки, судорожно вздыхая. - Какой ты нетерпеливый, детка, - шепчет Гарри, на пробу слизывая жемчужную жидкость, выступившую на головке восхитительного члена. - А ты.. - все слова резко вылетают из головы, когда кипяточные губы обхватывают головку, а влажный язык делает несколько размашистых движений, обжигая чувствительную уздечку. - А я? - Гарри вскидывает на него глаза, хитро улыбаясь и, подобно змее, проводя кончиком языка по всему основанию. - А ты верни свои губы на место или, Мерлином клянусь, я разорву эти чертовы ленты и нашу помолвку, - Гарри тихо смеётся, качая головой, но все же насаживается своим потрясающим влажным ртом, выбивая весь остаток воздуха из легких Малфоя. - Боооже... Твой рот.. - беспомощно выдыхает Драко, прогибаясь в спине и машинально толкаясь в горячую тесноту.       Широкие ладони обхватывают крепкие молочные бедра, скользя к ягодицам и аккуратно раздвигая их, властно сжав. Тихий шёпот, легкий холодок беспалочковой магии и влажные пальцы скользят внутрь, заставляя Драко метаться между желанием поглубже насадиться на них и сильнее толкнуться в похотливый влажный рот. Драко жарко, так жарко на этих шелковых простынях, что хочется выть. Хочется двинуть бедрами, хочется прогнуть спину, хочется перевернуться, хочется застонать, хочется всего и сразу... Хочется Гарри Поттера. Прямо сейчас. - Гарри, пожалуйста, - беспомощно выдыхает он, всхлипывая, и сердце Поттера предательски ёкает от непривычно тихого голоса обычно такого серьезного Драко. - Сейчас, любовь моя. Сейчас, - последний раз коснувшись губами головки, Гарри поднимается к нему, наспех высвобождаясь из своих пижамных штанов и укладываясь между широко разведённых бёдер. - Пожалуйста, - Драко нервно кусает губы, обхватывая его ногами и резко притягивая к себе, потеревшись пахом о поджарый живот. - Тише-тише, - беспокойно шепчет Гарри, проводя головкой между его ягодиц и чувствуя, как руки дрожат от нахлынувшего возбуждения.       Один слитный толчок и он оказывается внутри, чувствуя, как голова идёт кругом от этой пьянящей горячей тесноты. Драко льнет к нему грудью — так отзывчиво, так чувственно, что он сию же секунду делает ещё один пробный толчок, прижимая разгоряченное тело к себе за по-девичьи тонкую талию. - Порядок? - беспокойно выдыхает Поттер, а Драко лишь едва-едва кивает, чувствуя, как его выбрасывает куда-то за грань реальности всего одним коротким движением бёдер.       Ленты соскальзывают с тонких запястий, и цепкие пальцы тут же впиваются в широкую спину, разукрашивая ее тонкими красными полосами, протянувшимися до самой поясницы. - Хочешь отвадить от меня всех любовниц? - смеясь, урчит Гарри и даже на границе плывущего сознания Драко отвешивает жениху легкую оплеуху, тут же снова падая на взмокшие подушки. - Заткнись, Поттер, - Гарри снова тихо смеётся ему в шею, распуская фиолетово-алый цветок на бледной коже и запечатывая его поцелуем, - если хоть на мгновение снимешь кольцо, я впаяю его тебе в палец заклинанием, - шипит Малфой, сильнее впиваясь ногтями в кожу спины. - Какой же ты дьявольски злой, Драко. Это так заводит, - Малфой раздраженно закатывает глаза, крепче прижимаясь дрожащими от напряжения бёдрами и утыкается куда-то в шею Гарри, шумно потянув носом.       Запах Поттера головокружителен — пьянящая смесь мускуса, сандала и непередаваемой чувственности, поэтому, не удержавшись, он размашисто проводит языком до впадины ключиц, слизывая этот запах и прокатывая соленую пряность на языке. - Хочу тебя укусить, Поттер, - Гарри смеётся, перехватывая пухлые губы и накрывая их влажным поцелуем.       Цепкие зубы аккуратно обхватывают нижнюю губу, оттягивая на себя, а узкие бёдра подминают под себя, позволяя насесть сверху и вести, наконец-то вести. Драко впивается цепкими пальцами в широкие плечи, чувствуя, как под ними прокатываются сильные мышцы, и крепче сжимает их для опоры. Набрав нужный темп, нависает над Гарри, щекоча платиновыми волосами тонкую переносицу и чувственные губы. Горячая ладонь дразняще пробегается по низу живота, крепко обхватывая головку и в секунду выбивая все мысли из головы. Раз, два, три — лёгкие обжигает огнём, тело предательски немеет, и Драко словно хлыстом бьет по пояснице, заставляя издать последний беспомощный стон и безвольно опуститься на вздымающуюся под ним грудь.       Словно сквозь толщу воды, он слышит хриплые вздохи Гарри, чувствует, как тот мелко вздрагивает внутри, и крепче прижимает Поттера к себе за взмокшую шею. Страсть схлынула, оставив щемящую нежность, такое теплое светлое чувство, разрывающее Малфоя изнутри подобно светошумовой гранате. - А для тебя? - переплетая пальцы их рук, внезапно для себя выдыхает Драко, - что для тебя самое страшное? - слова слетают с губ прежде, чем он успевает осознать сказанное, и всё внутри холодеет в ожидании ответа. - Для меня всегда было самым страшным, что ты откажешь, - ответил Гарри, увлекая его в самый нежный, самый долгий, самый сладкий поцелуй из всех возможных.

P. S.: Для меня всегда было самым страшным Не один на один в рукопашную И даже не ночь в той_башне, И уж точно не Умереть. Я боялся однажды Остаться смотреть Вслед, Наконец-то дождавшись ответа. В миг лишившись Нашего лета, Проведенного кожа к коже... Кто же знал, Что боишься тоже - Никогда не услышать Тот самый Тот важный Для меня самый страшный Вопрос. Ещё_одна_Малфой