Сентябрь

Кроваво-красные листья, смешиваясь с лимонно-желтыми окаймляли тонкие темные ветви деревьев. Надменная Осень уже пронзила холодным кинжалом дружелюбную светлую девочку-Лето, и она, рассыпаясь тысячами разноцветных листьев, растворилась в тумане. Мелкие прозрачные волны ударялись о пристань. Ветер разносил их брызги по набережной, охлаждая еще тёплый осенний воздух. Пожилой ворчливый дворник раздраженно сметал опавшие листья вместе с мечтами и надеждами на светлое будущее старой разваливающейся метлой в большую кучу, то и дело причитая: «Ну и погодка». Самая обыкновенная, ничем не примечательная картина. Она не вызывала никаких особенных чувств у прохожих. Все спешили по своим обыденным делам и не обращали внимания на это, лишь только изредка кто-нибудь останавливался запечатлеть пейзаж, сделав фотографию, чтобы потом выложить в Инстаграм, а остальные люди, уже давно смирившиеся с кончиной Лета и воцарением на трон озлобленной Осени, равнодушно проходили мимо. Железные обрамления фонарей сплетались ядовитыми змейками Медузы Горгоны, образуя причудливые узоры. Застывшие намертво змеи уже присмотрели новую жертву, наблюдая сквозь ветви деревьев, и были готовы броситься на неё, но запутались в охрово-желтой кроне и лишь обронили пару листьев на деревянную скамью. Ветер подхватил их, и они в безумном танце, опустились вниз на светлые кудри. Парень поёжился, взъерошил локоны цвета спелой пшеницы и вновь уставился вперёд. Всё-таки было в этом виде нечто зачаровывающее, что было доступно только ему — загадочное, прикрытое темной вуалью от глаз посторонних. Никто из прохожих не знал — кто этот юноша и откуда, но частые посетители набережной уверяли, что видят его на этом месте не в первый раз и уже привыкли к парню в тёплом бежевом пальто. Русые растрепанные локоны, спадавшие на лицо переливающимися мягкими волнами, медовые светло-коричневые глаза, цветом походившие на расплавленную карамель, всегда выглаженная белоснежная рубашка, аккуратно повязанный галстук, мягкое шерстяное пальто и его любимый темно-серый шарф, пушистыми тучками покрывающий шею и защищающий от ветра. Серый потертый катер известил о своём прибытии протяжным криком, издав громкий гудок. Парень будто очнулся. Даже через наушники был слышен этот резкий звук. Гудок кораблика вытащил его из такого уютного мира фантазий и музыки, где все всегда хорошо и нет никаких проблем.Катер проходил здесь ежедневно ровно в 09:00. Кто бы мог подумать, что уже так поздно? Каждый раз этот гудок небольшого прогулочного катерка возвращал Колю в реальность, ведь яркие томатно-красные надписи: «Ветеран. Водные прогулки» всегда были заметны с берега. Бока корабля рассекали прозрачную бирюзовую воду реки, обдавая в последнее время редких посетителей сентябрьских экскурсий прохладным ветерком. Мальчик встрепенулся. Неужели уже так поздно? Он не мог сидеть здесь так долго. В любом случае пора было идти. Занятия начинались уже в 09:30, к их началу Коля точно не поспеет. Мягко покачивая светлыми ниточками волос, он поднялся, на ходу поправляя мягкий пушистый шарф и отряхивая пальто от мелких листочков, уроненных медными змейками. «Может к черту его, это образование? Мы с тобой и так вместе на многое способны» — ехидный голос будто пытался воздействовать на парня. Коля нахмурился. Не хватало сейчас ещё и этого — голоса, переодически появлявшегося у него в голове. Это продолжалось уже довольно долго, но парень старался делать вид, что ничего не замечает. «Просто накручиваю себя по пустякам, » — думал он. Снова вставив в уши наушники и включив любимую музыку погромче, он продолжил свой путь, стараясь заглушить голос. До ближайшей станции метро нужно было добираться пешком где-то 15 минут, что при нынешних обстоятельствах было довольно долго. I wanna run away… never say goodbye....... I wanna know the truth..... Instead of wondering why..... «Не игнорируй меня, » — будто обиженно продолжил он снова, будто пытаясь перекричать музыку. Он называл себя Рейн или Тод. Появившись ещё очень давно, будто ниоткуда, он превратил безобидную детскую игру, придуманную из-за недостатка внимания и одиночества в зависимость и одержимость. Сейчас же, будучи достаточно взрослым и переборов резкую необходимость в общении, голос стал вызывать у парня лишь страх, туманные сомнения и неосознанную панику. Навязчивые мысли преследовали Колю. Всей души он не хотел, чтобы это продолжалось, как же долго он просил, чтобы это закончилось… почему никто не слышал его, не хотел помогать? Ах, да, жаловаться же было нельзя. Никогда. Нельзя показывать свою слабость. Таково было правило, по которому его воспитали. Может ты все-таки впустишь МЕНЯ? По бокам мелькали типичные здания разноцветных центральных московских пятиэтажек, часто украшенных резьбой или мраморными табличками с надписями в честь кого установлен дом, кем и когда. Разные прохожие проносились мимо парня, одетые, как словно сошли с обложки глянцевого журнала мод. Не обращая внимания на утреннюю прохладу, они были одеты с иголочки, лишь изредка можно было увидеть кого-то укутанного в любимый теплый шарф, совсем немногие были в куртках или в шерстяных пальто. Равнодушные. Все, как на подбор одинаковые, бесчувственные. Без эмоций шагают по стершейся плитке улиц, словно бездушные куклы. Какое им дело до опаздывающего на занятия мальчика, бегущего им навстречу? Дорога до метро заняла совсем немного времени, учитывая быстрый, иногда переходящий в бег, шаг Коли и не особо занятые улицы. В такое время большинство людей уже отправились на работу и мирно отбывали там свои часы жизни, остальные же, как мальчик, только спешили на учебы или же находились там. Помогала и музыка, заглушала неприятные мысли, с ней парню всегда было легче. Да и кому она не помогает? По крайней мере, не нашему Коле. Треки быстро мелькали один за другим, заменяя альтернативу панк-роком или чувственными, эмоциональными русскими песнями, прибавляя скорости и ритмичности шагам. Пытаясь побыстрее протолкнуться в массивные двери через толпу людей, Коля и не заметил, как очутился на эскалаторе, огромной лестнице, движущейся в никуда. Нужно было проехать всего лишь три станции, но они всегда казались вечностью для мальчика: все те же стеклянные светильники возле эскалатора, темная гранитная плитка с выложенными на полу узорами, резьба на потолке, мраморные стены, изумрудного цвета поезда старого образца и тянущееся, как сироп время в вагоне, полном пассажиров. Парк Культуры — уникальная станция, мальчику нравилось её оформление, но все-таки он не любил замкнутых пространств. Погруженный в свои мысли и звучание музыки, он зашел в вагон, и краем глаза заметив свободное место, занял его. Послышался знакомый голос, озвучивший: «Осторожно, двери закрываются» и поезд тронулся, оставляя на станции не успевших вовремя забежать в вагон и уже отчаявшихся вовремя успеть на работу. У каждого из них отдельная история, никак не связанная с остальными такими же прохожими — каждый для нас просто проходящий мимо человек, с которым ты больше не встретишься. Может быть кто-то из них смог бы помочь другому, если бы они встретились в другом месте. Может быть тот парень, засмотревшийся на незнакомку смог бы познакомиться с ней, а та девушка поддержать его и помочь ему справиться с трудностями. Возможно, они бы даже начали отношения. Но поезд тронулся и уносил одних незнакомцев от других, разлучая их расстоянием и станциями. Кто знает, встретятся ли они еще… Тем временем в большом коричнево-фисташковом мраморном здании с белыми резными колоннами на лекцию уже собрался основной состав учащихся, не любивших опаздывать и приходивших вовремя. Большой поток первокурсников-архитекторов тянулся к светлой двери аудитории с лакированной табличкой «330» на ней. Студенты проходили внутрь помещения, спускались вниз по лестницам, ища свободное место среди каскадом спускавшихся длинных рядов парт и стульев. Ребята располагались за деревянными столами, раскладывали вещи и готовились к лекции. Кто-то, листая тетрадки, просматривал последние записи с прошлых уроков, доедал свой небольшой завтрак или болтал с друзьями, дожидаясь преподавателя. Первой парой стояла социология. Тем, кто еще не явился в аудиторию заранее, следовало бы поторопиться, ведь лектор совсем не любила опаздывающих. Посередине в пятом ряду сидела девушка. Длинные волосы оттенка плитки молочного шоколада, собранные в хвостик, сделанный впопыхах; ясные, отдающие льдом, бирюзовые глаза; темно-синий свитер, надетый поверх немного смятой рубашки с цепочкой в виде двух птичек, черные брюки и лакированные, отдающие блеском ботинки на платформе. На первый взгляд она ничем не отличалась от других, но ее взгляд - холодный и будто бы колкий с виду выделял ее из толпы учеников. Девушка листала конспекты, читала, ее глаза мелькали по строчкам, написанным аккуратным круглым и мелким почерком, но не вчитывалась, не вникала в суть. Ее мысли сейчас были далеко от этой обыденной студенческой жизни, от переживаний за оценку, недоделанную домашнюю работу. Нет, сейчас ее это не волновало. "Эй, Лизка, привет!" - послышался голос так хорошо ей знакомый, но одновременно и такой далёкий... Она отрешенно взглянула вправо, откуда раздался голос, пытаясь вспомнить его обладателя и вернуться в реальность. Перед ней стояли четверо - три парня и девушка. Двое из них, высокий с русыми волосами в футболке с эмблемой группы Nirvana и наушниками на шее и низкий в кожаной куртке с копной светлых кудрей, повязанными красной банданой, уверенно стояли рядом, третий же обеспокоено теребил шнурки от капюшона красивой темно-фиолетовой кастомной толстовки. Рядом, приобняв за плечи парня в толстовке, стояла блондинка в мятой белой футболке. Верхняя часть ее волос была собрана розовой резинкой, а косая челка спадала на глаза. "Привет,"- Лиза мягко улыбнулась. И что же на нее нашло? Ну конечно же, Никита, Юра, Валера и Катя - университетская компашка из одного общежития, все время приходившая вместе. "Коли еще нет?"- поинтересовалась Катя, заметив пустующее место рядом с девушкой. "Нет, пока что"- ответила та и выжидающе уставилась на дверь в аудиторию.