Отрывок нашей жизни

…Ты входишь в комнату и на губах играет улыбка. Мне страшно, правда страшно, и по телу пробегает дрожь. -Знаешь, это я должна была тебя связать, – облизываю губы. Сквозь не плотно задёрнутые шторы пробивается лунный свет, играет на твоих губах, что растянулись в оскале. -О, правда? И твоя нагота ещё притягательней в этом призрачном мареве – мышцы живота напрягаются, стоит взгляду скользнуть ниже, и с губ срывается стон нетерпения, а меж бёдер пылает пламя, а ведь ты меня ещё даже не коснулась. -Богиня – шепчу одними губами, беззвучно, но ты слышишь и подходишь ко мне. -М-м-м, я запомню – и облизываешь губы. Коленом на кровать – матрас прогибается – крадёшься ко мне словно кошка, седлаешь бёдра, выгибаешь спину, и ладони сжимают грудь - знаешь, что не могу коснуться. Стон разочарования слетает с губ, а ты улыбаешься, пощипываешь соски – мучительно дразнишь, и не остаётся ничего кроме как беспомощно наблюдать и кусать губы – взглядом молить отвязать или хотя бы коснуться. Глаза твои прикрыты, на губах блуждает улыбка, тебе не нужно меня видеть - ты чувствуешь мой жаждущий взгляд, пальцы начинают движение от впадинки за мочкой уха, скользят ниже по линии челюсти, прикусываешь средний и по подбородку вниз по шее – представляешь мои губы по коже; откидываешь голову, скользишь по шее, очерчиваешь ключицы и закусываешь губу, сжимаешь сосок между указательным и большим и стонешь, сводя меня с ума, и я рычу, яростно дёргая ленты, пытаюсь освободиться и заменить твои пальцы собственными губами. Ты лишь ухмыляешься – распахиваешь глаза, опаляя жаром желания, и резко подаёшься вперёд, забираешь губы в сладостный плен и стон облегчения один на двоих. Языки сплетаются, и я натягиваю ленты, желая запутаться пальцами в твоих волосах. А ты улыбаешься, посасываешь мой язык и, слегка прикусив кончик, скользишь губами вниз, оставляя влажную дорожку на коже. Языком по бьющейся в неистовстве вене, прикусываешь ключицу, оставляешь засосы, заставляешь извиваться и прерывисто дышать. Облизываешь губы, глядя в глаза – безвольно повторяю этот жест, жест, что ты переняла у меня – вбираешь губами сосок. Спина выгибается, а ты, невесомо дразня, проводишь кончиками пальцев по низу живота. Наигравшись с грудью, заставив меня буквально молить опустится ниже, ты продолжаешь своё путешествие. Ласкаешь живот, слегка царапая кожу зубами, откидываешься назад и шепчешь с дерзкой улыбкой на желанных губах: -Раздвинь ножки, крошка. И эта соблазнительная хрипотца, и интонация любимого голоса почти заставляют меня кончить. Почти… -Крошка?.. – Облизываю пересохшие губы, поднимаю брови, – я ведь старше, малышка. – Быстрее чем ты успеваешь среагировать я обвиваю талию ногами и дёргаю на себя, и ты падаешь, вовремя выставляя руки по обе стороны от меня. – Не дерзи мне, – но голос срывается на всхлип, а бёдра дёргаются вверх, на встречу страпону, чей кончик, так не вовремя, надавил на пульсирующий клитор. -Умеешь же ты портить момент, – губы по-детски надуты, но в голосе лишь желание, а в следующую секунду губы встречаются в яростном поцелуе. Ты двигаешь бёдрами, дразнишь, не даёшь нужного мне контакта, а когда почти удаётся самой насадиться, ты, почти болезненно, прикусываешь губу и откланяешься назад, заставляя вновь жалобно поскуливать. -Ну нет, сегодня будет по-моему, – закусываешь губу, а я вновь рычу и пытаюсь порвать путы. Склоняешься к уху, отводя бедра, что бы ни касаться меня и выдыхаешь, – у меня же день рождения. И вновь всё сначала – губы начинают свой маршрут под челюстью - мне кажется, что я вот-вот сойду с ума. Это безумие реагировать на тебя вот так спустя столько времени, но ничего не могу поделать - всё как в тумане стоит тебе порой лишь посмотреть на меня. И ты, проказница, точно знаешь, как влияешь на меня. Губы скользят по шее, несомненно, оставляя засосы за собой – ты любишь это, однако всегда притворно дуешься, осматривая себя в зеркале после особенно страстных ночей. Язык скользит по ключичной впадине, и я выгибаюсь, отчаянно натягивая ленты – чёрт бы побрал мою предусмотрительность - не рвутся. А ты посмеиваешься глядя на мои потуги из-под ресниц, смеёшься, попеременно покусывая соски – тебе определённо нравится эта власть надо мной. Я рычу, и поскуливаю, и молю уже не медлить, прекрасно осознавая своё положение – я просто взорвусь, если ты меня не коснёшься, а ты специально издеваешься, изводишь: -Малыш – скулю, отчаянно двигая бёдрами в тщетных попытках добиться хоть какого-нибудь контакта. Мои ноги широко разведены, давая тебе больше места и, Небеса, ты носом проводишь по всей длине промежности, вдыхая с шумом и на губах блаженна улыбка, а меня током пронзает стоит тебе кончиком языка меня коснуться. Спина выгибается, а ноги тут же обвивают тебя, крепче прижимая к себе, и из горла вырывается крик наслаждения. Ты стонешь, вторя мне, и вибрация твоего голоса пронзает меня насквозь. -Малыш – всхлип, сквозь стоны и ты лишь на миг бросаешь на меня взгляд, тут же давая то, в чём я так отчаянно нуждаюсь. Два пальца во мне срываются на бешеный ритм, вместе с языком методично возводя на вершины блаженства и, в самый последний миг, ты поднимаешься, продолжая двигать пальцами, и губами ловишь финальный громкий полустон-полукрик, что приобрёл форму твоего имени, и тут же, не дав мне и дух перевести, одним резким движением входишь в меня, прижимаешься бёдрами. Я с шипением втягиваю воздух и выгибаюсь, подмахиваю бёдрами на встречу твоим почти яростным толчкам. Опираясь на одну руку, второй ты развязываешь узел и я, наконец, обвиваю твою шею, притягиваю к себе, даря полный страсти поцелуй, и ты стонешь мне в губы, стоит ворваться в твой рот языком. Движения твои хаотичны и слишком быстры – так не интересно. Нет, малыш, так очень хорошо, но сейчас это не совсем то, чего мне бы хотелось. Не знаю, откуда во мне взялись силы не растекаться под тобой карамельной лужей в удовольствии под напором яростных глубоких толчков. Я смогла перевернуть нас и, глядя в твои удивлённые глаза, что быстро наполнились чистейшим обожанием и похотью, я, сжимая в руках твою восхитительную грудь, наклоняюсь и захватываю губы в нежный успокаивающий поцелуй. Начинаю двигать бёдрами более плавно ритмично без твоих рваных движений. И ты стонешь, впиваясь пальцами мне в бёдра, а я слегка наращиваю темп, сохраняя плавный ритм – скольжу губами от губ по линии челюсти вниз к груди пока не обхватываю сосок, прикусываю и, ухмыляясь, втягиваю воздух сквозь жатые зубы – твои ногти оставляют красные следы на спине. Твои руки вновь на моих бёдрах – поддерживают, направляют – ты поддаёшься вперёд, захватываешь губы в поцелуй и двигаешь бёдрами мне на встречу, крепко прижимая к себе, и скользишь губами везде, докуда можешь дотянуться. Я кусаю тебя за ухо, перемежая шумное дыхание со стонами и вскриками, и мы одновременно достигаем разрядки. -Моя девочка, – выдыхаю тебе в шею, оставляя очередной засос на коже, продолжая ещё какое-то время двигать бёдрами, – Моя хорошая, – губы скользят по скуле, а ты откидываешься назад, утягивая меня за собой, и на губах играет блаженная улыбка. -Люблю тебя – целуешь в висок, прижимаешь к себе - твои руки ещё слегка подрагивают. Я слегка морщусь, когда игрушка покидает лоно, помогаю тебе избавиться от страпона, и ты бросаешь его на пол, прижимаешься ко мне, утыкаешься носиком в шею, даришь невесомый поцелуй, и, успокоено вздохнув, еле слышно выдыхаешь: -Спасибо тебе. -С днём рождения, моя – отзываюсь, обвиваю тебя руками, крепче прижимаю к себе. Завтра я отыграюсь. Пожалуй ты проснёшься прикованная к изголовью от того что мой язык будет рисовать иероглифы у тебя между ног. М-м-м, пожалуй я даже достану другой свой страпон, что ты так любишь, и заставлю тебя молить об оргазме, и ты будешь сладко погибать в моих объятиях снова и снова. -Люблю тебя, – и ты слышишь эту интонацию, что предвещает сладостные муки: дыхание твоё учащается, и ты прикусываешь кожу между шеей и плечом. – Спи моя красавица. И перед тем как заснуть мы делим наполненный нежностью и обещанием поцелуй…