Мне здесь не место

Локи проснулся в холодном поту, тяжело дыша, пытаясь ухватиться за частичку воздуха. Он резко поднялся, направляясь на кухню. В квартире стояла адская тишина, которая впервые за всю жизнь раздражала его. Трикстер встряхнул со лба скатывающееся капли пота, опираясь на стены, чтобы не упасть от резкого головокружения из-за не менее резкого подъёма. Локи распахнул дверь балкона, впуская холодный воздух в помещение и легкие. Он опёрся руками на перила, сжимая их до хруста в руках. Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, Локи медленно поднял голову, устремляя взгляд в даль. Мужчина наблюдал за городом, который уже давно погрузился во мрак, и жил своей весёлой жизнью. В их районе уличные фонари отказывались работать, поэтому было достаточно темно, лишь в дали виднелись яркие переливающиеся огни разных цветов. Трикстер достал пачку сигарет из кармана домашних штанов, которую прихватил с тумбочки вместе с зажигалкой. В последнее время кошмары начали мучать всё чаще и с каждым разом становились всё страшнее. Воспоминания мелькали, как фильм с быстро развивающимися отношения между героями. Локи боялся засыпать, ведь он не мог больше выдержать презрительного взгляда отца, последних слов матери. Всё это разрывало его изнутри. Каждый раз, как только он погружался в царство морфея, его втаптывали в грязь, напоминая ему кто он – чудовище, которым родители пугают своих детей. Лафейсон втянул в себя обжигающий горло и лёгкие дым. В голове был рой мыслей, но в глазах не читалось ничего, кроме пустоты. Скрывать эмоции – его лучшее умение. Он тяжело выдохнул клубы дыма, наблюдая как они растворяются во мраке неба. На синем полотне было слишком пусто для летней ночи. Звёзды вместе с луной скрывались за серыми, проплывающими мимо тучами. По телу трикстера пробежали мурашки от внезапно подувшего холодного ветра. Трикстер вздрогнул, когда чужие руки обхватили его талию. Живая рука была обжигающе горячей, а бионика холодной, что было не менее приятно. Барнс отобрал сигарету у возлюбленного, потушив её о перила, после чего выкинул её куда подальше- вниз. Солдат не любил, когда возлюбленный курит. Он прошелся губами по лопаткам бога, чувствуя, как тот вздрагивает от каждого прикосновения. Баки сильнее сжал его в объятьях, уткнувшись носом в плечо. Бывший убийца понимал и знал какого это не спать из-за кошмаров. Просыпаться от нехватки воздуха, как будто чьи-то руки сомкнулись на твоей шее. Из глаз трикстера стекали слёзы. Он так устал. Ему так надоело сдерживать свои эмоции, надевать маску безразличия, делать вид, что нечего не произошло, что ему не больно, что всё, что делают люди его не раздражает и не выводит из себя. - Мне здесь не место, - выдыхает Локи, чувствуя последовавший после слов укус. Баки не любил, такого Локи. Слишком много думал и драматизировал, хотя от части он прав. Ему тут не место, как и Барнсу. Баки часто соглашался с трикстером, только мысленно. Слишком сильно бог загонялся для того, кто прожил больше тысячи лет. - Как и мне, - прохрипел Барнс. Баки забавляло, что Локи категорически отказывался принимать то, что он когда-то был чудовищем, убивающий людей, который даже не поведёт бровью, а просто выстрелит. Для Локи он был просто Барнсом, который любит есть пиццу по выходным, вставать ближе к обеду, и посылать Роджерса, который звонит в пять утра, зная, что тот не обидится, а лишь отчитает. Для Локи он был просто Баки. Трикстер положил руку поверх живой руки Барнса, поглаживая её. Он втянул одеколон мужчины, прикрыв глаза. Локи стало намного легче. С появлением солдата в его жизни всё перевернулось с ног на голову. Сначала оба нуждались друг в друге, чтобы заглушить боль, которая разрасталось сорняком в лёгких. Позже всё перешло в большее, чем «Мы просто спим». Случайные касания, едва заметные взгляды, робкие улыбки, прогулки, свидания. Для обоих всё было в новинку и непривычно, оба старались, хоть получалось неловко и глупо. Локи повернулся к Баки, взяв его лицо в руки. Барнс смахнул, скатывающиеся слёзы Лафейсона. Он нежно коснулся губами его губ, прикусив нижнюю.