Snowflakes

— Нет. — Ну, пожалуйста… — Нет. — Будет весело, обещаю. Пойдем. — Нет. — Почему? — Это очевидно. Я не привык к таким низким температурам, — Спок скрестил руки на груди и втянул голову в плечи. Даже представить, чтобы он добровольно вышел из теплого уютного помещения в этот холод, было невозможно. Совершать такие подвиги на работе — одно, а в свободное время, которое он желал провести с максимальным комфортом, — совсем другое. — Да ладно? Что-то ты из другой реальности совсем не жаловался на холод, когда встретил меня на той ледышке. На которую ты меня сослал, кстати, — весело произнес Кирк. Спок возмущенно уставился на капитана, сжав губы в тонкую линию. — Окей, прости, это было некрасиво, — тут же стушевался Джим и приоткрыл рот, чтобы попробовать иные уговоры, однако вулканец перебил его, весьма грубым движением вырвав из рук шапку и натянув ее на голову. Хм, ему стоило подумать над тем, чтобы носить шапку и в помещении. Мерзнущие кончики ушей чувствовали себя куда комфортнее под теплой шерстью. — Я так понимаю, эта инициатива является твоим способом отомстить мне за тот случай? — Нет, совсем нет! — Джим повис на нем, улыбаясь и поправляя воротник чужой куртки. — Я просто хотел провести с тобой это особенное время. — Особенное? — Да, — он вытянул Спока наружу и прищурился от яркого солнца. Снег отражал лучи, и вокруг все было белым и сияющим. Секунда понадобилась вулканцу, чтобы привыкнуть к изменившемуся освещению, но его слепило не так сильно. В конце концов, он вырос на Вулкане, у которого светило было куда ярче Солнца, поэтому у глаз Спока была естественная защита. Которая помогла ему искренне насладиться раскинувшейся до горизонта белизной. Кто бы мог подумать, что замерзшая вода могла производить такое впечатление. Джим рядом втянул морозный воздух полной грудью и выдохнул теплый воздух на руки, скрытые перчатками. Только сейчас Спок заметил, что сам выдыхал облачка пара. «Мило», — пронеслось в его голове, и он встретился взглядом с ясными голубыми глазами Джима. В естественном свете солнца и на фоне усыпанных снегом полей они казались еще ярче. Если бы Спок не был влюблен в Кирка, он бы точно влюбился в этот самый момент. — О, ты можешь влюбляться в меня столько раз, сколько захочешь, — с тихим смехом произнес тот, весело щурясь. Шаг ближе — и вот он нежно прижался к теплым губам вулканца своими, прохладными и суховатыми. — А теперь, коммандер, мы должны кое-что сделать. Джим прошептал это и нехотя отстранился, а в следующее мгновение уже загребал ногами снег, выбирая подходящее место. Спок не совсем понимал, что именно от него требуется сейчас, поэтому лишь наблюдал за мечущимся капитаном и иногда окидывал взглядом безлюдную местность. Ему определенно нравилось здесь. Уединение, покой, даже холод и снег являлись частью того удовольствия, которое он испытывал от пребывания на Земле с Джимом. — Эй, чего стоишь? Катай шар! — окликнул его Кирк, очевидно смущенный чужими мыслями. — Шар? — вулканец отвлекся от размышлений и посмотрел на согнутого капитана, действительно конструирующего сферу из снега. Цель все еще была неясна, но Спок послушался. Затем со всей присущей капитанской серьезностью Джим объяснил, что нужны еще два: среднего размера и совсем небольшой. Указания были абстрактными и вызывали небольшое раздражение у Спока, имевшего страсть к четким параметрам и числам. К тому же на задании сосредотачиваться не получалось, потому что в его дорогом человеке проснулась игривая натура, и сосчитать, сколько раз Спок оказывался в снегу, придавленный телом хохочущего Джима, не вышло бы, даже если бы он действительно за этим следил. — Полагаю, тебе это доставляет удовольствие, — это даже не было вопросом, он отчетливо улавливал волны искренней радости, идущие от разума капитана. — Не могу устоять. Ты выглядишь так очаровательно, — Кирк раскраснелся от всех этих забав, и отвести взгляд от его улыбающегося лица было невозможно, да Спок и не хотел, открыто любуясь румянцем на щеках и порозовевшими губами, которые были все ближе, пока не прижались к его собственным. Снег под спиной ощущался уже не настолько холодным. Приподнявшись на одной руке, Джим стер с его нижней губы слюну и улыбнулся. — Вставай, нам надо закончить. — Ты так говоришь, будто не сам повалил меня в снег. Капитан лишь нахально улыбнулся и, поднявшись, протянул руку. Два снеговика стояли совсем рядом, и Джим довольно улыбался, отряхивая перчатки и разглядывая результат. Один — аккуратный и будто сошедший с открытки — имел темные брови и заостренные уши, кое-как оформленные Кирком из лежалых кукурузных листьев, огурец в качестве носа, два глаза-камешка и проеденный молью старенький разноцветный шарф. Второй снеговик обнимал первого руками-ветками и улыбался ртом, выложенным мелкими камешками. Спок не совсем понимал, почему в качестве носов должны были выступать овощи, но послушно принес морковь, нашел также две синие стекляшки, а Джим завершил это все красным колпаком. — Ну разве мы не милые? — Да, Джим. Весьма. Улыбнувшись, вулканец старался не думать, что бедные снеговики исчезнут, стоит температуре подняться выше нуля, однако то, что они собой олицетворяли, не исчезнет до конца их с Джимом жизней. — Пойдем выпьем чего-нибудь горячего, — Кирк, поймав неясное чувство, состоящее из нежности и легкой грусти, от Спока, подхватил его под руку и утянул за собой в дом. Их теплый и уютный дом.