Решение без сожаления

Ты как обычно занималась своими обязанностями, но тебя смог отвлечь лёгкий скрип двери. — Клаус? Что-то случилось? — Понимаешь ли... Тут такое дело... — Говори, я слушаю. — Пятый в гневе и немедленно требует того, чтобы ты зашла к нему. — А самому прийти и сказать значит, смелости не хватает, да? — Кто знает. Во всяком случае, лучше не зли его и отправляйся к нему сейчас же. — Да я уж понимаю. Бросив всё, ты быстрыми шагами направилась в комнату пятого. Прежде, чем войти, ты трижды постучала. — Заходи. Ты послушно шагнула внутрь комнаты, сумев закрыть за собой плотно двери. — Присаживайся. Пятый указал на кресло и тебе ничего не оставалось, как тут же припасть на него. — Похвально, что пришла сразу же, не заставляя меня ждать. — А если бы и пришла позже положенного, чтобы было? — Это разгневало бы меня ещё больше, чем есть сейчас. — Пятый, я не понимаю о чём ты. — Вот только не нужно из меня тут идиота делать, ясно? Ты прекрасно понимаешь о чём сейчас будет идти речь. — Это может быть, что угодно. — Ошибаешься. Скажи мне, что я говорил тебе за пару дней до того, как нам предстояла новая миссия? — Чтобы я оставалась в Академии. — Верно, а ты что сделала? — Отправилась за вами следом. — Блестяще, и что из этого вышло? — Меня ранили. — Да тебя не просто ранили, ты была на грани жизни и смерти, понимаешь? Нам чудом удалось спасти тебя! — Я это прекрасно понимаю. — Боже, что было не понятного во фразе: «Оставайся в Академии до тех пор, пока мы не вернёмся»? — Ты даже не спросил, хотела я этого или нет. — Да мне было плевать на то, что ты хотела, а чего нет! Речь шла о твоей безопасности! — Я не хотела сидеть сложа руки в то время, как вы отчаянно пытались в очередной раз спасти мир! — Думаешь, нам этого хотелось? Твоя сила слишком велика! Ваня по сравнению с тобой — ничто! И с твоим не умением её контролировать, мы не могли допустить того, чтобы ты пошла с нами, ведь последствия были бы ужасны! — Пятый, я... — Мы оставили тебя, чтобы предотвратить худшее, но оно всё равно сумело произойти, ведь ты ослушалась нас! Ты ослушалась меня! Сейчас тебе было нечего сказать. Тебе хотелось провалиться сквозь землю, ведь чувствовала ты себя, просто отвратительно. К твоим щекам прилила кровь. Тебе было невероятно стыдно за свой поступок, а злость на саму себя, так и начала пожирать тебя изнутри. — Прости меня... В тот момент я совершенно не думала о всевозможных последствиях. — А стоило бы, хотя бы немного. — Я виновата, признаю, доволен? — Это, конечно, весьма похвально, но наказания тебе не избежать. — Что, но почему? — Ты с нами совсем недавно, и ещё не осознаешь всей серьёзности, так что разумным решением было бы проучить тебя разок-другой, чтобы запомнилось. Ты видела, как пятый нервно теребил руками и осмелилась предположить, что он в замешательстве. Тебе и так досталось, а он ещё добить тебя сверху хочет. Но и его понять вполне можно, ведь как на тебя влиять, если ты не воспринимаешь то, что тебе говорят? — Надеюсь, что наказание будет не сильно жёстким. — Вставай и ложись на кровать. — Что, зачем? — Делай, что я говорю. Ты послушно опрокинулась на мягкую поверхность, подпирая под голову небольшую подушку. Тебе ничего не оставалось, как наблюдать за дальнейшими действиями номера пять. — Верх сама снимешь или мне подключить свои руки? — Что!? Ты была весьма ошарашена таким исходом. Не собирается же он тебя насиловать, ведь так? — Я сама. Ты аккуратно стянула с себя лёгкий свитер, сумев остаться в одном бюстгальтере. Тебе было чертовски не по себе, ведь перед тобой находился парень, по которому ты сохнешь с момента прибытия сюда, а он даже и не догадывается об этом. Наверное не догадывается, хотя от этого проворливого мальчишки, чёрт что скроешь. — Я сейчас. Пятый мгновенно куда-то телепортировался и через пару минут вновь сидел перед тобой с медикаментами в руках. — Что это? — Не задавай глупых вопросов, а лучше вообще лежи и помалкивай. Пятый принялся снимать старую повязку. Вся она была пропитана кровью. Взяв небольшой ватный квадрат и хорошенько смочив его спиртом, пятый нанёс его поверх открытой раны, после чего стал обматывать бинтом. Тебе было больно, ведь спирт на открытую рану - это та ещё жесть. Но в тоже время, тебе было приятно осознавать то, что парень от которого ты без ума, заботиться о тебе, словно о своей девушке. От этих мыслей твоё лицо невольно вспыхнуло. — Всё в порядке? — Да-да, просто, немного щиплет. — Это не продлиться долго. Во всяком случае, я удивлён. — Чему же? — Когда я было получил такую же рану, то мне было чертовски больно, а ты терпишь. — Бывало и похуже, да и чтобы изменилось, будь я заплакала? — Хороший вопрос. Наверное, ничего. — А я то думала, что ты утешишь меня. — Я никогда не умел утешать людей. Пятый аккуратно завязывает концы бинта в прочный узелок и заправляет остатки вовнутрь самой бинтовой повязки. — Готово. Что следует сказать? — Спасибо. Пятый слегка улыбнулся краем губ и принялся складывать всё обратно в небольшую коробочку. А ты в это время лежала и разглядывала его всего. Его тёмные волосы, пряди которых неряшливо свисали тому на лицо. Его длинные, тонкие руки, на поверхности которых выпирали вены. Его длинные, густые ресницы. Его скулы, которые подчеркивали форму лица. И пожалуй, самое восхитительное — его губы, в которые так и хотелось впиться. Изначально, ты было подумала, что ведёшь себя так странно потому, что Элис сумела ввести тебе вещество, способствующие быстрой регенерации, однако этот вариант тут же отпал, ведь она не предупреждала о каких-либо последствий от данного препарата. И ты вовсе не пьяна, нет. Ты просто влюблена в Номера Пять. И именно поэтому тебе так сложно продолжать держать себя в руках. — Полежи пока, а я вернусь. Пятый снова растворился в воздухе, но скучать долго не пришлось, ведь через пару минут в комнате снова стало на одного человека больше. — Как ощущения? Задав тебе вопрос, пятый отправился за кружкой кофе, что покорно ждала его на столе. Сделав пару глотков, он принялся прожигать тебя взглядом. — Понемногу попускает. — Замечательно. — А долго мне так лежать? — Тебя что-то не устраивает? — Просто, не могу долго лежать и ничего не делать. — Вот оно что. Пятый возвращает кружку на её законное место и медленно направляется в твою сторону, ехидно при этом улыбаясь. Что он задумал, тебе понять было трудно, но ты внимательно продолжила следить за ним. Пятый осторожно присел около тебя. — Знаешь, но это куда лучше, чем тебя бы госпитализировали в больницу. — Пожалуй. — Держи, можешь одеть обратно, а то наверняка ты испытываешь дискомфорт, лежа здесь в полуголом виде. — Да всё нормально. Ты забираешь у пятого свою вещь и надеваешь еë назад. — У тебя весьма холодные руки. Ты замёрзла? — Не волнуйся, это нормальная температура для моих рук. Они у меня всегда такие. — Ещё я заметил, что цвет твоей кожи весьма бледный. Как у тебя с питанием? — Бывает ем, а бывает нет. — Тебе следовало бы лучше заботиться о себе. — Знаю, но какой в этом смысл, если я ни на что не гожусь. — Я лишь сказал, что твоя сила требует контроля, который у тебя, к сожалению, отсутствует. — Зашибись, и что теперь? Не пользоваться силой вообще? Тогда для чего мне её дали? Для чего я присоединилась к вам? Зачем всё это? Твои эмоции вышли из-под контроля и ты сумела повысить голос на пятого, что тому не очень-то и понравилось. — Замолчи и послушай теперь меня. Он сказал это таким голосом, от которого у тебя сумели пройтись мурашки по коже. — Ты небезднадежна, наоборот. Способнее любого из нас, но повторюсь, что твоя сила способна разрушить всё на своём пути, если не суметь вовремя остановиться, понимаешь? — Я не могу быть сильнее твоей сестры. — Можешь. Слушай, я понимаю какого это сидеть в сторонке, пока за тебя делают всю грязную работу, но если ты пообещаешь мне, что позволишь нам закончить начатое, то после, я непременно возьмусь за тебя и твоё обучение, идёт? — Ведёшь себя, как папочка. — Потому, что я и есть папочка, поскольку старше вас всех и вынужден отвечать за каждого находящегося здесь члена семьи. — Хорошо, договорились. — Умница! И лучше тебе больше не злить папочку. — Это ещё почему? — Ведь я способен придумать наказание куда более жёсткое, чем то, что я успел загадать. — Кстати, да, ты так и не сказал, что меня ждёт? — Ты неделю будешь у меня на побегушках. Сказав это, пятый ехидно заулыбался во всю, ведь прекрасно понимал, какая выпадает возможность отыграться за всё вдосталь и не только. — Это всё равно лучше, чем... — Чем, что? — Забудь. — Как скажешь. Я рад, что нас двоих всё устраивает. — А с какого дня вступает моё наказание? — С сегодняшнего. Улыбка пятого стала ещё шире. Что у этого маньяка на уме? — Ладно, да будет так. Быстрее закончится. — Неделя имеет свойство длиться долго. — Гадёныш. — Как ты меня назвала? — Никак. — Чудно. — Я пойду тогда? — Разве я говорил, чтобы ты ушла? — Нет, но... — У меня ужасно болит шея, так что, будь добра, сделай массаж. — Хорошо, но через столь плотную ткань будет не удобно его делать. — Мне раздеться? — До рубашки, если можно. — Без проблем. Пятый тут же скинул с себя пиджак, швырнув его на кровать, следом полетел и свитер с галстуком, сумев оставить того в одной рубашке. — Можешь приступать. Пятый покорно припал в кресло, закидывая слегка голову назад. Он был в предвкушении. Ты осторожно подошла сзади, сумев закатить рукава по локоть, чтобы те не мешались, после чего плавно перешла к действию. Если честно, пятый ожидал, что ты облажаешься в этом плане, однако твои руки настолько превосходно всё делали, что тот чуть было не начал стонать от удовольствия. — Где ты этому научилась? — Долгая история. — Расскажи, мне интересно знать. — Моя мама было учила меня, когда я была маленькой, а позже записала меня на курсы, которые я успешно окончила. — У тебя действительно превосходно получается. На миг ты остановилась. Впервые, за долгое время, номер пять сумел сделать тебе комплимент, что ни очень то и похоже на него. — Ну ты чего? Продолжай. Выйдя из трансового состояния, ты продолжила доставлять тому физическое удовольствие. Пятый настолько балдел от происходящего, что сумел заснуть в сидячем то положении. Когда ты услышала тихое сопение, то прекратила усиленные манипуляции. Обойдя кресло с иной стороны, ты присела на корточки и стала наблюдать за ним. И вправду уснул, что за ребёнок. Ты потеребила его за руку, но пятый никак не отреагировал, словно мёртвый, но нет, а просто крепко спит. — Похоже, я перестаралась. Взяв с кровати тёплый плед, ты поспешила накрыть им пятого, чтобы тот не замёрз. Картина стояла ужасно милая, настолько, что на твоём лице автоматически вырисовалась дурацкая улыбка. Хорошо, что он не видит тебя сейчас, иначе, кто знает, чтобы было потом. Подойдя к нему поближе, ты аккуратно протянула руку, дабы поправить его причёску. Теперь тебе был полностью открыт взор на его чертовски очаровательное личико. — Он даже спит красиво. Ну, что за человек? Разве можно быть настолько идеальным? — стала рассуждать ты в голос. Ты очень внимательно рассматривала его лицо, каждую родинку, каждый изгиб, каждый сантиметр. Невозможно было оторвать взгляд. Будь у тебя возможность, ты бы только то и делала, что часами напролёт смотрела на него. Ты легонько касаешься его щеки, принявшись нежно поглаживать её, отчего пятый сквозь сон сумел поморщиться. — Интересно, ему щекотно, приятно или же противно? Тебе хотелось знать о нём всё. Начиная от мельчайших деталей и заканчивая чем-то громоздким. Ты сама того не заметила, как постепенно стала приближаться к его лицу. Твой взгляд припал на сомкнутые губы пятого. Твоё сердце стало отбивать чечëтку, ведь тебе ужасно хотелось сделать непоправимое, но ты боялась того, что он резко проснётся или же кто-нибудь сумеет потревожить вас. Но, у тебя же есть такая возможность, так почему бы не рискнуть? И плевать, что будет. Ты хотя бы попытаешься, а не получиться, значит не судьба. Сначала ты поцеловала его в щёку, а уже после, стала метиться на губы. Расстояние между вами сокращалось посекундно, пока ваши губы не сумели соприкоснуться. Тебе казалось, что сердце вот-вот покинет твоё тело, а душа отлетит на небеса, но как же ты была счастлива в этот момент и желала того, чтобы он продлился как можно дольше. Что насчёт пятого, так он всё так же продолжал крепко спать, что не могло не радовать тебя. Пожить дольше сможешь. Отстранившись от того, ты хотела было уйти, дабы не мешать тому отдыхать, однако какова же была твоя реакция, когда в последний момент, пятый резко схватил тебя за руку? Ты не на шутку испугалась. Он что, не спал? Лишь имитировал? Или спал, но сумел проснуться? Сердце принялось отбивать барабанную дробь, ведь тебе было действительно, по-настоящему страшно. — Далеко собралась? — Я подумала, что лучшим решением будет оставить тебя, чтобы ты смог полноценно отдохнуть. — Я не отпускал тебя. В момент, пятый подлетает с места на котором успел удобно устроиться и притягивает тебя к себе, продолжая держать твою кисть одной рукой, а второй приобнимая за талию. — И, что это сейчас было? Голос пятого звучал серьёзно и весьма неутешительно, как могло тебе показаться. Ты решила просто включить дуру, хоть пятый этого терпеть не может. — О чём ты? Твои глаза стали метаться со стороны в сторону, иногда стыкаясь с глазами пятого, что выражали явное недопонимание и недовольство. — Не придуривайся. Тебе же лучше сказать всё, как было, а иначе я придумаю что-то такое, от чего ты явно в восторге не будешь. Страх парализовал всё твоё тело. Тебе хотелось вырваться из его хватки и убежать, но твоё тело не давало тебе этого сделать, да и было бы это весьма не удачной затеей, ведь пятый перегнал бы тебя и тогда, тебе пришлось бы далеко не сладко. — Го-во-ри. На твоих глазах непроизвольно выступили слёзы, но ты сдерживала их до победного конца, пока всё же не решилась на самую настоящую глупость — рассказать ему всё и даже больше. — Я поцеловала тебя, но сделала я это потому, что люблю тебя, и люблю я тебя уже достаточно давно. Всё это время я старалась держать свои чувства в секрете и не подавать виду, но с каждым разом, это становилось всё более невыносимым. Если ты отвергнешь меня, то я смогу понять тебя. Если ударишь, ничего страшного. Если... Пятый не дал тебе закончить свою речь тем, что страстно впился в твои губы. Боже, как же долго ты этого хотела, и сейчас это происходит в действительности. Ты не стала ничего предпринимать, а просто закрыла глаза, наслаждаясь долгожданным поцелуем. Когда воздуха стало не хватать, вам пришлось оторваться от друг друга. Переводя дыхание, вы продолжили смотреть друг другу в глаза. Твои щёки ужасно горели в то время, как на лице пятого красовался не очень-то заметный румянец, но всё же он имелся. — Почему ты поцеловал меня? — Разве, это не очевидно? — Я не верю. Наверное мне это снится. — Это не сон. Всё происходит в настоящем времени. Пятый достал из внутреннего кармана пиджака небольшой платок и принялся им вытирать слёзы, сумевшие образоваться на твоём лице. — Улыбка идёт тебе куда больше, чем слёзы. Повисла минутная тишина. — Скажи, что ты чувствуешь ко мне? — Я думал, что моих действий было более, чем достаточно, чтобы понять, что к чему. — Действия это одно, а слова — совсем другое. — Я бы не стал целовать человека, если бы не любил его. Это ведь вполне логично. — Ну, а вдруг ты какой-нибудь там бабник? — К твоему сведению, за всё это время, романтические отношения у меня были лишь с манекеном. — Долорес? — Да. — А что было после? — Я перестал употреблять так много кофеина и поумнел. — Похвально. — Спасибо. Итак, чем займёмся? — А чем бы ты хотел? — Ну, знаешь, вариантов хватает. Пятый прижал тебя к себе и стал нежно целовать в шею. — Ты что, серьёзно? — А ты имеешь что-то против? — Вдруг кто-нибудь зайдёт, нельзя. — Можно. Я всё предусмотрел. — Ты знал с самого начала? — Догадывался. — Так и знала, что скрыть от тебя что-либо — является невозможной задачей. — Совершенно верно. — С твоей стороны это было слишком подло. Если знал, то зачем тянул? — Было любопытно посмотреть, что ты будешь делать дальше. — Увидел? — Да, и вполне доволен увиденным. Ты злишься? — Ох, ну что ты. Мне совсем не хочется втащить по-твоему милому личику. — Ты имеешь дело с одним из самых опасных киллеров. Уверена, что хочешь испытать удачу? — Пф, обойдусь. Целее буду. — И в кого ты такая противная? — Вся в тебя, папочка. — Мне кажется или кто-то хочет, чтобы на её прекрасной пятой точке, сумели остаться красные следы от моей руки? — Тебе кажется. — Любишь же ты попереговариваться со мной. Не играй с огнём, милая. — А то, что? Пятый поднимает тебя на руки и швыряет на кровать, сумев нависнуть сверху. — Я сделаю так, что последующие несколько дней, ты не сможешь нормально ходить, а твоё тело будет адски ныть. — Так чего же ты ждёшь? — Чёртова мазохистка. — Гребанный садист. — Ну, вот видишь. Мы идеальная пара.