Мы нарисованы друг другом...

Вот уже неделю Чонгук находится в стационаре. У него неплохая палата, больше похожая на комнату в санатории, он выходит гулять в парк при клинике и чувствует себя лучше. Каждый день к нему заходит Намджун, дважды в день Чонгук общается с Хосоком по телефону, правда не по мобильному - этот гаджет все-таки запрещен. Чонгук стал лучше спать, ему перестали снится кошмары, он стал спокойнее. Каждый день он ведет дневник - привычка, выработанная за 7 лет. Ему предстоит провести еще 2 недели в относительной изоляции. Намджун смог настоять на когнитивной терапии и на плавании. От остального лечения Чонгук отказался, но пообещал, что скажет, если будет чувствовать себя плохо. На тумбе возле кровати неизменный ночник в виде Меркурия, на стенах плакаты с созвездиями Ориона, Андромеды и Большого Пса. Чонгук подолгу сидит за столом и рисует. Он давно этого не делал, но сейчас руки сами тянутся к карандашам. Среди рисунков - Наруто с огненным котом - любимый герой аниме Чимина, а также полуангел-получеловек (позже Хосок скажет, что это автопортрет Чонгука). Чонгук никогда не рисует что-то просто так, он всегда вкладывает в это свое состояние, свои эмоции. Его рисунки - это отражение его самого. Сегодня ему тревожно. Он ходит по палате из угла в угол, отсчитывая шаги, ему не думается, не рисуется, не гуляется. Небо затянуто низкими серыми тучами, идет дождь и настроение у него под стать погоде. Он не может понять причину своего состояния. Ведь сейчас он оторван от мира и находится в максимальной безопасности. Когда счет приближается к 5 тысячам шагов, Чонгук останавливается и опускается на пол, прислоняясь спиной к своей кровати и откидывая голову. Он смотрит на стену напротив и чувствует, как его веки тяжелеют. - Гук? - голос слышится словно из-за пелены. Чонгук мотает головой и открыв глаза столбенеет. Перед ним стоит его "ангел". Перед ним Чимин... Он весь будто светится, а за спиной огромные белоснежные крылья. Чонгук несколько раз моргает, но образ не исчезает, а становится еще яснее. - Чимин..., - тихо произносит Чонгук и тянет к нему руки. Это ведь не по-настоящему? Этого ведь не может быть? - Здравствуй, любимый, - "ангел" присаживается напротив Чонгука. - Это правда ты? - он слышал голос много раз, но впервые увидел его так ярко и так близко. - Да, это правда я. Ты удивлен? Чонгук не знает, что ответить. Наверно не возможно сойти с ума еще больше, чем сейчас. А может он и сам умер? Может его сердце отказало и он на "той" стороне? - Нет, родной, ты не умер, - "ангел" будто слышит его мысли. - Почему я вижу тебя? - Потому что ты звал меня и я не мог не прийти. "Ангел" протягивает Чонгуку руку и тот прикасается кончиками пальцев, чувствуя тепло. - Я тебя чувствую, - чем дольше продолжается это видение, или сон, или галлюцинация, тем сильнее Чонгука затягивает. - Я скучаю по тебе, - "ангел" придвигается ближе к нему и крыльями обнимает Чонгука, притягивая к себе. Чонгук явно ощущает плоть под своими руками. - Я скучаю каждый Божий день, каждую минуту. Без тебя эта жизнь невыносима. И все мое бытие без тебя это пустота. Непроглядная, темная, липкая пустота, - Чонгук жмется к нему сильнее, - Почему ты ушел? Почему оставил меня здесь? - неожиданно Чонгук ощущает прилив злости и раздражения. - Я не мог забрать тебя с собой. Твое время еще не пришло. - Ты же обещал мне! Ты обещал, что не оставишь меня! Ты обещал, что всегда будешь со мной! - Чонгук отчаянно цепляется за "ангела" и, уткнувшись в его грудь, начинает плакать. - Прости меня... - Ты обманул меня! Ты забрал все, что у меня было! - Чонгуку больно. И очень страшно. - Я хотел быть с тобой до конца жизни. И мое желание сбылось. Я был с тобой до конца. И не жалею ни об одной потраченной секунде. - Но ты забыл про мою жизнь! Ведь с тобой умер и я! Как ты мог?! Чонгук колотит кулаками по его плечам. Все, что он так долго носил в себе, прорвалось. "Ангел" плотнее сдвигает крылья, образуя вокруг них кокон. Его свечение становится ярче, а Чонгуку становится теплее. Последние три года Чонгук мечтал только об одном - снова обнять его, снова увидеть его живым, снова почувствовать его. И каким бы абсурдным и нереальным это сейчас не казалось, Чонгук готов остаться в этом видении навсегда. - Я всегда буду с тобой, вот здесь, - "ангел" протягивает руку и прикасается к Чонгуку слева, там, где сердце, - мое время вышло... - Нет! Не уходи! Пожалуйста! - Чонгук хватается за его руки, но больше не чувствует плотности. - Я живу в тебе, любовь моя. Не забывай об этом! - Нет! Чимин! Нет! Не уходи! Не оставляй меня снова! - образ рассеивается, оставляя лишь легкий шлейф. Чонгук резко дергается и обнаруживает себя стоящим на коленях на полу. Сердце готово сломать грудную клетку. Ему не хватает воздуха. Он оглядывается вокруг. В палате темно. Сколько же он был в забытьи? На руках отпечатались прикосновения. На щеках застыли слезы. А на сердце огромный кровоточащий шрам. Как будто взрезали заново, по живому. Чонгук доползает до двери, открывает ее и встает, опираясь на стену. Он выходит в коридор и пытается понять, в какую сторону ему идти. Мозг совсем не слушается, как и ноги. Его видит медбрат: - Нельзя выходить после отбоя. Вернитесь пожалуйста в палату. Но Чонгук полностью игнорирует его. - Намджун! - пытается позвать он, выдавливает из себя звук, но слышит лишь свой шепот. - Господин Чон, я настоятельно прошу Вас вернуться в палату, - медбрат подходит близко, но не трогает Чонгука. Тот держится за сердце и двигается вдоль стены, привалившись к ней плечом. - Намджун! - наконец, ему удается напрячь голос, - Намджун! - Господин Чон! Вернитесь в палату! - медбрат хватает его за руки и пытается насильно отвести обратно, но у Чонгука сразу появляются силы и он агрессивно выворачивается из хватки. - Намджун! - в этот раз ему удается выкрикнуть громко, но его тут же скручивают и валят на пол. - Нет! Пустите! Намджун! - Чонгук вырывается, брыкается, кричит. На шум выходят медсестры и дежурный врач. - Что происходит? - Разбушевался. Заведующего зовет. - Колоть надо, - врач поворачивается к медсестре, - 5 миллиграмм промазина внутривенно. - Нет! Намджун! Намджун! - Чонгук срывает голос, он кричит так, что остальным становится не по себе. На крик прибегает Намджун. - Вы что делаете?! - он отталкивает медбратьев и поднимает Чонгука с пола, прижимая к себе. - Он буянил, доктор Ким! - Не смейте больше к нему прикасаться! Сразу зовите меня! - Простите, доктор. - С глаз моих уйдите! Никаких препаратов не колоть без моего ведома и без назначения! Вы карту смотрели?! - Не успели, думали, надо снять приступ, - пытается оправдаться дежурный врач. - Думали?! Чем вы думали?! - Намджун вне себя. Он закрывает собой Чонгука, впервые повышая голос на подчиненных. - Поувольняю к чертям! Вы соображаете, что делаете? С какими пациентами работаете? Пометки на карте видели?! Господи Боже! - Намджун держит Чонгука за талию и ведет его к палате. Перед тем, как скрыться за дверью, он произносит: - Вот это - 7 палата. И этот пациент лично мой! Не приближаться к нему! Не трогать его! И если что-то не так, сразу звать меня! Поняли?! - Да, доктор, - персонал дружно кивает, после чего Намджун заходит в палату и закрывает дверь.

***

- Гук, как ты? - Намджун сидит с Чонгуком на полу. Тот свернулся клубочком возле Намджуна, его плечи сотрясаются от плача. - Гук, пожалуйста, поговори со мной, - он гладит парня по голове. - Я видел его, Намджун, - шепчет Чонгук, - я видел и обнимал его... Намджуну ничего не надо объяснять. И так все понимает. Он видит, как дрожит Чонгук, как жмется к нему, как ищет защиты, спасения, как надрывно плачет и сжимает его руки. - Я понимаю, мой хороший, я все понимаю, - Намджун только крепче обнимает Чонгука, а самому выть хочется от безысходности. - Намджун, я не хочу больше! Я не могу больше! Не могу! Помоги мне, пожалуйста, умоляю тебя, помоги! Я боюсь заснуть! Я согласен на лекарства, лишь бы больше не было этого! Я не выдержу еще одного раза! Я просто не выдержу..., - Чонгук обнимает свои колени и продолжает плакать. И нет средства, которое может облегчить его ношу. Нет средства, которое полностью вылечит его. Есть лишь временные, которые дадут ему возможность впасть в сонное забытье на несколько часов. А потом он вернется обратно, в этот мир, где каждый день - его ад, его личный ночной кошмар.

***

Чонгуку 20. И его лучшего друга, его любимого и самого родного человека не стало... Полгода назад. Чимин и Чонгук сидят на кровати, в больничной палате, и молчат. Так продолжается почти целый час. Все чего хочет Чонгук - чтобы это оказалось ложью, злой шуткой, бредом, ерундой, чем угодно, только не правдой. Чимин вышел из ремиссии около двух месяцев назад и когда стало ясно, что лечение не помогает, он решил поговорить с Чонгуком. И вот они здесь, в этой палате, которая станет Чимину домом на ближайшие несколько месяцев. Чонгук никак не может эту новость уложить у себя в голове. Никак не может ее осознать. Никак не может поверить. - Тебе страшно? - вдруг нарушает молчание Чонгук - Очень страшно. До безумия..., - Чимин сглатывает ком. Он дал себе слово ни при каких обстоятельствах не плакать, не давать слабину, не позволять себе расклеиваться. - Скажи мне, что я могу для тебя сделать? Чем могу помочь? Я сделаю все, что попросишь, - Чонгук берет Чимина за руку, подносит ее к губам и мягко касается кожи. - Будь рядом. Просто будь рядом со мной до конца, - какая ирония во всем этом, издевка вселенной, насмешка. Чонгук готов быть с Чимином до конца во всех возможных жизнях, но у них осталось всего несколько месяцев. Это слишком мало. Это ничтожно мало. - Я обещаю, - Чонгук тянется к Чимину и бережно его обнимает. И хотел бы крепче, но Чимину больно. Чонгук понимает, что нормальная реакция накроет его потом, когда он вернется домой. Но сейчас он должен быть спокоен, сдержан, он должен быть сильным ради Чимина. Чимин расслабляется в его руках, закрывает глаза, прижимается к груди Чонгука и слушает, как бьется его сердце. Самое любимое, самое прекрасное и большое сердце. - Ты подарил мне жизнь, о которой я не мог и мечтать, - тихо говорит Чимин. - Ты мое счастье, ты спас мою жизнь, - отзывается Чонгук, а внутри все горит огнем, - я приеду завтра, а сейчас отдыхай. - Я буду тебя ждать. Чонгук не хочет уходить, но ему никто не позволит остаться здесь на ночь. Он целует Чимина, проводит рукой по его щеке, еще раз целует. - До завтра, Минни. - До завтра, Гук. Чонгук выходит из палаты и, прежде, чем родители Чимина заходят внутрь, он обращается к ним довольно жестким голосом: - Я не оставлю его. Ни сейчас, ни потом. Даже не пытайтесь отгородить его от меня. Я лучше умру вместе с ним, чем откажусь от него. Чонгуку не нужен от них никакой ответ. Ему вообще ничего от них не нужно. Он идет к выходу не оборачиваясь и ему все равно, что они скажут или подумают. Хосок вежливо кланяется и идет за братом, а за ним Намджун. Всю дорогу до дома Чонгук молчит. Хосок знает - будет буря. И в этот раз он позволит Чонгуку устроить эту бурю. Потому что не представляет, как это - терять любимого человека, смотреть, как он умирает и не иметь возможности ничего сделать. Хосок паркуется перед домом, но Чонгук не выходит. Он сидит и смотрит в одну точку перед собой. - Гук? - Хосок делает аккуратную попытку заговорить. - Не сейчас, хён, - Чонгук вылезает из машины и идет не в дом, а на небольшую поляну, окруженную кустами сирени, за домом. Он садится на траву, прислоняется к огромному дубу и закрывает глаза. Что-то очень темное и вязкое поднимается из глубин. Ему некомфортно от этого ощущения, потому что это с ним происходит впервые. Кулаки непроизвольно сжимаются, грудную клетку сдавливает. Он подскакивает на ноги, перед глазами все плывет, он крутится вокруг себя, как будто потерял что-то. И он потерял. Он потерял самое главное - веру. Внутри все сжигает до тла осознание того, что Чимина может не быть в его жизни. Он смотрит на небо и кричит: - Что, доволен?! Нравится тебе играть человеческими жизнями?! А потом с силой ударяет по дереву кулаками, сдирая кожу в кровь. И снова кричит, и снова ударяет. - Ты предатель! Ненавижу тебя! Ты отнимаешь его у меня! Он бьет кору дерева руками, ногами, плечами, словно хочет повалить его. Но это лишь способ не свихнуться еще больше. Физическая боль ничто по сравнению с болью душевной. На дереве остаются кровавые следы, у Чонгука сбиты все костяшки, исцарапаны ладони, колени, но он не обращает внимания, кричит не своим голосом и снова бьет. Хосок видит это, но даже не шевелится. Он ничего не может сделать. Позволить Чонгуку выплеснуть гнев это наименьшее зло. Он закрывает лицо руками и отходит от окна. Он ощущает собственное бессилие еще больше. Спустя 20 минут Чонгук заходит в дом. - Хён, помоги мне, - зовет он Хосока и поднимается к себе в комнату. Хосок бережно обрабатывает все раны, забинтовывает их, а затем обнимает брата. - Станет легче? - Чонгук знает ответ на это вопрос. - Не знаю, Гук. Я просто не знаю...

***

Чонгук приезжает к Чимину каждый день и даже умудряется выпросить несколько ночевок. Палата теперь выглядит совсем как комната, с той лишь разницей, что кровать больничная. Первые три месяца Чимин неплохо держится и справляется с болью, борется с последствиями химии, которую ему продолжают делать в надежде, что организм откликнется на лечение. Но результатов нет. Чонгук читает ему книжки, они смотрят фильмы на ноутбуке, смеются, едят вкусности, которые еще пока можно Чимину. Они много общаются, разговаривают обо всем на свете. Следующие два месяца сил у Чимина становится все меньше. Он отказывается от терапии, потому что хочет по-человечески прожить оставшееся ему время. Он принимает только паллиативные препараты. В один из июльских дней врачи разрешают Чимину и Чонгуку немного прогуляться в парке при клинике. Несмотря на теплую погоду, Чимин мерзнет и надевает худи с длинным рукавом. Чонгук поддерживает его и они медленно выходят на улицу и почти сразу садятся на скамейку. Чонгук обнимает своего "ангела" отмечая, что тот еще сильнее похудел. Чимин практически не ест, а что ест, то не усваивается. Его теперь кормят или через катетер, но ему это не нравится, или внутривенно. - Как хорошо на солнце, - Чимин подставляет бледное лицо ярким и теплым лучам и жмурится. - Ты не мерзнешь? - Чонгук растирает своими руками холодные пальцы Чимина, греет их своим дыханием. - Нет, с тобой всегда тепло, - Чимин улыбается ему и кладет голову ему на плечо. - Я люблю тебя, - Чонгук прикасается губами ко лбу Чимина. - Я люблю тебя, - отвечает Чимин, обхватывая руку Чонгука. На следующий день Чимин впадает в кому. Чонгук проводит с ним последние сутки. На Чимине кислородная маска, к руке подведена капельница, рядом с кроватью кардиомонитор. Он бледный, ресницы еле подрагивают. Чонгук держит его за руку, что-то говорит, но никак не может попрощаться. Точнее не хочет. Земля вдруг перестает вращаться, сменяя дни на ночи. И для Чонгука наступают сплошные беспроглядные сумерки. Каждый час из этих 24 он все еще надеется. Он прислушивается к дыханию, следит за изменениями в пульсе, пытается уловить малейшие движения тела, хотя бы что-то. Но ничего нет. Чонгук не живет эти 24 часа. Он медленно считает минуты, умоляя время не спешить. Но оно не слышит Чонгука. И вселенная больше не слышит его. Ровно через 24 часа сердце Чимина останавливается. Тихо, во сне, он уходит в лучший мир, где ему больше не больно, где ему больше не страшно...

***

Чонгуку 20. И его лучшего друга, его любимого и самого родного человека не стало. А вместе с ним не стало и Чонгука. Все краски мира вдруг померкли. Он стал серым, однотонным, ненужным. Чонгук сидит на земле, возле могилы. Ветер треплет его волосы. Он сидит здесь вот уже третий час и не собирается уходить. Только так он может быть рядом с любимым. Только здесь, в полном безмолвии, он может быть ближе к нему. - Я бы отдал свое сердце, чтобы вновь забилось твое, - шепчет Чонгук, положив руку на серый гранит, - мне пусто на этой земле без тебя и звезды все погасли. Иногда ангелы спускаются с небес, чтобы обогреть своим теплом и любовью. Таким ангелом был ты, любимый. Ты навсегда останешься в моем сердце и в моей памяти. Чонгук не плачет, не кричит. Он похоронен здесь, вместе с Чимином... "Незыблем сей порядок, Извечен ход времён. Да будет тих и сладок Твой безмятежный сон... 10.01.2003-15.07.2025"