О ведьмах, запретах и умении их обходить

      Сейчас конец августа. В воздухе чувствуется запах наступающей осени. Я выхожу к своему тайному месту - небольшое озеро встречает меня яркими бликами на воде. Поляна перед ним усеяна множеством маленьких травинок, которые мягко щекочут кончики пальцев. Родители никогда не понимали мою привычку ходить босиком, а объяснить им свою тягу к единению с природой оказалось сложнее, чем скрывать факт отсутствия кожаных туфель. Поэтому этот маленький секрет я затаила в сердце так же, как и это походы в это место.       Ветер колышет подол шёлка, и я вдыхаю полной грудью запах жухлых листьев. Кончики губ сами собой поднимаются, и я прикрываю глаза, наслаждаясь последними отголосками прошедшего лета - лучами солнца, которое уже не преследует тебя противным зноем, заставляя блузку липнуть к телу на прогулках с матерью. В те дни даже широкополая шляпа не особо спасала положение. Нет, это солнце сейчас мягко тлеет, медленно, но верно уступая свои права пасмурному небу и облакам, которые все чаще превращаются в грозовые тучи.       Отец вернется с охоты не ближе, чем к ужину, а матушка гостит у сестры на этих выходных. Слуги осведомлены, что я на прогулке с кузеном, которого успешно подговорила подыграть мне за пару сладостей. Мы с ним хорошие друзья, и у него кредит доверия моих родителей, поэтому проворачивать свои тайные прогулки в запретные места мне не составляет особого труда.       Отчего-то меня тянет в это место. Тянуло, сколько я себя помню. Это всегда была почти потребность. Мама с детства строго-настрого запрещала ходить через лес. Для всех жителей он всегда был обителью опасности. Внушал страх. Животные инстинкты просыпались рядом с ним и твердили обходить его стороной. Но для меня лес всегда был воплощением уюта. Улыбался искрящейся росой на цветах, успокаивал объятиями мохнатых лап ели, убаюкивал шелестом ветра и дарил тепло. Бескрайнее тепло. И это заставляло возвращаться в него снова и снова.       Свое сердце он показал мне сам. В 7 лет, во время очередной тайной вылазки мою шляпку унесло особо сильным дуновением ветра. И лес вывел меня по мшистой дорожке прямо к нему. К его сердцу. К моему тайному месту - озеру. Никто никогда не говорил, что в лесу есть озеро. Лишь ходили слухи, что видели утопленниц на одной из опушек заплутавшие, нездешние охотники. Перепугавшись, они неслись прочь, сломя голову, а после сводили с ума всех жителей своим видом и жуткими историями оттуда. Но ведь там, где утопленницы, должен быть и водоём. И я увидела его, когда шляпка упала прямиком в высокий камыш. Я подошла и забрала ее, но застыла, встретившись взглядом с собственным отражением на водной глади. Мир в отражении был таким же, но словно ярче, волшебнее. Посмотрев на себя через лесное зазеркалье, я почувствовала причастность к какому-то таинству. Словно мне показали что-то очень личное и интимное. В то утро я прибежала домой босая и грязная, с искорками в голубых глазах. Встревоженная мама долго ругала меня за то, что пропала из зоны видимости витражного окна на целых полчаса и сильно обеспокоила ее. За то, что потеряла башмачки. За то, что вернулась грязная, а два идеальных колоска на моей голове теперь походили на гнездо. А еще твердила, чтобы ни за что не приближалась к проклятому лесу. Урок я усвоила. И перестала сбегать в лес с отведенного мне времени для прогулок. Стала хитрее, боясь потерять свой маленький мир.