Проблема

Как-то по случаю Джейсон Тодд язвительно называет ее девочкой без проблем, и у Кары Зор-Эл просто срывает башню. — Моя планета погибла, родители еще недавно были живы, но умерли много лет назад, — рычит она, — Я пришла в себя в незнакомом месте, никто не понимал ни единого слова из того что я говорила, я то пуляла лазерами из глаз, то видела вместо людей живые скелеты в оболочке из кожи. Мой кузен вчера пачкал пеленки, а теперь учит меня как жить и что делать. Что я вообще перед тобой распинаюсь… — со злостью сжимает она кулаки, едва удерживаясь чтоб его не растоптать. — Откуда вообще тебе знать — как это ощущать себя такой… лишней. Такой ненужной. Гнев, обида и непрошедшее еще горе сочатся из нее с каждым словом. — И правда, — иронично хмыкает Джейсон, склонив голову чуть набок. — Куда уж мне. Странно, но Кара вдруг словно бы поостывает. Его сердечный ритм немного сбоит — незаметно, может, даже для него самого. Но не для Кары Зор-Эл. Это любопытство, то самое губительное любопытство, с которым не справится даже Супергерл. — Ну так расскажи, — требует она. Джейсон уклончиво и нагло ухмыляется. — Когда-нибудь. — Это как-то связано с тем что у тебя все кости переломаны? — А подглядывать, между прочим, нехорошо, — морщится он почти незаметно, прислушиваясь к полицейской сирене где-то рядом Но откровенная насмешка почти тут же возвращается в голос, чертями поблескивает в глазах. — Знаешь как заинтриговать девушку, Супергерл? На мгновение Кара даже теряется от такого перехода с темы на тему. — Как? — В следующий раз скажу, — хохочет он. — А пока бывай, Кара-мель. За мгновение до изрядной трепки он удирает по крышам и пожарным лестницам. А Каре надо лететь, потому что кому-то срочно нужна помощь, и это единственное, что спасает его. Сплошная проблема, стихийное бедствие… Просто посмеялся над ней и сбежал. Кара вне себя от злости. И немного, совсем капельку — от любопытства. По примеру Кал-Эла Кара учится определять чужие голоса на расстоянии. И почему-то первый голос который легко приходит на ум — голос Джейсона. Низкий, немного хрипловатый, с насмешливо-язвительными интонациями. Наверное, это потому что он просто бесит. Сосредоточения ради прикрыв глаза, Кара наугад пытается разобрать в паутине тот самый голос. И когда у нее получается — судя по отборным ругательствам и сбитому дыханию, этот парень опять вляпался в проблемы. Ходячая проблема. Кара больше не хочет проблем, но спасает людей. Ведь так? Когда она появляется, Джейсон уже изрядно потрепан, но даже в углу отбивается бодро. — Кара-мель, — смеется он глухо из-под шлема и удачно прописывает кому-то в голову и в корпус. Кара злится, но в нее стреляют очередями, она злится еще сильнее, и спустя пару мгновений все кончено. — Мы передадим их полиции. Джейсон достаточно устал, чтоб не спорить. — Прилетела спасать меня, Кара-мель? Как прекрасный рыцарь в горячем боди. А что если это они были хорошими, а я плохим? Теперь Кара и впрямь кажется сама себе… опрометчивой. — Хорошие не нападают толпой на одного, — ворчит она, скрывая смущение. — И не стреляют в девушек без вопросов. И прекрати называть меня «Карамель», иначе я подвешу тебя за шиворот на верхушку Эйфелевой башни. — Но ты же горячая и сладкая, — по-дурацки делает он бровями. — Настоящая карамель. Кара чувствует как к щекам горячо приливает кровь. Это что… такой неуклюжий подкат? Уголки его губ напрягаются, словно в попытке плохо скрыть насмешку. — Да ты издеваешься! — вдруг запоздало понимает она. — Ладно, ладно, холодная и кислая! Уговорила. — все же хохочет Джейсон. — Только не заводись. Полиция уже совсем рядом, и она все-таки исполняет угрозу — подвешивает его за шкирку на самый высокий шпиль телебашни в Сиэтле. Конечно же Джейсон выкрутится — но все равно приятно. Позже на телефон прилетает короткое сообщение с скрытого номера. «Спасибо» и следом «Кара-мель» От злости Кара случайно ломает в руке телефон. Джейсон не дает о себе знать пару месяцев кряду, и она даже успевает остынуть и даже некоторым образом… скучает в мироспасательной рутине, когда он вновь объявляется в ее квартире. Без спроса вламывается в ее дом, ест ее йогурты — под жёлтым солнцем Каре не надо часто есть, но ей нравятся земные йогурты с манго. Когда она уже готова взорваться, Джейсон вдруг становится серьезным. У него дело. Спустя час они уже вламываются на одну из подпольных лабораторий с экспериментами по клонированию. Конечно же нарываются — не только на охрану, но и на каких-то странных, искореженных монстров, не виданных ей даже в самых глубинах космоса. Похоже, их хотят сожрать. — Прикрывай мне спину, — говорит Кара прежде чем ринуться в бой. Позади раздается невнятное хмыкание, но мгновение спустя Джейсона уже нет. Все обостряется с появлением на арене криптонита, боль и дурнота разрывает сознание. Где-то рядом Джейсон обрушивает на ее противников стеллаж и помогает ей встать. Но рядом с ним ей становится только еще хуже, самая кожа горит, внутри все жжет. — Не хочешь улететь? — предлагает он. Какое лететь — она и ползти толком не может. Только дышит тяжело. Ругаясь сквозь зубы, Джейсон вытряхивает из карманов благополучно украденный из лаборатории криптонит. А потом перекидывает ее через плечо и удирает. Когда лаборатория остается позади, Кара обретает голос. — Ты меня использовал?! — Они правда проводили эксперименты на людях, — уклоняется он от ответа, садясь на байк. — Некоторых ты… видела. — Где ты был? — после криптонита она ощущает слабость и почему-то обиду. — Я же просила прикрывать мою спину. — Разве я не прикрыл? Надо бы разозлиться, но ей слишком плохо даже чтоб злиться. Внезапный приступ обиды становится нестерпимым. — Меня уже столько раз использовали. Обещали вернуть Криптон, вернуть мое прошлое… — на мгновение она отворачивается чтоб скрыть предательский блеск в глазах. — А в итоге все было враньем. Всегда вранье. Какое-то время Джейсон молчит, постукивая пальцами по шлему. — Нет у меня Криптона, — наконец, со скучным видом шарит он по карманам. — Жвачка есть. Будешь жвачку? Кара уже устала и злиться устала тоже и поэтому только мрачно сует в рот целую горсть клубничных пластинок, прежде чем устроиться позади него на байке. Иногда Джейсон решает проблемы — но создает вдвое больше. Впрочем, когда Кларк и Лоис просят ее приглядеть за квартирой пару недель, а вернувшись из небывалого пожарища в Перу, она обнаруживает что водопроводные трубы в квартире свистят и хлещут струями воды, в этом никто не виноват. Но это ее, Кары, проблемы, и внезапно она делает самое бесполезное в ситуации — начинает паниковать. Она стоит посреди чистенькой ванной, пытаясь одновременно зажать течи и ничего не усугубить, и ей ничего не приходит в голову лучше, чем позвонить Джейсону. Все превращается в катастрофу. Она только надеется что тот номер все еще рабочий. — Все течет, — нервно кричит она в трубку, прижимая ее к плечу ухом. — Просто потоп. Я не знаю что делать. — Мило, что ты именно мне позвонила. Я даже смущен. — Трубы текут, — рявкает Кара, пытаясь от злости не доломать трубы окончательно. — В квартире трубы прорвало, а ты идиот. — А ты покраснела. — Да откуда ты знаешь? — Слышу. — Но у тебя нет суперслуха. — Мне и не надо, — заверяет Джейсон. — Просто скажи — что мне делать?! — едва не плачет она от злости. Один раз ее попросили помочь — и вот чем все обернулось. Вместо совета он называет ей координаты в Австралии — далековато, но не для нее. А мгновение спустя уже по хозяйски копается в инструментах, найденных Карой в шкафу рентгеновским зрением. И с помощью их, ее тепловых лучей и чьей-то непонятной матери устраняет проблему. На суперскорости Кара устраняет оставшийся беспорядок. — Спасибо, — смущенно вздыхает она с запоздалым осознанием как сильно сглупила.  Надо было просто найти мастера. Или позвать Кларка — но он же потом замучает лекциями. — Да нормально. Не каждый день девушки с потопом нуждаются во мне. Джейсон откровенно издевается, но сразу после того как он помог, угрожать как-то неловко. — На Криптоне все было иначе… — обиженно оправдывается Кара. — Там все было устроено не так. Воспоминания все еще печалят ее, но насмешливый голос Джейсона не дает ей погрузиться в печаль чересчур глубоко. — Но мы-то не на Криптоне. Можешь сообразить что-нибудь пожрать? — Я тебе не кухарка, — ворчит Кара. — Пиццы могу раздобыть. И погреть теплозрением. Или задницу тебе подпалить могу. — Ясно-понятно. Умеешь спасать мир, но не умеешь готовить. —Под лучами желтого солнца мне почти не надо есть, — гордо фыркает она. — Ладно, пошли, Карамель, проведу тебе мастеркласс. Не то что бы ей хотелось есть, но яичницу они уничтожают вместе — не потому что надо, но потому что приятно. В кои-то веки Джейсон умудряется не бесить. Может потому что рот едой набит. Опять и опять Джейсон и проблемы врываются в ее жизнь рука об руку. Самое страшное — она начинает к этому привыкать. И скучать без проблем. За ней остается должок. Поэтому она находит его в Финиксе, штат Аризона — когда слышит посреди ночи знакомый голос, надрывно выкрикивающий ее имя. Но на крыше все спокойно. Свесив длинные ноги, Джейсон восседает на парапете с бутылкой в руках. — Кара. — Ты издеваешься?! — взрывается Кара маленькой сверхновой. — Тут же никого нет. Я как дура примчалась с другого края света, а ты, ты. Ты просто надрался?! — Иногда людей надо спасать не от кого-то… — наставительно поднимает он палец. — Текилы хочешь? Подумав, она устраивается рядом, по-детски поджав коленки к груди. Текила горькая. Но она заставляет себя осилить пару глотков. — Ну как? — смеется Джейсон. Кара пожимает плечами. — Никак. — Та же фигня, — вздыхает он. — Яма Лазаря, такая вот ерунда. Даже не набраться толком… — Яма? — Я тебе расскажу, — вдруг обещает он, как обычно сбегая от темы. — Только не сегодня, лады? Он … непривычный грустный какой-то. Меланхоличный, и Кара внезапно ощущает тоже какую-то одинокую, усталую печаль под далекими, чужими звездами, на чужой ей земле. Иногда все хорошо, но в другое время ей кажется, что здесь ей места все еще нет, здесь нужна Супергерл, но не Кара Зор-Эл. И даже Супергерл слишком часто попадает впросак — потому ее и не особенно любят. Еще долго они сидят на этой крыше, зачем-то поочереди прихлебывая бесполезную, горькую текилу, пока та не кончается, и тогда Джейсон высоко забрасывает пустую бутылку в воздух, а она изничтожает ее тепловым лучом на лету. Оба хохочут как дурные подростки. Кара не чувствует себя одинокой. Плечо Джейсона легонько касается ее плеча, бедром она чувствует тепло его тела через грубую ткань штанов, и от этого внутри странное ощущение. Волнующее. Кажется, текила все-таки немного действует. Все же однажды он рассказывает ей — кое-что о своей смерти и воскрешении, щедро украшая историю черной иронией и довольно мерзкими шуточками. Словно пряча за ними страшную и грустную суть. Им обоим дали еще один шанс на жизнь — может поэтому ей иногда кажется, что они понимают друг друга? Теперь Каре сложно не думать об этом. Джейсон Тодд — вечно головная боль и проблема. Невыносимая. Раз за разом они пересекаются — случайно, хотя иногда Кара начинает подозревать что такое количество случайностей больше похоже на закономерность. — Странно, что твой бойскаут-кузен еще не запретил тебе тусить со мной, — ухмыляется Джейсон однажды. — Я же плохой мальчик, знаешь?.. Паршивая овца. Тут же вспыхнув, Кара вскидывает подбородок. — Кал-Эл мне не указ. — Ой ли, — Джейсон скраивает демонстративно скептическую гримасу. — И впрямь не будешь его слушаться? Снова дразнит — пусть и запоздало, она учится понимать. Кажется теперь они уже достаточно знакомы чтоб не вестись на его глупые подначки и провокации. — Для меня Кал-Эл ещё недавно пачкал пеленки и пускал пузыри, — хихикает Кара. — Каждый раз когда он заводит свою шарманку с серьезным лицом, я думаю об этом. Иначе его занудство невыносимо. Запоздало до нее доходит что кузен, вероятно, слышал как было упомянуто его имя всуе. Но почему-то это лишь веселит сейчас. Джейсон давится смешком. И почему-то глядит на нее серьезно и странно, почему-то ее волнует этот его задумчивый взгляд. Сегодня он без маски, и в глубине души Кара невольно отмечает что он красивый. Не только в драке — да, по правде ей нравится краем глаза наблюдать за ним в мгновение условного мира. Ей нравится на него смотреть. Кажется, что Джейсон Тодд, Красный Колпак, иногда понимает ее лучше чем даже Кал-Эл. И не убивает — во всяком случае, на ее глазах. Иногда ей хочется верить, что ему тоже важны эти странные встречи то тут то там. Может поэтому… Внутри что-то тревожно замирает — и это проблема, от Джейсона Тодда всегда одни проблемы. Аксиома.  — Ты мой друг, — решительно говорит Кара, как будто слова могут что-то определить. — И не так уж плох, Джейсон Тодд — когда не бесишь до скрежета зубов конечно. Возможно, однажды я тебя придушу, но до этого буду и дальше тусить с тобой, и это совсем не проблема Кал-Эла… Вдруг Джейсон угрюмо кривит лицо. — Ой да в задницу это все, — нависнув с высоты роста, он крепко сжимает ее запястья, собственное тело вдруг кажется Каре слабым, обычным как прежде, а коленки подгибаются. — Не хочу я быть твоим другом, дуреха. Я хочу тебя целовать. В тишине только сердце колотится двумя ударами — Кара толком не знает чье. А потом Джейсон впрямь делает это — грубовато прижимается губами к ее губам, проводит языком в безмолвной просьбе, и она сама открывает рот, задыхается, впуская его, словно воздуха не хватает. Его руки все еще сжимают ее запястья, как будто он мог бы сдержать, если бы она не хотела. Дурацкая, дурацкая слабость к плохим парням… И к не самым плохим тоже. От неожиданности Кара так и стоит — руки по швам, даже когда он отрывается от ее губ и с шорохом выстрелив крюком, прыгает с крыши прямо вниз. Как всегда убегает от темы прежде, чем она успевает хоть что-то сказать. На крыше Кара теперь одна. Сглотнув, осторожно касается ещё влажных губ кончиком пальца. Кровь бежит по венам быстро и горячо, сердце колотится гулкими, тревожными толчками. Хорошо и волнительно, и не по себе немного — поцелуй был слишком коротким, чтоб распробовать, чтоб понять. С обреченным вздохом она сосредотачивается в поисках знакомого голоса среди какофонии города, в поисках знакомого сердцебиения, сейчас такого же рваного, заполошного как ее собственное. В этот раз они однозначно договорят обо всем — пусть Джейсон Тодд и головная боль, и проблема. Кажется, теперь он личная проблема Кары Зор-Эл.