История "тысячилетней" давности...

—...И в связи со скоропостижным уходом из жизни моей дорогой сестры—Принцессы Луны—я полностью принимаю тяжёлые бразды правления на свои плечи. Как и управление луной—нашим великим ночным светилом.—монотонно, без эмоций, как давно заученную фразу, произнесла Селестия, до этого со слезами на больших фиолетовых глазах рассказывая о гибели родного пони в королевской повозке при невыясненных обстоятельствах. Это было не первая плаксивая речь правительницы: она уже выступала и Кантерлоте, и в Майнхэттане, и даже в глухом Заболотье, выразив «искренние» соболезнования семье погибшего с её сестрой лётчика. —Почти же память юной принцессы и погибших защитников Эквестрии трёхдневным трауром и минутой молчания.—весь Понивиль затих, гул прекратился, пони замолчали, могло показаться, что город просто-напросто покинул мир вслед за Луной. Многие здесь знали Луну лично, да почему многие? Все, все понивильцы знали её. Именно здесь она провела своё детство и недолгую, безоблачную юность. Как только страж, стоявший подле Правительницы, подал голос, по толпе пошли бурные обсуждения и возмущённые возгласы жителей. —Ваше Высочество, не примите это как грубость, но... почему всего три дня? Она ваша сестра и наша Принцесса. Даже когда умер ваш самый близкий советник, траур продолжался целых два месяца, а... —Но не будем о грустном, друзья! С завтрашнего дня начнется светлое во всех смыслах будущее!—призывающе выкрикнула Селестия, проигнорировав слова земнопони.—Мы, с моим Советом, решили, что ночь для нашей страны лишняя! Солнце—вот, что на самом деле важно! Именно благодаря солнечному свету на нашей земле зарождается жизнь!—по толпе вновь прошёл обеспокоенный шёпот.—Начнётся новая эра. Я буду присылать в каждый населённый пункт близкого ко мне единорога, лучшего в своём деле, и мы все вместе начнём восстанавливать нашу Великую Страну, возвращая ей былое могущество, утраченное из-за правления моих родителей—Королевы Гэлакси и Короля Ориона!—горожане переглянулись, явно не одобряя эту идею, но взгляд единорога, стоящего возле Принцессы, заставил их смиренно опустить головы, и Понивиль оглушил топот копыт, свист и хвалебные слова во славу Селестии. Одинокая фигура в плаще, стоящая в тени домов, колыхнулась и повернула голову в сторону. Цокот копыт говорил о прибытии незванного гостя. Она прислушалась и медленно, почти без шума, попятилась назад растворяясь в темноте.

***

—Этого не может быть...—протянула Аморе, немного успокоившись.—Не может быть... —Согласен. Странно, что Луна—один из самых лучших лётчиков Эквестрии, вот так вот погибла.—задумавшись, произнёс Сомбра, разглядывая письмо.—Я не верю, что... —Королева Аморе, к границе между Эквестрией и Империей подошли войска Принцессы Селестии.—в залу ворвался пони-посыльный, падая перед Императрицей от усталости.—Главный Гвардеец просит вас о совете. —Собирайте армию! Встретим наших незванных гостей.—рыкнула Правительница и приказала одной из служанок готовить её доспехи. —Мам, стой. Я сам схожу. Надо разобраться с Селестией. Срочно.—решительно заявил Сомбра, останавливая мать. Его рог опутало красной аурой, и тело начало покрываться стальным доспехом. —Что же происходит...—протянула Айсидора, болезненно поморщившись от толчка в животе.

***

—Селестия! Что ты творишь?!—как можно громче крикнул Принц двоюродной сестре, чтобы та услышала его сквозь завывания вьюги. —Ничего необычного, Сомбра! Мои войска на нашей границе лишь подтверждение моей безопасности!—ответила Принцесса и подошла ближе к брату, чтобы было удобней разговаривать. —Что ты хочешь этим сказать?—голос черногривого дрогнул, а ядовитая улыбка обладательницы белоснежной шерстки лишь подтвердила его догадку. —Я разрываю многолетней мирный договор между нашими государствами и отказываюсь принимать ваше вмешательство в политику моей страны. А также я не буду принимать на своих землях лица из Императорской семьи.—громогласно объявила Хозяйка Солнца, и перед полу-тенью плавно выплыл свиток, скреплённый печатью. Короткий хруст и печать была переломлена напополам, одна половина которой была откинута к ногам Принца. —Что? Селестия, пришли в себя! Это ненормально!—он хотел было перескочить через линию, отделяющую два государства, и попробовать вразумить свою непутевую сестрицу. —Назад!—громко воскликнула Принцесса и жеребца, вместе с парочкой кристальных пони, просто откинуло на пару метров, словно пух. —Ты сама меня вынудила на это.—прошептал Принц, и его рог вспыхнул. Земля под ногами пони задролжала и между двумя войсками выросла огромная стена из чистейшего кристалла. —Что? Чёрт...—прорычала Правительница Эквестрии, наблюдая за тем, как заслон растягивается на большое расстояние, удаляясь на восток и запад.—Это только начало войны, Сомбра... —Всем разойтись, но будьте начеку. Возможно, будет введён военный режим.—хмуро произнёс черногоривый и, дождавшись положительно кивка подчинённого, потопал на верхние этажи замка, цокая копытами по кристальным ступенькам. —Да, мой Король...—поклонился Гвардеец и покинул почти-правителя. —Мам?—тихо произнёс жеребец, заглянув в гостиную, где обычно любила проводить время Айсидора.—Пап?—закрыв дверь, задумчиво позвал Умбру он, но ответа опять не дождался.—Айси? Да где вы все?—уже не на шутку беспокоясь, проговорил он, судорожно распахтвая каждую дверь по коридору, постепенно переходя на бег.—Айси! Мам! Пап! Вы где?—так бы Принц мог оббежать весь замок, однако на повороте он в кого-то влетел, что и остановило его. —Ваше Высочество, простите, пожалуйста. Я вас не заметил.—подавая копыто помощи, извинился старичок, уже давно служивший дворецким при Аморе. —Ничего, Мистер Батлер.—вставая с пола и обтряхивая мантию, буркнул черногривый.—А где мои родители и супруга? —Я как раз шёл за Вами, дабы найти Вас и привести.—пролепетал пожилой пони и, поманив Короля за собой, неторопливо пошёл туда, откуда прибыл. Удивляясь медленности дворецкого, полу-тень лишь нетерпеливо топал позади него, не смея упрекнуть старшего в его «недостатке». —О, Сомбра, наконец-то. И как встреча с Селестией? Что-то важное?—обеспокоено спросила Аморе, чувствуя, как Умбра поддерживающе дотронулся до её плеча. —Да.—хмуро буркнул Наследник, потерев копытом плитку, уложенную в коридоре замка.—Она, кажется, свихнулась... —Что?—удивленно переспросил Король Теней, подумав, что сын, верно, шутит. —Она, похоже, собирается идти на нас войной, но...—договорить Принц не смог, ибо его нагло перебило тоненькое ржание, доносившееся из комнаты напротив.—А где Айсидора?—спросил жеребец, с подозрением косясь на родителей. Тут дверь комнаты раскрылась и оттуда вышло несколько врачей, а медсестра, шедшая позади, молча указала на кровать, на котором отдыхала его супруга. —Она что... О боги, неужели... Я стал отцом!—воскликнул черногривый, войдя в помещение.—Айси...—голос уверенного в себе Принца резко стих, и он остановился на полпути к постели. —Ну же, подойди, Сомбра. Он не кусается.—хихикнула кобылка, чувствуя, что дитя оторвалась от её груди, и поползло под одеялом. Новоявленный отец улыбнулся и осторожно подошёл к ним., усаживаясь подле кровати и укладывая подбородок на край. Из под покрывала, которым была накрыта единорог, показался маленький носик, а вскоре показался и сам хозяин. Фыркнув, он вылез весь и с удивлением уставился на Сомбру, хлопая глазками, такими же красными, как у отца. Аккуратно встав на ещё слабенькие ножки, жеребенок поковылял к родителю, который тихонько, чтобы не испугать его, засмеялся, но как только малыш уперся ножками в его широкий нос, лишь ласково улыбнулся, пустив скупую, но счастливую слезу. Сын Сомбры и Айсидоры был точной смесью родителей. Шерстка была намного светлее, чем у отца, но намного темнее, чем у матери, одним словом, ярко-пепельная. Грива отливала темно-синим цветом, а рассекали её еле видные голубая и чёрная прядки...