Дешёвое вино

      Химия. Пожалуй самый ненавистный, скучный и бессмысленный предмет, по мнению Ларри Джонсона. Стоит увидеть этот урок в недельном расписании, как парень судорожно считает время, оставшееся до начала этого ненавистного учения. Все, что можно сделать дабы как-то отвлечь себя от скучных лекций — это заткнуть уши наушниками; не забывая прикрыть их длинными волосами, чтобы старая маразматичка не начала скандал.       Музыка тяжелая, но в такой атмосфере, вполне может послужить хорошей колыбельной. Тем более, что для Ларри, последние месяцы, сон стал очень редким гостем, которому он даже не успевает открыть дверь. Все, что спасало от риска вырубиться просто на ходу — это энергетики. Парень пил их по несколько банок на день, порой, даже теряя счёт употреблённых напитков. Его совершенно не беспокоили проблемы с сердцем, о которых постоянно твердят взрослые, заметив в руках подростка этот «напиток дьявола».       Но со временем, даже такой способ заряда своего мозгового аккумулятора — перестал действовать, так как организм окончательно привык к постоянным дозам кофеина с сахаром. Так что сейчас, в сон клонило особенно сильно. И это, даже несмотря на полдень, к которому, зачастую, все люди, сколько бы они недосыпали, кое-как но ободряются. Ларри думает о том, что если бы химичка предоставила возможность увидеть все её бормотания на практике, а ещё лучше, дала бы и им попробовать — этот урок не был бы столь нудным.       Но увы, эта женщина предпочла оказывать ученикам только теоретическую информацию, считая, что её будет вполне достаточно.        — Да кому вообще нужна эта химия? Прикинь, буду подрабатывать официантом, принесу клиентам мясной рулет и расскажу про состав ацетона. Ахуенно! — Тихо, можно даже сказать: про себя, выразился Ларри, как только преподаватель вышла из кабинета, что-то пробормотав о важности домашнего задания. Сидящий рядом Салли, почти ничего не разобрал, но по выражению лица одноклассника, понял, что это очередное возмущение, от чего тихо захихикал.        — Не понимаю, почему ты так ненавидишь химию? Я же вроде помогал тебе в ней разобраться — Все ещё улыбаясь спросил Салл листая конспекты, к сожалению из-за протеза этого видно не было.        — Ага, я даже вроде что-то понял, но когда пришло время контрольной, в моей голове мысли были только о сне — Он плюхнулся головой об парту больно стукнувшись лбом, но, кажется, совсем не придал этому значения.        — Ларри, только не говори, что ты не принимаешь те таблетки, что я тебе дал? — Сложно понимать эмоции человека, чьё лицо скрыто. Однако, патлатый металлист, за столько лет дружбы, научился замечать маленькие детальки, проявляющиеся только в глазах, но этого было вполне достаточно. Сейчас Фишер был слегка обеспокоен, и вот-вот готовился тяжело вздохнуть, наперёд зная ответ.        — Нуу.. — Виновато произнёс парень, поднявшись с изрисованной собою же парты, что уже не первый раз встречает объятиями его лицо. Он почесал затылок мысленно готовясь к тирадам о том, что: «Таблетки ты пить забываешь, а энергетики вёдрами бухаешь?! Боже, Ларри, нормализуй ты уже свой сон!».       А Салли-то и не догадывается, что причиной недосыпов его друга, является никто иной, как сам он. В смысле, парень предполагал, что возможно, Ларри что-то беспокоит, но стоило зайти разговору на эту тему, как Джонсон отнекивался, мол: «Просто временная загруженность». Это даже ложью по сути и не было. Все подростки, в связи с бушеванием гормонов и переизбытком эмоций, испытывают некий стресс. Плюс количество обязанностей, что растёт на каждом этапе взросления. А они, помимо многогранной, но такой утомляющей повседневной рутины, должны справляться с совсем недетскими проблемами.       Инцидент с колбасой до сих пор заставляет отворачиваться от этого, казалось бы, вкусного продукта. Благодаря этому и Салли не мог в полной мере наслаждаться своим сном. Да и не только поэтому. У него была очень длительная и глубокая депрессия, с которой, попросту не хватало сил бороться. Она стала спутником Фишера ещё с момента смерти Дианы, и сопровождала ещё очень много времени.       Но ему повезло встретить своих друзей, которые взаимно вытаскивали друг-друга из подобных состояний. Также, ему помогали таблетки (помогали только нормализовать сон, в остальном же, ему приходилась справляться самим), которые он, как раз таки и передал Джонсону, но тот, в свою очередь забывает их пить, или вовсе не считает нужным. Тем более, если Фишера беспокоил происходящий пиздец и пофигизм со стороны взрослых; то для волнения Ларри были совсем иные причины.       Любой день, может пройти с характерными для их компании погонями за призраками, изучением истории культа и тому подобное. И ты никогда не знаешь, проснёшься-ли ты утром дома, или в храме, где приспешники культа собираться принести тебя в жертву для очередного дьявола. А приходя усталым домой, без сил, когда энергии не хватает даже на то, чтобы умыться, ты все равно не можешь уснуть. И поверьте, мысли совсем не о том дерьме, что сопровождает жителей апартаментов.       Ларри просто становится страшно. Страшно никак не из-за происходящего; страшно не за себя, не за кого-то из друзей; страшно не из-за отставаний в учебе. Нет. Ему страшно от своих мыслей. Салли — его лучший друг, с которым они разделяют все, абсолютно все. Даже самые незначительные детали, факты или привычки, они все друг о друге знают. И доверяют настолько, что собственная жизнь и благополучие для них, ничего не стоит когда другу грозит опасность. Настолько крепко они связаны между собой. Узами, которые не способны разрезать даже самые острые ножницы в мире.       И Джонсон это ценит, ценит так, словно в мире больше нечего ценить. И боится только того, что не сможет уберечь эти узы. Неудивительно, что за столько лет безумно крепкой дружбы, один из её участников, стал испытывать нечто большее, нежели дружескую любовь, а вскоре, даже больше чем саму любовь. Это была откровенная одержимость, настолько сильная, что парень начинал ревновать Салли даже, к мать его Эшли с Тоддом. Не говоря уже о других знакомых голубоглазого паренька.       Необходимо было подавлять эту помешанность, потому что она уже переходила за рамки вседозволенности. Его пугали мысли о том, что однажды он не сдержаться и закроет Салли где-то, будет силой держать рядом, даже если это причинит парню боль. Вот оно. Именно боязнь причинить другу боль, сводила юного металлиста с ума. Эти мысли выбирались из головы ночью, когда он оставался в комнате совершенно один. Его пожирало безумие. Оно распространялось по всем уголкам сознания и просачиваясь во внешний мир, запирало его в белой мягкой комнате, как психически больного маньяка.       Но все это проходило с наступлением рассвета. Прямо в духе всех современных страшилок. Оставалось только небольшая встревоженность но и она исчезала как только Фишер, в качестве приветствия обнимал патлатого друга. На душе сразу становилось так легко и свободно. Вместе со страхом уходили и тёмные мысли, которые теперь, казались всего-лишь побочным эффектом сознания. Но так вечно продолжаться не может. Не может, потому что нет гарантии, что в один прекрасный момент Ларри не сорвётся. Что, если эти ночные приливы безумия, не пройдут к утру? Что, если он все же, не контролируя себя накинется на бедного мальчишку, как трущобные дети на кусок хлеба?       Выход один: Сделать Салли своим. И тогда причина паранойи должна уйти, ведь теперь ничто не помешает откровенно заговорить о том, что беспокоит. Ничто не помешает любить и оберегать Фишера, проявляя свою заботу в нежных ласках, которые, к тому времени, уже не будут вызывать лишних вопросов. Тогда все бушующие внутри демоны, будут успокоены взглядом блестящих хрустальных глаз. Стоит задуматься об этом как...        Конечно страшно быть отвергнутым; конечно страшно подвергать дружбу разрыву; конечно страшно потерять Салли. Но это в любом случае лучше, чем рано или поздно заставить Фишера страдать. И даже если он, возмутиться, возненавидит и начинает избегать общения, Ларри будет уверен, что жизнь его друга, будет хоть немного обезопасена. Хотя-бы от собственных недобрых помыслов.       Он будет уверен, что все те образы страшно измученного Фишера, никогда не воплотятся в реальность. А если вдруг «темная сторона» возьмёт контроль, шатен сделает то, что заставит замолчать её навсегда. Правда вместе с ней, замолчит и он. И все таки, как бы ужасны не были эти фантазии, но от них, всегда так сильно сводило сладкими судорогами, а лицо неосознанно озарялось безумной улыбкой, желая вот-вот расхохотаться жутким заливистым смехом. Вот таким вот Ларри был садистом, со временем начинающим себя за это ненавидеть.        Так или иначе он решил действовать. И план будет переведён в исполнение незамедлительно. Они ещё со вчерашнего вечера договорились пойти позависать в домике на дереве, Джонсон добавил интриги сказав, что там будет нечто необычное. Зная его, как свои пять пальцев, Салли, почему-то предположил, что его друг, в тайне от матери наконец завёл себе хорька, так как очень часто обсуждал с ним это желание. А если эта догадка верна, то он по-любому предложил обмыть это, чего Салли делать точно не хочет.       Возможно это кому-то покажется странным, но наш молодой Фишер очень привередлив к алкоголю. Он всегда боялся стать алкоголиком как его отец, поэтому никогда не злоупотреблял спиртным. Но все же, если он и решался пить что-то, то несомненно, это должно быть либо вино, либо шампанское, в самом крайнем случае — виски. И ещё, скажу я вам, не каждая вторая бутылка удовлетворит его капризный вкус. Он считает: «Лучше вообще ничего не пить, нежели вливать в себя что попало».       В то время как его безбашенный друг, как раз таки готов: «..вливать в себя что попало», лишь бы получить эффект. Протезника тошнит от запаха пива, которое зачастую пьёт Ларри, и как бы он не пытался объяснить, что алкоголь — предусмотрен не только для того чтобы нажраться, а также чтобы наслаждаться вкусом, и расслабляться в хорошей компании; наш металлист с важным видом сообщал, что прекрасно все это знает.        — Чувак, если ты опять захочешь напоить меня этим горьким пивом, то остановись! Я лучше себе сок куплю — Ларри цокнул и закатил глаза. Все же так хорошо начиналось, а теперь эта принцесса Мальвина снова начинает свои тирады о том, какой же ужасный у него вкус к спиртным напиткам — Так я угадал правда? А что за повод? — Уже с неким интересом спросил Фишер повернув голову к собеседнику. Как-никак, но Джонсон не очень часто пьёт без причины. В частности из-за того, что Салли запрещает.        — Ну во-первых: пивом мы нажираться не будем — Салл сразу облегченно выдохнул, будто с него сняли ответственность за кражу. Джонсон, заметив это, снова подумал о том, что его дружок бывает слишком привередлив. Но это даже забавно, в какой-то степени — А во-вторых: можешь считать это типа сюрпризом, бро — Он загадочно улыбнулся, а в карамельных глазах затанцевали огоньки предвкушения.        — Все интриги держишь? — Слегка саркастично протянул парень, тоже заразившись этим предвкушением. А вместе с ним, и долей, стремящегося быть удовлетворённым, любопытства — Ну хорошо, сыграем по твоим правилам — Фишер немного ускорил шаг чтобы побыстрее дойти к месту назначения. Ларри не был любителем устраивать неожиданные подарочки, но сейчас от него слишком сильно веяло загадочностью. Неужели и вправду что-то задумал?        — Поверь ты не пожалеешь — Прозвучало это уверенно, но на деле Джонсон достаточно сильно нервничал. Это можно было заметить по его рукам, пальцы которых он активнейшим образом перебирал между собой; хотя обычно, прячет их в карманах. Может голубоглазый бы и обратил на это внимание, но сейчас его полностью пожирал самый неподдельный интерес. Ларри же пытался сосредоточиться, убеждая и успокаивая себя, мол: «Это просто очередные посиделки, по крайней мере так будет первые несколько часов.. минут..? Боже Джонсон, успокойся!». В конец, он громко выдохнул чем на секунду привлёк внимание своего стремительно идущего дружка.       Оставшаяся часть пути прошла в сопровождении самых обычных, и знакомых всем диалогов. Все, о чем говорят близкие друзья. Салли попробовал ещё раз предложить свои услуги в качестве репетитора химии; но Ларри уже окончательно решил, что подобного рода науки совершенно не для него. Он творческая, неординарная личность, и точка. В принципе, Фишер был с этим согласен, только вспомнить как этот парень красиво рисует. Помнится он сам выразился: «Рисунки — это моя страсть», так что, в этих словах есть смысл.        — Слушай, помнишь мы в газетах отыскали информацию о том, что мисс Пакертон умерла в автомобильной аварии? — Внезапно спросил Салли как-то обеспокоено оглядываясь вокруг.        — Помню — Коротко ответил Ларри. Ему было максимально неприятно вспоминать о, не так давно случившемся инциденте. Сразу в голове возникает картина той морозильной камеры. Он слегка сморщился — Ты это к чему?        — Я просто подумал. А что если этим пьяным водителем, был один из членов культа? — Такое предположение очень удивило металлиста, и он не постеснялся об этом заявить.        — Сал, зачем культистам убивать своих? — Разумно рассудил парень. Честно сказать, именно сейчас обсуждать деятельность культа, ему совершенно не хотелось. Ларри больше пытался сосредоточиться на «миссии» которая ждёт своего выполнения.        — Я понимаю чел. Но если они догадались, что мы в курсе о причастности миссис Пакертон к культу, происхождения той колбасы, и самое хреновое для них, что мы были в заброшенном храме, под апартаментами? — Салли продолжал свою теорию, местами поглядывая на друга, чьё выражение лица говорило, что он, все же, заинтересовался его словами — Может они сильно забеспокоились. Будто нам может кто-то поверить и допросить её, или проверить её квартиру. Она умерла сразу после того, как мы все разузнали, это не может быть совпадением.        — Не знаю чел, возможно — Слегка озадачено выдохнул парень, привычно опустив костлявые руки в карманы джинс — Давай мы все это оставим на завтра. Сегодня нам лучше отдохнуть от всего этого дерьма. Что скажешь? — Ларри правда не хотел об этом говорить, хотя и понимал важность и серьёзность всего происходящего. Чем быстрее они все поймут, тем больше шансов победить тьму, но они, чёрт возьми, дети! Дети не должны в таком участвовать, и раз судьба решила устроить им такой пиздец, чтобы не сойти с ума, нужно хоть иногда позволять себе расслабиться.        — Да ты прав.. прости — Салли прекрасно это понимал, но волей не волей, все мысли возвращались к призракам, красноглазому демону и культу, порождая теории, которые очень хочется с кем-то обсудить. Но все же, паренёк пообещал себе, до конца вечера об этом не задумываться. Все таки, не каждый день Ларри готовит такие интригующие сюрпризы.       Чем меньше пути оставалось преодолеть, тем больше разнообразных тревог, гуляло в юной, патлатой голове. Парень понимал: то, что он собираться сделать, в нашем агрессивном и аморальном обществе — считается, как минимум неприемлемым. Но Сал должен, нет — обязан его понять. Ведь так? Хотелось позволить вере затуманить большую часть сознания. Так спокойнее. Однако, вещь называемая «паранойей», сейчас активнейшим образом порождала множество сомнений и колебаний. Сложно, но нужно верить. Верить, что все пройдёт успешно.       Вскоре, добравшись к «Пещере одиночества» они, не без труда, в частности для Салли, забрались наверх. Обстановка была такой же, как и всегда: маленький, потертый красный коврик перед люком; несколько стульев, с облупившейся на ножках краской; старый, когда-то голубой, а сейчас очень выцветший шкаф; несколько покосившихся полок, забитых коробками, банками с краской и какими-то ящичками. В дальнем, левом углу от люка — не самый удобный матрас, накрытый сверху светло-серой простыней. Вся мебель не новая, и не шибко чистая. Местами, на полу вообще разбросаны пожелтевшие листья, но не смотря на все это, здесь было так.. уютно?       Незнамо по каким причинам, но это место всегда вызывало только позитивные эмоции, заставляло чувствовать себя спокойно и безопасно. Это к тому, что Салли даже в своей собственной комнате, не чувствует себя так умиротворенно. А когда Генри перебарщивает с алкоголем, вся квартира кажется вовсе чужим местом, в котором просто страшно находиться.        — Бросай свой груз куда-нибудь, и жди меня на «крыльце» — Джонсон снова коварно ухмыльнулся. Но при этом, его глаза так добродушно сияли, что это коварство было больше похоже на попытку рассмешить, нежели напугать.       Временное спокойствие Сала вмиг сменилось недавно отошедшим любопытством. В дуэте с нетерпением, сердце забилось в предвкушении. Он издал тихий смешок, и откинув свой чёрный, завешенный значками, рюкзак на вышеупомянутый матрас, послушно вылез через окно. Пару движений, и он уже в ожидании сидит на том месте, которое они принялись называть «крыльцом». На деле, это был просто выступ из «фундамента» досок, на наружной части домика. Он небольшой, но длины хватало чтобы удобно там усесться, не боясь свалиться вниз. Парень нетерпеливо болтал ногами, периодически оборачиваясь к окну.       Спустя минуту, в таком, своеобразном выходе, показалась патлатая макушка. Ларри аккуратно ступил на выпирающие доски, и все так же загадочно улыбался. Любопытный взгляд сразу сфокусировался на заведённых за спину руках. Он определённо что-то прятал.        — Ну же Ларри, не томи! — С нетерпением выдал Фишер, подсознательно готовясь увидеть там хорька. Но.. представшая взору вещь, не оправдала его ожиданий, от слова совсем. Одно торжественное движение, и в руках металлиста возникла бутылка красного вина.       По началу, Салли очень удивился и, даже можно сказать — обрадовался. Но проанализировав ситуацию детальнее, появилось слишком много, казалось, лишних вопросов; и, естественно, без наличия ответов. Парень требовательно скрестил руки на груди, и Джонсон кажется, понял ключевые требования своего друга. Он смеясь, слегка вздохнул и присел рядом.        — Вы у нас очень привередливая принцесса, поэтому, я решил предоставить Вашему Высочеству более благородный напиток — Он протянул бутылку приятелю, который, честно сказать, слегка засмущался. Салли не нравится когда Ларри зовёт его: «Принцессой».        — Джонсон, ты серьезно? — Мальчишка малость разочаровался, внимательнее осмотрев этикетку на темном стекле. На ней английскими буквами красовалась надпись: «Эхо Фоллс» (Echo Falls).        — А что не так-то? — Парня откровенно озадачила такая реакция. Он тут видите-ли старался, вместо своего любимого пива покупал это «бабское пойло», чтобы сделать другу приятно, а ему тут что-то ещё и не нравится.        — Ларри, это самое дешёвое красное вино, которое только можно найти. Ты специально? Решил меня подразнить? — Сал вообще очень скромный, застенчивый и понимающий человек, но когда дело касалось алкоголя, к которому он относился крайне осторожно, то тут: либо все должно быть идеально, от самого напитка до соответствующих ему бокалов; либо не стоит даже говорить о спиртном — О, ну хоть сухое, а не сладкое — Произнёс он провертев бутылку в своих маленьких ладонях.        — Чувак, твои слова ранят меня прямо в сердце. Я вообще-то хотел тебя обрадовать — Без нотки наигранной обиды произнёс Ларри. Он конечно знал, что его друг очень серьёзен в вопросах алкоголя, но блять, не настолько же!        — Я понимаю, но мать твою, ты же просто взял первую попавшуюся бутылку. Готов поспорить, ты даже не прочитал какое оно — Салли тяжело вздохнул. Кажется, он слегка переборщил. Джонсон ведь мог в очередной раз купить себе пиво, но пожертвовал своим комфортом ради Фишера. Такое нужно ценить — Но все равно спасибо — Эта фраза слегка оживила металлиста, он победоносно улыбнулся.        — И все таки, бро, дай этому пойлу шанс. Не ты ли мне говорил, что качество напитка далеко не всегда выражается в цене? — Он подсел к парню поближе и, как бы невзначай закинул свою руку на его дальнее плечо, таким образом обнимая. Фишер невольно склонился поближе к Ларри. Но кажется, это его совсем не смутило. Последний же наоборот, сконфузился от собственных действий. Особенно, когда его длинный нос упёрся в голубую макушку. Волосы Салли пахли каким-то цветочным шампунем.        — Да, но.. — Мальчишка на секунду замолчал, понимая, что в словах приятеля есть чертов смысл — Ну ладно. Я надеюсь бокалы у тебя есть? — Что-то подсказывало Фишеру, что ответ будет отрицательный. Удивительно, но кажется Джонсон даже это предусмотрел, и захватив с собой вожделенную бутылку, явно чтобы заодно открыть, собрался назад.        — Одно мгновенье, мадам — Сказал он, перед тем как полностью влезть в окно. Салли лишь тихо цокнул. Надоедает, когда Ларри обращается к нему, как к девушке. В повседневной жизни парень привык, что для многих, его гендер не ясен, и в принципе, не заботился о том, как его воспринимают люди. Но сейчас, речь идёт о близком друге, и его дурацких шуточках. Со временем, это начало раздражать. Хотя, нет, больше смущать.       Ещё несколько минут ожидания, и звуков матов по ту сторону стены (У Ларри явно не получалось открыть бутылку), и он снова выполз наружу. Правда то, что он держал в левой руке, заставило Фишера сильно захохотать прикрывая лицо (протез?) рукой.        — Ахахахах! Ларри, боже! — Металлист искренне недоумевал причины такого внезапного прилива смеха. Но разумно предположил, что он опять сделал что-то не так — Ты молодец, ха-ха, бокалы принёс, но это же фужеры — Он слегка успокоился, но недоумевающий взгляд, вскоре сменившийся раздражением, вновь заставлял смеяться.        — Хужеры блять! Какая нахуй разница с какой посуды пить? — Вот ещё, Салли над ним ржёт из-за какого-то стекла. Ларри недовольно вздохнул, и молча принялся разливать содержимое бутылки по бокалам.        — Не представляешь, но очень большая. От формы бокала зависит характер и интенсивность впечатлений от вкуса, а ещё темп и объём глотков — Он затих, покручивая только что взятый фужер перед собой. Бордовая жидкость просвечивалась и переливалась на лучах вечернего солнца — В зависимости от набора запахов в конкретном вине, может формироваться разная «картинка» аромата у одних и тех же вин, пьющихся из разных бокалов.        — Ну а с этими бокалами что не так? — Джонсон особо не вслушивался в то, что там говорит его друг. Он просто хотел понять, что конкретно не нравится подростку. Старался как лучше, а получилось как всегда.        — Эти бокалы для шампанского, Ларри — Серьёзно произнёс Фишер отложив напиток в сторону. Тонкие пальцы ловко скользнули к нижним ремням протеза, и они упали на плечи с характерным щелчком.        — Черт, ну простите, я ведь не сомелье — Он упёрся локтями о свои колени, левой рукой подпирая щеку. Без особых изучений вина, Джонсон спокойно отпил хороший глоток, толком никак не отреагировав на слегка кислый привкус. Салли, похоже, пытался сначала понюхать напиток, но протез всячески мешал этой задумке — Ты же знаешь, что можешь снять его при мне — Заговорил он уже более ласково, зная какие ужасные у его друга комплексы по поводу своего лица.        — Мне и так нормально — Он немного приподнял протез, обнажая нижнюю челюсть, покрытую большими шрамами, и отвернувшись, быстро смочил язык сухим вином. Сколько бы раз Ларри не видел его истинное лицо, для парня, снять протез перед кем-то все-равно, что снять штаны посреди улицы.        — Не выдумывай — Джонсон развернул к себе мордашку приятеля, и почти незаметно, быстро и точно расстегнул верхние ремни, что до последнего держали «маску» на искалеченном лице.        — Ларри, я просил тебя так не делать! — Возмутился Сал. Такое случалось уже не в первые. Свободная рука быстро накрыла часть лица. Он не хочет, чтобы его видели таким.        — Прости — Металлист захихикал потрепав мальчишку по голове, а после, нежной хваткой отвёл руку Фишера от собственного лица — Я же вижу, что тебе не удобно. Нет смысла прятать то, что я уже и так много раз видел. Расслабься чел — Вторым глотком, он осушил бокал больше, чем на половину. Ларри старался успокоиться, чем больше он прикасался к другу, тем меньше сил оставалось на сопротивление собственным желаниям.        — Ты слишком быстро пьёшь — Заметил Фишер. Он склонил голову пониже, добиваясь того, чтобы синие локоны плотнее прикрывали лицо. Ну не может он привыкнуть, и все! За все это время, разумно было задаться одним важным вопросом, что возник ещё в самом начале их посиделок — Ларри, скажи, к чему все это? — Парень даже не успел отреагировать на предыдущий комментарий голубоглазого, поэтому немного затормозил с ответом. Говорить было не просто, сейчас нужно объяснить свое состояние. Только вот, как Салли на это отреагирует.        — Я просто, хотел порадовать тебя что-ли, но.. да, есть кое-что, что меня беспокоит — Густые брови свелись к переносице. Ларри задумчиво промычал. Он много раз продумывал свою речь, но сейчас последовательность слов спуталась, и он совсем не знал, с чего же начать.        — Я тебя слушаю — И все таки, Фишер был прав, когда подумал, что Джонсон плохо спит от тревожности. Право, почему он сразу об этом не рассказал? Волнение за друга заставило позабыть даже о снятом протезе, и парень без церемоний, внимательно смотрел на металлиста.        — Я не знаю, как это понятно объяснить, как это сказать, чтобы не напугать тебя. Я.. просто, мы уже давно знакомы и.. понимаешь, я очень беспокоюсь за тебя, и за твою безопасность. Мне постоянно кажется, что ты.. в смысле, ты не должен уходить. Я просто боюсь потерять тебя, и когда я об этом думаю... — Ларри тяжело вздохнул поняв, что сказанное им месиво из слов, не донесёт своего смысла к разуму Салли, он просто не поймёт этот бред. Парень прикрыл лицо рукой пытаясь собраться с мыслями. И куда же делся тот текст, который он не раз проговаривал у себя в голове?        — Ларри? Ей, чел, спокойно! Не торопись, окей? — Мальчишка не на шутку перепугался. Хоть он мало что понял из этих слов, но было очевидно, что произошло что-то серьёзное, и что Джонсону определённо нужна помощь. Заметив, что Ларри не отреагировал на его слова, парень подсел ближе и крепко-крепко его обнял. У последнего начало сносить башню, и он, почти, что рывком прижал Салли к себе.        — Я боюсь собственных мыслей Сал.. — Спустя минуту молчания голос Джонсона прозвучал у самого уха. Хриплый, низкий и уставший, от него становилось не по себе.        — Просто скажи мне, что с тобой — Он уже почти не мог пошевелиться, настолько крепко его сжали чужие руки. Ларри не ответил, он молча уткнулся носом в шею приятеля. Контролировать себя было все сложнее и сложнее. Те картины, что являются взору ночью, сейчас глюками прорывались в реальность. Он видел Салли, связанный, израненный, рыдающий.. это безумие. Джонсон стал дышать тяжелее — Т-ты знаешь, как это прекратить? — Спросил Фишер, убедившись, что ответа, на свой первый вопрос, он не получит. Честно, его смутило поведение Ларри, раньше, такого никогда не было.        — Знаю.. — Кажется, его голос стал только глубже, и хоть звучал он тихо, слова слышались намного громче, всех остальных звуков улицы. Они их попросту заглушали — Я знаю, как это остановить. Мне нужен ты Салли. Ты, и твоё согласие — Ларри, не ослабляя хватки приподнял голову, налаживая с другом зрительный контакт. Их лица были настолько близко друг к другу, что кончики носиков соприкасались между собой. Фишер громко сглотнул. Пугал. Этот взгляд пугал.        — На что согласие? Ларри? — Джонсон снова не отвечал, продолжая так же требовательно сверлить Салли взглядом. Это точно тот Ларри которого он знает? — Я.. если это тебе поможет, то я согласен — Голос слегка вздрогнул. Неизвестно как, но такой психологический напор, заставил парня согласиться, сам не зная на что. Неожиданно, металлист громко выдохнул и сразу выпустил друга из объятий, но правая рука все ещё крепко держала запястье протезника.        — Пошли — Коротко, и как-то более спокойно произнёс парень, таща Салли за собой, в сторону окна. Свободная рука тут-же подхватила лежавшую на полу, открытую бутылку. Фишер, как-то на рефлексе, решил последовать его примеру, и зачем-то, взял свой фужер с недопитым вином; брызги которого украсили деревянный пол домика, когда мальчишка резко спрыгнул с подоконника. Теперь Ларри мог делать все, чего пожелает его душа. Салли дал своё согласие, и пути назад уже не будет. Вот только, парень все ещё подавляет свою садистскую сущность, что после получения разрешения, начала яростно биться в жажде напасть на жертву сейчас же.       Он знает, что нельзя делать Салли больно, и мечется между желанием и здравым смыслом. Демоны говорят ему не сдерживаться, мол: «Это того стоит»; говорят поддаться искушению, ведь вот он, стоит, прямо перед тобой. Встревоженный, слегка напуганный Салли не сможет сопротивляться твоей силе, не сможет убежать, просто свяжи его, закрой здесь, и он уже никогда, никуда не уйдёт. Всего пару манипуляций, и заветное желание контролировать, управлять этим маленьким, совершенно беззащитным лакомым кусочком — станет явью. «Давай, схвати его Джонсон!».       Но Ларри терпит, ему нужно удовлетворить этого монстра, однако никак нельзя срываться на жестокости. Если он не сможет остановиться, Салли просто не вынесет. Он может умереть. Здравые рассуждения — подавляли тьму. Ей же хочется вечно владеть Фишером, а если он умрет, свои потребности не будут удовлетворяться.       Вот оно, истинное лицо Ларри Джонсона; вот такого дьявола он в себе хранит. Ненасытного, жестокого, беспощадного, вечно-голодного дьявола, который выбирается по ночам наружу, и заставляет парня заливаться смехом видя картины своего измученного друга. Чёртов садист.       Он делает несколько медленных шагов вперёд, заставляя Салли пятиться; кладёт темную бутылку недалеко от матраса, и одним резким движением преодолевает расстояние между ними. Левая рука сразу обвила тонкую талию, а правая легонько касалась шрамов на покрасневшей коже, заводя голубые пряди за, проколотое в двух местах, ушко. Руки Фишера дрожат, он рискует вот-вот отпустить свой бокал (До сих пор не ясно, зачем он его взял). Он догадывается, чего хочет Ларри, и не противится, чтобы убедиться в этом.       Как же хочется вцепиться в эти рассечённые под наклоном губы. Вцепиться самыми острыми клыками и разодрать ещё сильнее, ещё глубже; чтобы капли крови стекали по подбородку, а юркий язык медленно их слизывал, наслаждаясь вкусом. Но Джонсон целует нежно, по-началу почти невесомо, чтобы оценить резкость реакции партнёра. Не сопротивляется, значит можно продолжать. Потом, облизывает их, легонько закусив нижнюю губу и потянув её на себя, заставляя приоткрыть рот достаточно, для французского поцелуя. Салли не двигается, никак не отвечает на ласки чужого языка, он просто пытается разобрать ситуацию, понять, зачем все это.       Поцелуй длится всего несколько минут, но счёт времени потерялся ещё тогда, когда рука Джонсона обвела нижнюю часть спины протезника. Каждые 15 секунд он отстраняется, чтобы вдохнуть заветного воздуха, а потом снова накрыть своими губами чужие. Ларри не спешил, разве что, с каждым разом проникал языком поглубже, из-за чего Салли откровенно стал задыхаться. Он наконец зашевелился, отворачивая своё лицо в сторону, прося перерыва. Парень терпеливо ждёт, вслушиваясь в тяжелое дыхание своего партнёра.        — Ларри, это действительно тебе поможет? — Прошептал Салли стараясь отвернуться как можно сильнее. Лицо естественно покраснело, и было неловко показывать себя с такой стороны. Он не был сильно против действий шатена, просто это случилось слишком неожиданно. Фишер — бисексуален, и я совру, сказав, что он никогда не представлял Ларри в виде своего партнёра. Однако, зная о гетеросексуальности последнего, парнишка всерьёз никогда не рассматривал кандидатуру Джонсона на роль своей второй половинки. Хотя, несомненно, как человек, и по внешности, и по характеру — Салли он привлекал.        — Да, и моё терпение на исходе — Он снова заговорил тем томным, глубоким голосом. Его большая ладонь сползла к тонкой шее, прикосновения холодными пальцами вызывали мурашки и заставляли вздрагивать, так что Ларри даже не успел прикоснуться к ней губами, как Фишер громко замычал. Свой бокал он удержать, так и не смог. Звук звенящего стекла, заставил вздрогнуть обоих, и в какой-то степени, прийти в себя. Вино, вместе с осколками, растеклось по полу.       Пока Салли все ещё осматривал исход падения фужера, Ларри ловко завёл свою ступню за его ногу, и резко двинулся вперёд. Фишер сильно наклонился назад, издав от неожиданности короткий взвизг. Теперь, парень мог аккуратно уложить его на матрас. Мальчишку начали терзать сомнения и страхи, он пытался как-то протестовать, но нежные прикосновения и томный шепот, исполняли свои обязанности по успокоению «жертвы».       Джонсон, несколько нервно убрал мешающие локоны с лица, и шеи партнёра. После, завёл ладонь в копну синих волос, и крепко схватив, заставил голубоглазого повернуть голову. Влажные, и припухшие от недавнего поцелуя губы, нежно коснулись ушка. Язык неспешно прошёлся мокрой дорожкой от мочки, к его основанию; а потом, парень прикусил ухо где-то посередине начиная тянуть его, с каждым разом царапая клыками все сильнее. Салли продолжительно замычал, упираясь руками об грудную клетку нависшего над ним металлиста.       Напоследок, Ларри подул на покрасневшее ушко, пронося по этой зоне волну холодка. Фишер поёжился. Парень на секунду отстранился, большим пальцем растирая слюну на губах партнёра и снова потянулся за сладким поцелуем. В этот раз Салли проявил больше активности, стараясь в одинаковом темпе сплетать свой язык с чужим. Сквозь поцелуй, Джонсон ухмыльнулся, когда мальчишка ухватившись за его щеки обеими руками, пытался взять инициативу в свои руки. Однако, он очень быстро уложил смельчака обратно, прижав ладонью к матрасу. Сегодня контроль — будет только в руках Ларри, а никак не наоборот.        — Говори — Требовательно произнёс парень, оглядывая друга сверху вниз. Ему очень не терпелось приступить к «десерту», но он пообещал себе, делать все медленно, растягивая прелюдию до максимума, чтобы спектр ощущений был невыносимо огромным.        — Что..? — Салли не понял, чего конкретно от него хотят. Его сознание потихоньку пожирала похоть, связывающаяся тугим узлом внизу живота.        — Расскажи мне что-то, о вине, ты же в этом шаришь — Джонсон хотел слышать сладкий голосок приятеля, но он же такой стеснительный, что будет сдерживать громкие стоны до последнего, поэтому, парню пришлось заставить его говорить. С минуту потупив, голубоглазый наконец заговорил.        — Вино — б-благородный и капризный напиток, его вкус меня.. меняется даже от.. Ай! — Холодные руки Джонсона забрались под чёрную толстовку, и издевательски, еле касаясь холодными кончиками пальцев, пересчитывали выпирающие рёбра.        — Продолжа-ай — Игриво протянул Ларри начиная получать удовольствие от звуков, издаваемых партнёром. Когда его указательный палец подобрался к розовому соску, начиная царапать его отросшим ногтем, Салли издал первый полу-стон, вскоре сменившийся слабым шипением.        — Вкус м-меняется даже от температуры и формы.. Ах! Б-бокала — Фишер облегченно прикрыл глаза когда Ларри вытащил холодные ладони из-под толстовки. Эти прикосновения, были чересчур яркими, или просто Салли слишком чувствительный — И-игристые и белые вина, пьют холодными, а красные.. а красные подают комнатной температуры.. — Его торс оставили в покое, только верхняя одежда сильно задралась вверх, открывая взору впалый животик. Пришло время вернуться к шее, на которой очень не хватало разнообразных отметок.       Первые поцелуи — были аккуратными и бережными, словно он целовал не человека, а тонкую хрусталь, которая грозит разбиться от малейшего прикосновения. А потом, звериная жажда росла, прося о большем, и он начинал покусывать и посасывать кожу, оставляя лишь слабые покраснения, которые исчезали спустя мгновение. Со временем, на бледной коже появились более яркие, контрастирующие с ней, бордовые пятна.        — Не молчи, Сал — «В наказание» за нарушение приказа, Джонсон больно укусил парнишку за плечо, от чего, тот вновь слабо простонал, скорее от боли. Горло свитера, пришлось сильно растянуть, чтобы открыть побольше места для ласк. Хотелось снять его и вовсе, но актив решил подождать, пока Салли уже попросту не станет жарко, и он сам не освободит своё тело, от мешающей, в данный момент, одежды.        — В-в зависимости от того, на какую ч-часть языка-а.. в первую очередь попадёт вино.. Ай! Ларри, не кусай.. так сильно.. А-ах! — Мало того, что говорить внятно не получалось, в частности, из-за постоянно вырывающихся наружу вскриков; так ещё и мысли собрать в кучу нереально. Салли просто не мог здраво соображать, поэтому все эти знания запутались и прерывались рефлекторными действиями. Он даже не сразу вспомнил что-то, о чем можно рассказать, до сих пор искренне не понимая, зачем Ларри это понадобилось. Когда Фишер надолго замолкал, Джонсон сильно закусывал кожу на плечах, таким образом напоминая о своей просьбе — Так и сложится.. определённое в-восприятие его вкуса-а.. — Парнишка тяжело дышал откинув голову назад. Кажется, его друг был доволен.        — Хорошо — Удовлетворенно произнёс Ларри, похоже он достаточно насладился звонким, почти девичьим голоском. Но подросток явно готовился к чему-то более значимому, чем простые поцелуи и укусы. Парень ненадолго отполз назад, мотивируя Салли приподняться на локтях, от любопытства. Шатен взял один из осколков разбитого бокала, и довольно скалясь снова подполз к партнёру. Фишер насторожился, такой взгляд, в дуэте с хищным оскалом, не предвещал ничего хорошего — Держи крепко — Джонсон положил ему в ладонь этот осколок, слегка прижимая пальцами.       Салли не сообразил, к чему все это, но решил не противиться. В какой-то степени, даже интересно, что же он задумал.        — Ларри, зачем это? — Встревожено спросил он, любопытно оглядывая кусок стекла в своей ладони. Он был не очень большим, но с двумя, явно острыми углами на разных сторонах. Держать его было не больно, но эти уголки, все же, неприятно покалывали.        — Так нужно — Сухо ответил Джонсон. Схватив запястье этой руки, он прижал её к матрасу, вынуждая Салли вновь лечь. Парень несколько секунд просто его осматривал, будто-бы обдумывал что-то. Напряжение было схоже с тем, что мы испытываем при просмотре хоррор фильма; когда наступает резкая тишина, и ты подсознательно готовишься к пугающему скримеру.       Кто бы мог подумать, что Ларри способен замышлять, и даже планировать такое. Для Фишера, его друг, всегда был живым примером «Одинокого волка». Конечно, бывало такое, что он таскался с какими-то девчонками за руку; но такие отношения, зачастую, не длились дольше недели. Салли позволял распускать ему руки, больше из любопытства, чем от желания.       Право, нельзя сказать, что во время всех этих прелюдий, оно не появилось. Возможно, протезник хотел получше узнать о сексуальных предпочтениях своего дружка, ибо всерьёз на эту тему, они редко говорили. Однако, чем больше Джонсон проявлял себя с такой стороны, тем беспокойнее становилось на душе. Оказывается, Салли совсем не знает темную сторону приятеля.       Сейчас, в этих темно-карамельных глазах, бушевала такая ярая жажда и страсть, будто он впервые, после долгих лет одиночества, получил возможность овладеть чьим-то телом. Ларри сказал, что это поможет ему справиться с чём-то. Но с чем-же? Неужели это животное желание и есть главной проблемой? Если это так, то Фишер надеется, что все свои фантазии, металлист не воплотит в реальность.       С минуту пожирая пассива глазами, Джонсона, в момент, будто осенило. Его лицо снова окрасилось коварной улыбкой, но в глазах пылали нотки сомнений. Может, он спрашивал себя: «Стоит-ли это делать?». И кажется — решился. Сначала, ничего не предвещало беды, он вернуться к нежным поцелуям в области ключиц, периодически отрываясь от ласк, и шепча что-то о красоте происходящего. Салли это даже как-то успокоило, он блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь легенькой дрожью, что била тело, когда Ларри касался кожи языком.       Его действия, сопровождались тихими вздохами, с чужой стороны, и невтерпёж услышать, как они перейдут в откровенные стоны. Неожиданно и грубо, Джонсон со всей силы, не жалея тела друга, сжал свою руку на горле младшего. Для Салли это было настолько внезапно, что он, после минутного ступора, начал бешено брыкаться. Это слишком сильно напугало. От резкого движения партнёра, Фишер, на рефлексе, сильно сжал ту руку, в который лежал кусочек стекла. Острые прозрачные углы, впились в тонкую кожу, оставляя после себя два, достаточно глубоких ранения.       Одна неожиданность, сменилась другой, и Салли бы точно запищал от боли. Но рука, сжимающая его горло, не позволяла даже вдохнуть. Ларри откровенно его душил. Правда, заметив кровь на маленькой ладони, он ослабил свою хватку. Похоже, в этом и была задумка. Однако, он все ещё не хотел плотностью отпускать шею, точнее не мог. Чудовище внутри, желало дальше душить паренька, и Джонсон пытался отчаянно с ним бороться. Только получалось это — из рук вон плохо. Он уже походил на безумца, в большей степени, этому способствовала довольная садистская улыбка. Этого он и боялся.        — Ларри.. прошу, м-мне больно.. — Еле слышно прохрипел Салли, когда рука актива не так сильно сжимала глотку. Вот теперь реально было страшно. Он даже всерьёз задумался над тем, чтобы попытаться сбежать, вопреки возбуждению, что уже почти полностью овладело разумом. Ларри был категорически не похож на себя, это просто не мог быть он! Выпустив из окровавленной ладони осколок, Фишер вцепился в плечи парня, и сильно оттолкнул его назад. Это удалось, только потому, что слова голубоглазого, хоть немного, но привели шатена в чувство. В противном случае, он бы только усилил свою хватку.       Увидев то, что он натворил. Ларри сильно занервничал. Твою мать, он же обещал себе сдерживаться. Теперь Сал напуган. Он отполз подальше упершись спиной об стену, и настороженно глядел на него. Может Джонсон уже преувеличивает, но кажется, у парня даже глаза заслезились.        — Блять, Салли.. прости — Он попытался приблизиться к нему, но Фишер резко дёрнулся, похоже, он готовился бежать — Сал, выслушай, прошу.. в этом.. в этом вся и проблема, понимаешь. Мне.. прости. Я должен закончить начатое — Его рука схватилась за запястье подростка, который в недоумении смотрел на все это. Что теперь делать? Лицо Ларри вновь сменилось на знакомое и привычное. Это должно было намекать на то, что он больше не сделает подобного, что он одумался и пришёл в себя. Но адреналин просто взлетел до небес. Ни один из любимых энергетиков металлиста, не добьётся такого эффекта. Был выбор: бежать либо остаться.       Тонкие струйки крови, стекали по запястью, а теперь, украсили и руку Джонсона. Стоило почувствовать запах крови, как снова взору предстали те картины. Чтобы не видеть этого, не провоцировать самого себя; он закрыл глаза, и уткнулся лбом в плечо Салли. Тот, в свою очередь, ощущая внутреннюю борьбу своего друга, не нашёл ничего лучшего как просто его обнять. Он наконец понял, что с Ларри не так.        — Я.. я никуда не уйду. Я останусь с тобой.. — Сказал Фишер сплетая свои пальцы рук, с чужими. Своя собственная интуиция подсказывала, что сейчас, нужно просто отдаться, нужно дать почувствовать своё доверие, правда, нужно закончить начатое — Давай.. не останавливайся!        — Салли.. — Джонсон слабо усмехнулся не поднимая головы — Ты что, совсем не боишься? — По правде говоря, он уже смирился, и ожидал услышать в свой адрес все, что угодно, но только не просьбу о продолжении.        — Нет, не боюсь — Прошептал мальчишка, они все ещё крепко держались за руки, чувствуя как их тепло передаётся другому — Посмотри на меня, Джонсон — Ларри поднял голову, стараясь смотреть только на эти, сияющие во тьме, голубые глаза. Как же они молили о большем, как им не хватало любви, и не осталось даже капли, той недавней напасти страха — Думаешь, что можешь вот так бросить меня, в таком состоянии?! Я не могу больше терпеть Ларри, если.. если ты не.. — Договорить он не успел, ибо шатен тоже был на пределе. Ну правда, не может же он оставить неудовлетворенной свою принцессу.       До этого, все действия сковывал страх. Опасение снова сорваться, и причинить Фишеру боль. Но стоило услышать слова о доверии, как последние сомнения испарились, вместе с тормозами. Больше не было той звериной жажды медленно разорвать жертву на кусочки, словно монстр, излучавший её получил то, чего хотел; или просто сдерживался чём-то посильнее, нежели воля Джонсона. Все, что осталось — простая, известная всем, тёплая, взаимная, бесконечно растущая любовь. Любовь между двумя созданиями, чья энергетика вот-вот сольётся воедино.       Расцепив руки, Ларри стал бережно пробовать на вкус алую жидкость, не прекращающую течь из свежих ран. Солёная, вязкая, с металлическим привкусом — но казалась такой сладкой, как сливочный крем или густой сироп. Парень, в прямом смысле, зализывал сделанные им самим, раны. Движения языком плавные и нежные, из-за чего, увечья очень скоро перестали жечь. Салли стало жарко. Как и предполагал металлист, он захотел снять свой свитер, посему слабо шевельнул рукой, чтобы Джонсон перестал вылизывать её. Будто кошка ей-богу.       Раздеться ему любезно помогли, и как только верхняя часть тела была полностью обнажена, Ларри зачем-то взял бутылку стоявшую рядом с матрасом. Фишер замер, ожидая следующих действий партнёра. Бутылка склонилась над торсом мальчишки, и в мгновение по нему разлилось ароматное вино. Холодные капли, медленно растекающиеся по телу, вызывали мурашки, что толпой проносились по коже.        — Твоя кровь намного вкуснее этого вина — Довольно произнёс Ларри, слизнув несколько струек с грудной клетки, как-бы случайно касаясь языком порозовевших сосков — Хотя в таком употреблении..        — Ларри, т-ты извращенец — Жалобно пропищал Фишер. Он не понимал, зачем парень его мучает этими ласками, возбуждаться больше уже некуда. В штанах было настолько тесно, что он был готов поклясться: ещё несколько минут, и он бы разорвал их нахрен.        — Возможно — Игриво усмехнувшись, металлист решил, что хватит уже с них обоих. Терпение и самообладание это конечно хорошо, но они ведь вовсе не бесконечные.       Джонсон припал к губам пассива, повторяя все действия их первого поцелуя. Единственное отличие, этот длился меньше, ибо хотелось поскорее перейти к главному. Его руки ловко расстегнули ширинку красных джинсов, и он уже хотел было их содрать, но Салли сам потянулся к штанам, не в силах больше терпеть. Конечно, его самовольность быстро остановили, и Ларри решил, что нужно ограничить движения партнёра. Ведь как раньше было сказано, контроль сегодня, на его стороне.       Парень быстро снял свой ремень, и сложив вместе чужие запястья, завёл их над головой, игнорируя все протесты со стороны Фишера. Спустя мгновение, его руки были связаны.        — Ах ты...! — Хотелось высказать Ларри пару ласковых, но нельзя. Сейчас Салли обездвижен, и пусть его жизни ничего не угрожает, неизвестно какие извращения прячутся в голове Джонсона; и что он с ним сделает, если захочет дольше поиздеваться. Может и кажется, что все, что можно было сделать — уже сделано, но у подростка намного больше разнообразных эротических фантазий, которые очень хочется воплотить в реальность. Но это уже в другой раз.       Металлист оставил свой последний засос, где-то в области груди, и наконец, сдернул с ватных ног эти надоедливые брюки. Салли облегченно выдохнул, когда твёрдая, возбужденная плоть выбралась наружу, но понимание, что коснуться он себя не сможет — разочаровывало. Фишер нетерпеливо заёрзал, принуждая Ларри вернуться в реальность. Похоже, он слишком засмотрелся на обнаженное тело мальчишки. Краснеть уже было некуда, но подумав об этом, голубоглазый засмущался сильнее, сводя колени и отворачивая лицо. Джонсона это только сильнее заводит, такая невинность и неопытность.       Как бы сейчас не хотелось побыстрее овладеть этим телом, процесс разработки просто нельзя упускать, иначе от секса много удовольствия не получит никто. Да и не хотелось порвать партнёра, чтобы он потом жаловался как тяжело ему сидеть. Это, благо было предусмотрено, недалеко присутствовала смазка и презерватив.        — Прости принцесса, но прийдется ещё немного подождать — С долей некой разочарованности произнёс парень, выдавливая пахнущую клубникой, смазку на пальцы.       Салли знал, что этого не избежать, и сейчас морально готовился к сильному, как он думал, дискомфорту. Но стоило Ларри начать растягивать мышцы, это оказалось не настолько неприятно. Возможно, так вышло из-за сильного возбуждения, которое попросту заглушало боль. Решив, что ждать он долго не сможет, Фишер сам начал подаваться навстречу, чтобы побыстрее закончить подготовку. Джонсон хотел было уделить этому больше времени, но видя сильное желание друга, сопоставляя с собственным нетерпением, ускорил движения.        — Мгх.. Ла-арри, просто возьми меня уже.. Ах! — Заныл пассив, когда уже просто не было сил терпеть. Ларри понимал, что ещё рано, но просто не смог отказать, ни себе, ни Салли. Минута копошения с избавлением от одежды, надеванием презерватива, и горячая головка уже упиралась в колечко мышц. Терпения хватило на довольно аккуратное и медленное проникновение. Ощущения были максимально странными для обоих. Ларри никогда прежде не занимался сексом с парнями, а Фишер вообще был, скажем так: «невинным». Взгляд размывался. Горячая твердая плоть сильно пульсировала внутри. Нужно срочно расслабиться, а то неудобно будет двоим.       Долго привыкать просто не было времени, так что не прошло и минуты как Салли задёргал бёдрами, что-то мыча о наслаждении. Честно, Ларри был этому рад. Как бы он не хотел избежать всех неприятных ощущений, сейчас на это было глубоко наплевать. Хотелось только разрядки. Дышать стало ужасно сложно, будто лёгкие были чём-то перекрыты, поэтому все, что сейчас было слышно судорожные вздохи и стоны, что с каждым разом были громче и громче. Темп быстро стал расти, даже несмотря на временную боль, которую они тактично проигнорировали.       Со временем, толчки стали приносить удовольствие, причём по нарастающей. Чем они сильнее и глубже — тем слаще, тем туже узел в низу живота, тем сильнее удовольствие, что как разряд тока проносилось по всему телу, вызывая судороги. Позу пришлось слегка изменить, подняв ноги Фишера выше, так было удобнее, да и ощущения поярче. Но вскоре, парнишке стало не хватать поцелуев Джонсона, так что он, насколько это было возможно, притянул парня к себе. От частых дёрганий, ремень стал натирать запястья, Ларри приходилось все время заводить чужие руки наверх, чтобы они не мешались.        — Какой же ты.. ненасытный — Прохрипел шатен, когда голубоглазый перестал чувствовать что-либо помимо наслаждения, и непозволительно активно двигал бёдрами в темп партнёра. Однако, Ларри был совсем даже не против. Он сам почти терял сознание когда, вроде растянутые, но все ещё малость тугие стенки сжимали член внутри. А эти громкие вскрики и стоны — просто рай для ушей. Только сильнее возбуждали и без того заведённого парня.        — Ещё.. Ах! Ещё, прошу ещё! — Кричал Салли не жалея собственного голоса. Он уже был на грани оргазма, и громко просил ни за что не останавливаться. А когда рука Джонсона опустила его ногу, и несколько раз двинулась вверх вниз по пульсирующему стояку, Салли достиг своего предела, ужасно громко вскрикнув имя любовника. Видеть бы эту картину: голубые глаза закатились вверх так, что почти не видно, высунут язык с которого стекают ниточки слюны, и крупная дрожь, заставляющая не чувствовать собственное тело.       Ларри, с громким рыком кончил следом. Последние движения были даже слегка болезненными, ведь после оргазма Салли был намного чувствительнее. Глаза были блаженно прикрыты, и блестели от слёз, вызванных удовольствием. Джонсон конечно нежничал, особенно во время прелюдий, но для мальчишки это все равно было слишком сильно и ярко. Но оба были довольны и это главное. Тяжело дыша, металлист помог другу подняться, предварительно освободив его руки от связывающих пут. Один из хвостиков Фишера, почти полностью сполз, так что Ларри, без колебаний спустил резинки с обоих, потихоньку массируя кожу головы протезника.        — Как ты? — Спросил Джонсон придерживая лицо партнёра за пунцовые щёки. Салли хватило сил только чтобы кивнуть, он ещё до конца не отдышался. Парень ласково улыбнулся, и принялся целовать голубоглазого в щеки, а потом и в шею.. неужто ему мало?        — Ларри, хв-хватит.. я больше.. не смогу.. — Устало прошептал он обвивая шею шатена. На самом деле, Ларри уже всего достаточно, он доволен, и теперь уж точно может не бояться, что Салли куда-то уйдёт. Теперь, они будут вместе, будут любить друг-друга, и повторять этот вечер ещё не один раз.       Подросток, придерживая свою «принцессу» за спину, потянулся к бутылке вина, и сделав несколько глотков, предложил Фишеру. Тот с минуту поколебался, но повторил действия партнёра.        — И где же твой этикет Сал? Кто пьёт благородные напитки прямо с горла? — С наигранным удивлением произнёс Ларри, саркастично улыбаясь. Даже сидеть было проблематично, вырубало как после сильного бухича.        — Помолчи Джонсон — Еле слышно прошептал протезник, откладывая напиток в сторону. Одно мгновение, и они оба лежали на матрасе, теряя сознание от усталости.        — Спасибо.. Сал — Последнее, что сказал Ларри перед полным погружением в сон. Теперь, это чудовище никак не сможет получить контроль; удерживаясь в клетке, стены которой, будут укрепляться любовью от Салли-Кромсали. Его маленькая принцесса, теперь только его. Сладко посапывает, вплотную прижавшись своим телом к чужому, не жалея своего тепла.       Они проспали здесь до утра, крепко-крепко сжимая в объятиях тела друг-друга. А в ночной тьме, недалеко от матраса, одиноко осталась стоять, бутылка красного, дешёвого вина...