Дракон и его хоббит: Зарисовки

▼ Тебя нет уже пятый день. Не то, чтобы ты никогда так надолго не пропадал, да и поводов для волнения нет (ну, что может случиться с драконом?), но обычно ты возвращаешься через два-три дня. А тосковать, между прочим, я начинаю еще до того, как узнаю, что ты уйдешь. Это нечестно. А еще, когда тебя долго нет, мне начинают сниться кошмары. Я едва ли могу вспомнить, что именно, но когда тебя нет рядом — я часто просыпаюсь среди ночи в развороченной холодной постели со странным чувством невыносимой потери и одиночества. Тебе я об этом не рассказываю, не хочу волновать. Ты и так почти все время со мной и, боюсь, это не самое увлекательное времяпрепровождение для дракона. Несмотря на все твои жаркие убеждения в обратном. Ты никогда не говоришь, куда ты и на сколько, а я не спрашиваю, не уверен, что хочу знать. Ты просто сообщаешь, что пойдешь прогуляться, и еще смотришь так, по-особенному, не прощально, но почему-то сразу становится понятно, что к ужину тебя ждать не надо. А еще — что ты не хочешь уходить, что ты будешь скучать и что ты обязательно вернешься. И ты всегда возвращаешься. Оживленный, говорливый, словно стараешься как можно скорее наверстать каждую минутку, проведенную по отдельности. Иногда рассказываешь всякие интересные истории, только я не всегда знаю, описываешь ли ты события, которые произошли, пока тебя не было, или же это было давно, еще до нашей встречи. Да и разве это важно? Люблю твои истории. Наверно, это какие-то драконьи штучки, потому что я всегда чувствую, что ты скоро будешь дома. Просто по нарастающему ощущению нетерпения и радости от предстоящей встречи, как если бы ты прислал весточку и предупредил заранее, когда тебя ждать. Особенно приятно, когда ты возвращаешься рано-рано утром. Еще с вечера в животе чувствуется комочек волнения, и я всегда стараюсь лечь спать пораньше: так выходит, что надо меньше ждать. А просыпаюсь уже с тобой, таким теплым, родным и сонным. Ты всегда ждешь, когда я очнусь, хоть и чувствуется, что ты очень устал (еще бы, наверняка всю ночь летел… ну, то есть я думаю, что летел, с чего бы тебе пешком-то идти?). А я стараюсь спать не очень крепко, чтоб поймать этот момент, когда ты придешь, и тогда ты сможешь поскорее отдохнуть. Но у меня пока ни разу не получилось. Надо будет в следующий раз прислонить что-нибудь к двери, и, когда ты войдешь, оно с грохотом упадет, а я услышу, а то будить ты меня категорически отказываешься. Потом ты рассказываешь, что здесь происходило, пока тебя не было — ума не приложу, откуда ты это все узнаешь — и расспрашиваешь о том, что упустил. А я не хочу рассказывать, потому что, независимо от того, как долго тебя не было, я слишком соскучился и не хочу говорить о всякой чепухе, вместо того, чтоб, например, целоваться. И ты всякий раз улыбаешься, когда замечаешь, что я смотрю на твои губы. И по тому, что случается после, становится понятно, что не только я тут за двоих скучал сидел. Отдыхаешь ты долго, почти целые сутки, мне еле-еле хватает терпения дождаться, когда ты встанешь. Зато это почти единственная возможность увидеть тебя спящим, и я могу просто лежать рядом, гладить твое лицо и волосы, вдыхать твой запах и наслаждаться ощущением, что ты дома. Почему-то, когда тебя нет, это самое ощущение «я дома» тоже пропадает, хотя вот он я, никуда не уходил. Родная нора кажется слишком пустой и тихой без тебя, просто место обитания, а не дом. С тобой вместе возвращаются умиротворение, уют, чувство защищенности и покоя и, по-моему, даже становится чуточку светлее. Изредка ты сквозь сон каким-то шестым (седьмым, восьмым — кто вас, драконов, знает?) чувством узнаешь, что я рядом, обхватываешь и прижимаешь к себе. И до тех пор, пока ты не проснешься, у меня почти нет шансов выбраться, но я и не хочу. Иногда ты приносишь что-нибудь интересное, последний раз это были книги. Странные книги. Одна из них, например, очень холодная всегда, как будто только что с мороза, хотя уже который день лежит себе на столе, недалеко от камина, другую ты, видимо, забыл закрыть, и от сквозняка она иногда шелестит так, как будто шепчет что-то на незнакомом языке. Жуть. Я ее захлопнул и прикрыл другими книжками. На всякий случай. Надо будет тебя попросить как-нибудь рассказать, что в них, потому что сам я их открывать, если честно, побаиваюсь, да и не пойму ничего. По крайней мере, в той, шелестящей, знакомых букв не увидел. И вообще лучше их перенести в дальнюю комнату. Не успел я докурить трубку и вернуться в нору, чтоб убрать всю эту разношерстную библиотеку из гостиной, как почувствовал такое долгожданное тянущее волнение где-то внутри. Даже не стал сдерживать тихий счастливый смех, соседи и так уже считают, что я странный, одной странностью больше — одной меньше, какая разница? Дракон возвращается к своему хоббиту. Надо сходить к Брендибакам за сметаной, утром ты будешь дома.