Дракон и его хоббит: Зарисовки

▼ - Я не боюсь, — уже порядком раздраженный хоббит приподнялся на локтях и даже, кажется, клацнул зубами от досады. - Это-то меня и пугает, anor, — дракон опустил голову, из-за чего снова отросшие кудри защекотали хоббиту лоб, вздохнул, приподнялся и сдвинулся в сторону, ложась на кровать рядом — достаточно близко, чтобы движение нельзя было расценить как попытку отстраниться, но при этом достаточно далеко, чтобы их близость не мешала связно мыслить. - Я не фарфоровый! Если бы не сверкающая в темно-серых глазах неподдельная злость, хоббит бы смотрелся невероятно мило: встрепанный, раскрасневшийся, с припухшими от поцелуев губами. Вместо ответа дракон протянул руку и легко сомкнул пальцы на его тонкой шее. Без тени угрозы, лишь демонстрируя, как просто его кисть полностью ее обхватывает. Затем той же рукой дотянулся до лежащей на полу рубашки, показал металлическую пуговицу между большим и указательным пальцами, а потом на мгновение сжал их. Пуговица сплющилась, потеряла форму, словно она была сделана из воска. Наглядная демонстрация. Хоббит закатил глаза и только фыркнул, отворачиваясь. Этот спор у них заходит не первый и, очевидно, далеко не последний раз, и он отлично знает, что будет дальше. Рубашка с тихим шелестом снова полетела на пол. Рука легла на живот — скорее защита и тепло, нежели предложение. Они смогли найти способ быть вместе. Не сразу, конечно, и поначалу иногда было трудно, обоим такая сторона отношений была в новинку, но они со всем справились. Путем проб и ошибок нашли баланс, научились понимать границы своих возможностей и приспособились друг к другу. И все бы было хорошо, но хоббит чувствовал напряжение, сковывающее его дракона, едва градус происходящего поднимался чуть выше каких-то им самим поставленных норм. Видел страх в чересчур бережных движениях, подмечал излишне внимательный, настороженный взгляд, отслеживающий каждую его реакцию. Дракон боялся не рассчитать силу, боялся утратить контроль. И это почему-то сводило с ума. Если поначалу голос разума еще нашептывал, что это для его же блага, что стоит быть благодарным за то, что у них уже есть, то постепенно ему на смену пришла какая-то болезненная потребность избавиться от этого напряжения любым доступным способом. Уговоры и даже шантаж не срабатывали, и единственным результатом стала более тщательно скрываемая осторожность. Это восхищало, но в гораздо большей степени злило. И чем сильнее дракон отрицал само наличие проблемы, тем настойчивее становился хоббит. - Неужели тебе так хочется тратить время на злость, — жаркий урчащий шепот в самое ухо заставил на время позабыть о намерении обижаться. Пальцы на ногах поджались, дыхание сбилось и поутихшее желание снова скрутилось тугим узлом где-то внизу живота. Хоббит протестующе зарычал. Ну, как протестующе, со стороны могло бы показаться, что это было очень даже согласное рычание, но предполагалось оно именно протестующим. - Ты чудовище, — сообщил хоббит, разворачиваясь обратно и перекидывая ногу через донельзя довольного своей манипуляцией дракона. - Знаю. - Упрямое... — выдох в губы перед слишком легким, дразнящим, обещающим гораздо большее поцелуем, — Несносное... вредное... ужасное... чудовище... — перемежая каждое слово новым поцелуем в качестве извинения. - Не такой уж я и вредный, — сопровождаемое тягучим золотистым взглядом возражение прозвучало скорее как приглашение к более активным действиям. Большие руки с темными когтями обвились вокруг хоббита, привлекая его ближе и позволяя ему в полной мере ощутить жар и желание, исходящее от гибкого тела под ним. Хоббит прикрыл глаза, плавясь в этих руках, растворяясь в затопивших его ощущениях. - Люблю, когда ты такой, — промурчал дракон, приподнимаясь, чтоб опереться о спинку кровати и принять сидячее положение — так их глаза были на одном уровне. — Сначала колючий, потом мягкий... и податливый... Его руки скользнули по бедрам хоббита, усаживая его поудобнее, делая их соприкосновение максимально близким, совершенно интимным. Прошлись по бокам и спине, прижимая, вызывая новую волну дрожи. С губ хоббита сорвался стон — хриплый и бесстыдно громкий. Не открывая глаз, он прильнул к дракону, пытаясь вжаться еще сильнее, словно это вообще возможно. - Жадный... — низкий рокот, едва достигающий сознания. Запрокинутая голова, обнажившая шею, приоткрытый рот и до неприличия явное удовольствие на лице — хоббит являл собой поистине потрясающее зрелище. Не сдержавшись, дракон провел подушечкой большого пальца по нижней губе, слегка надавливая, вторгаясь по кромке зубов в мягкую глубину и не встречая малейшего сопротивления. И задрожал сам, когда горячие губы сомкнулись, втягивая палец внутрь, в плен влажного языка. — Ненасытный... Неспособный сейчас на хоть что-то связное, хоббит лишь снова застонал, подаваясь навстречу. Скольжение разгоряченной кожи, сладкая пытка, медленное покачивание, слишком медленное, недостаточное, но при том невыносимо откровенное и чувственное. - Мой... — шелковистое прикосновение губ над ключицей, маскирующее движение по коже острых зубов. Пылающий след, посылающий пульсирующие сигналы вниз. — Моё сокровище... - Ты можешь кусать сильнее... если хочешь, — дрожащий, тихий, на грани слышимости шепот. Но вызвал он совершенно обратную ожидаемой реакцию: дракон снова напрягся. Он не отстранился и даже не прекратил своего увлекательного занятия, но на смену обжигающему, граничащему с болью наслаждению пришла обволакивающая мягкость — совершенно не то, чего бы хоббиту сейчас хотелось. - Ты ведь никогда себя не отпустишь, да? — все попытки заставить голос звучать четко и ясно потерпели крах. - Anor... - Пожалуйста... — темно-серые, почти черные сейчас глаза смотрели с мольбой. — Прошу тебя... - Ты не знаешь, о чем просишь. - Расслабься, — жарко прошептал хоббит в приоткрытые губы, — Все будет хорошо, очень хорошо, просто... пожалуйста, поверь мне... Он снова прижался к дракону, так тесно, как это только возможно, глядя в глаза и медленно двигаясь вверх-вниз, словно на волнах, в такт словам и дыханию. Как ему объяснить жажду сорвать этот проклятый самоконтроль? Заставить забыть о предосторожностях, заставить забыть обо всем на свете. Хоть ненадолго. - Послушай, ты никогда, даже в самом начале... Даже тогда ты не причинил мне вреда, помнишь? Даже в первый раз, когда... Позволь мне услышать тебя... — задыхающийся шепот. Хоббит обхватил губами мочку уха и слегка сжал, затем спустился чуть ниже, впиваясь зубами в шею и удовлетворенно выдохнул, услышав тихий стон наслаждения. — Мы всегда можем остановиться, если что-то пойдет не так... Я же не прошу тебя... Просто расслабься, я не такой уж хрупкий, как тебе нравится думать. Дракон сглотнул. Отдавал ли его хоббит себе отчет, как развратно звучит его мольба? Как сокрушительно действует этот тихий, срывающийся на грешный шепот, голос? Как соблазнительна эта просвечивающая несмотря ни на что в его просьбе невинность? Как сжимается все внутри от этого бесконечного доверия, которым он так щедро его одаривает? И как это глупо — так рисковать? - Давай попробуем? — маленькие пальчики соскользнули с плеч вниз, но не успели спуститься и до живота, как дракон перехватил обе руки хоббита и завел их ему за спину так, что тот оказался прижатым к драконьей груди почти без возможности двигаться. — Прошу тебя... — выдохнул хоббит и снова слегка качнул бедрами. - ...Ну и кто из нас чудовище? — глаза дракона полыхнули оранжевым, когда он сбросил с себя хоббита — лишь для того, чтоб тут же навалиться сверху. Словно знак капитуляции раздался рык, настоящий полноценный рык, идущий из самых глубин его сути и постепенно перерастающий в откровенный стон. А следом срывающийся хриплый смех довольного хоббита: - Возможно, оба?