Старая сказка

      Говорят, этот корабль появляется в самые тихие ночи, когда непонятно, скользит ли корабль по воде или же навеки застыл в ледяном звездном небе. Говорят, он, бесплотный и прозрачно-белый, словно предвещающий холодную ночь туман, плывет по-над морем, не тревожа его воды. Говорят, он предвещает погибель — редко кто смог после встречи с этим морским видением пережить как прикосновение к своему разуму тех, кто уже давно не живет, так и идущую вслед за ними страшную бурю. Пережить — и вернуться на берег, чтобы там тихо-тихо, выплескивая пережитый ужас, рассказать кому-нибудь свою нехитрую, страшную историю.       Говорят, на этом корабле — те, кто пытался доплыть до Валинора и бесславно погиб, запутавшись в поставленных валар сетях. Очарованные, уснувшие и истлевшие на Зачарованных Островах, разбившиеся на скрытых наведенным туманом скалах, заколдованные мороками и утонувшие, но все до единого потерявшие путь и к родным берегам, и к светлому Аману, и даже в Мандос, обречены они до конца мира скитаться по морю, которое стало их общим пристанищем и единственным домом.       Говорят, что на палубе того призрачного корабля можно увидеть тех, кого знал когда-то лично. И что на этот корабль можно взойти добровольно — но найдешь ли ты путь назад?       Элрос смотрел в усталые, серьёзные, совершенно больные глаза рассказавшего ему эту историю моряка и знал, что всё это — чушь. Эльфийские байки, вроде тех, какими пугали их с братом в детстве Феаноринги, чтобы излишне шустрые полуэльфы вели себя хоть чуточку более благоразумно. Пьяный бред вцепившегося в опустевшую кружку тэлеро, не более того. Ему ли, Элросу, совсем недавно избравшему людскую долю, бояться навеки застрять в Арде! Однако, в благодарность, младший Эарендилион всё-таки поставил перед отчаянно пытавшемся напиться до забвения эльфом новую бутылку и пересел подальше, устроившись рядом с братом, который даже здесь умудрился по уши закопаться в какие-то бумаги.       В конце концов, Элросу всё ещё предстояло как можно быстрее понять, что именно нужно делать в первую очередь с неожиданным подарком валар в виде острова, но никак не думать о глупых рассказах явно перебравшего вина моряка.       — О чём беседовали? — поинтересовался старший брат, не поднимая головы.       — Да так, — беспечно отмахнулся Элрос, нацеливаясь на лежащую на блюде булочку. — О кораблях и призраках. Обычные пьяные россказни, не более того. Не обращай внимания.       Выражая своё мнение по поводу выслушанной истории, младший полуэльф кривовато усмехнулся и, выцепив у брата кусок бумаги и перо, принялся что-то строчить.       Увлеченный своими мыслями и расчётами, Элрос не заметил быстрого, нечитаемого взгляда Элронда в свою сторону. Старший сын Эарендила покачал головой, но так ничего и не сказал.       В конце концов, пусть для Элроса это будет всего лишь сказкой, которая никогда не превратится в реальность.

***

      …много, много лет спустя, глядя в отчаянно-больные, полные смертной тоски и ужаса глаза своего младшего сына, в одночасье поседевшего, хватающегося за руки отца, словно за последний шанс на спасение, Элрос думал, что он не просто дурак — он феерический идиот! Гордость глаза застила — как же, он человек и не верит всяким глупым старым эльфийским историям. Пусть это делает Элронд — он эльф, ему положено! А они, люди, создадут свои легенды — заново.       То, что все эти эльфийские истории — и не выдумка вовсе, а быль, правителю Нуменора напомнили болезненно и страшно: корабль-призрак, то самое видение из легенд и баек, вышел навстречу судну, на котором возвращался домой с материка один из его сыновей. Сколько хороших людей сошло с ума, не выдержав одного только присутствия неушедших рядом с собой, а сколько из них погибло в идущем следом за призраком шторме…       — Тише, сынок, — обнял старый король своего взрослого ребенка, давно уже вырастившего собственных внуков. — Всё образуется… Всё будет хорошо…       Звезда Эарендила мерцала в небесах, словно поддерживая, а далеко внизу, в одном из домов Нуменора, справивший недавно пятисотлетний юбилей полуэльф утешал своего сына и понимал, что не сможет просто так оставить свою семью — единственное, чем он действительно дорожил — на растерзание старым, давно забытым, зачем-то вновь ожившим легендам. Не сможет.

***

      Дорога в Валинор стала для Элронда горьким счастьем. Он покинул свой дом, оставил позади многое из того, что любил, навсегда попрощался с единственной дочерью — и всё же он был рад своему уходу из Средиземья. Отбросив всё, что составляло его привычную жизнь, он снова, как в юности, устремился вперед, в неизвестность, подгоняемый в спину попутным ветром.       Ночь была волшебной: теплой, безветренной и тихой-тихой, а невероятно прекрасная и яркая россыпь звезд отражалась в морской глади, создавая иллюзию, будто корабль покачивается не на волнах, а прямо среди созвездий, где-то высоко-высоко в небесах. Кто-то спал, кто-то негромко пел, подыгрывая себе на лютне, кто-то, как и полуэльф, любовался звездами…       — Красиво, — неслышно подошла к стоящему у самого борта Элронду леди Галадриэль. — Никогда такого не видела.       — Мы словно плывем по небу, — тихо согласился полуэльф, опасаясь слишком громким голосом нарушить очарование ночи.       — А скоро мы будем дома, — в голосе женщины слышалась надежда. — Интересно, как сильно изменился Тирион за эти века?       — Думаю, достаточно, чтобы было интересно его изучать заново, — пожал плечами Элронд и, снова развернувшись лицом к морю, принялся любоваться яркими бликами звездной глади.       — Смотри! — вдруг испуганно выдохнула на ухо Эльфиниту леди и так вцепилась в руку, что раздался тихий хруст. Элронд глянул туда, куда указывала перепуганная владычица — и обмер.       Словно бы соткавшись на глазах изумленных эльфов из брызг морской пены, по морю заскользил чужой, незнакомый корабль. Призрачно-белый, словно клок тумана, он, не тревожа воду и совершенно не обращая внимания на деревянную скорлупку и живых рядом с собой, легко скользил мимо них на запад, вслед за звездой Эарендила. И веяло от этого призрака такой болью и ужасом, такой неизъяснимой, извечной тоской и отчаянием…       — Это же Идриль! — углядев кого-то на стремительно удалявшейся от них призрачной палубе, воскликнула Галадриэль. — Идриль! Неужели она так и не достигла Валинора?!       На оцепеневшем от неожиданной встречи с древней легендой судне поднялся переполох. Кто-то давился слезами, не в силах так легко перенести гнетущее присутствие неумерших, кто-то ругался, кто-то пытался прийти в себя, кто-то сворачивал парус, убирал мачту и готовился к неминуемой буре… А Элронд, судорожно цепляясь за борт, всё смотрел вдаль, разглядывая превратившийся в маленькую точку бесплотный корабль и надеялся, впервые в жизни отчаянно надеялся на то, чтобы его подвело зрение.       Надеялся, что ему лишь показалось, что у одного из тех, кто был там, на туманной палубе, была знакомая, привычная, чуть кривоватая усмешка.