Как-то неправильно

Луна тонким полумесяцем отражается на окнах и стеклах машин. Крошечный плевок, перемешанный с кровью, падает на асфальт. С колонок из дома напротив ебашит музыка, кровавые костяшки гудят, синяк на бедре расцветает красивой синей гематомой. Парень смотрит в чудом не разбитый телефон и потирает нос, который начал разбухать и если не приложить чего-то холодного и не надавит на рану пластырем, то он расползется синяками. Что-что, а лицо не трогать. Мятные волосы стали больше похожи на свалявшиеся кучи пыли и травы, в которой его нехило так покатали. Юнги шипит, понимает. Что уже дышать носом не может. Вдыхает запах пыли и свежего воздуха, сидя на тротуаре на опять же чудом не пострадавшей заднице. Рядом с ним кто-то садится. Он не придает этому значения — мало ли, плохо. Ему вот тоже плохо, нога болит, что до дома идти надо будет не двадцать минут, а в два раза больше. Но это явно к нему. Его разворачивают за подбородок и касаются губ. Потом человек резко оказывается подальше, но за подбородок держит, смотря прямо на нос. — Кто это так тебя? — Шепчет тихий голос прямо в губы и потом к его носу прикладывается кубик льда. Юнги теперь вообще ничего не понимает. Чувствует, как опухоль медленно сужается и теперь он может вдохнуть. Холодные после льда пальцы ведут по его волосам, желая найти, нет ли там еще ссадин. Руки обрабатываются тем же льдом, пока Юнги сидит и бездействует. После он все же находит к себе силы спросить, выдавив лишь — Какого черта ты… — Помогаю человеку, которого покатали на траве в час тридцать по Сеулу. — Беспечно отвечает тот и потом осторожно трогает его нос.- Идти можешь? — Если бы мог, я бы уже ушел. — Юнги поправляет на себе куртку с майкой, после осторожно встав. — Понятно. — Его хватают под бедра и несут до самого дома. Там темно, никого нет. Только он и этот незнакомый парень, который обрабатывает его раны льдом. Его ведут в ванную. Дают чистое белье и футболку, после прося помыться. Юнги ничего не понимает, но под душем стоит. Делать-то нечего. Он и района толком не знает, что уж говорить о людях. На него просто налетели какие-то парни — он их даже не знает. От Юнги тоже, конечно, нехило так влетело. Но он был один. Вытеревшись полотенцем, он осмотрел свои руки, заметив лишь пару царапин. — Бывало и хуже. — Бывало, когда ему ребра ломали, но про это он предпочитает не вспоминать. Слишком больно было видеть бледные лица его друзей. Он надел только футболку, решив напомнить о своем синяке. Бледное тело было изуродовано не снаружи, а внутри. Нужно всего лишь заклеить одну ранку на сердце. Юнги выходит, помытый и отмывшийся от пятен засохшей крови и земли в волосах. Теперь он чувствует себя человеком. Парень сидит на диване в зале, достав все, что нужно. Он поднимает янтарный взгляд на Юнги и жестом зовет его ближе. — Даже имени своего не скажешь? — Юнги хмыкает и парень перед ним тоже. Зачесывает назад черные кудри, собранные в маленький небрежный хвост, после касается щеки Юнги пальцами. — Тэхен. Юнги, мы сейчас раны твои осматриваем, скажи, где тебе больно. — Откуда ты знаешь мое имя? — У тебя из джинс выпал лист, где было написано твое имя. — Пожимает плечами Тэ. После он приклеивает пластырь на его ноги и начинает телесным пластырем перекрывать заранее обработанные руки в районе разбитый костяшек — Что произошло? — Без понятия. Меня друзья позвали на вечеринку в соседний дом, я только прошел метров тридцать, как на меня налетели четыре парня непонятых. — Понятно. Все хорошо, они больше не тронут тебя, дважды не нападают. — На всякий случай уточняет Тэхен, после снова прикоснувшись к его губам. — Какого хера ты делаешь? — Вскипел Юнги. — Проверяю, все ли с губами нормально. — Пожимает плечами тот. Юнги стало похуй, сил не было. Ему хотелось спать. Юн почти засыпал, пока Тэхен втирал ему мазь от синяков на гематому. Он обработал руки и не заметил, как уснул Мин. Осторожно подняв его на руки, он отнес его в свою комнату. Уложив на кровать и, заботливо укрыв пледом дрожащие плечи, Тэхен присел в кресло, открыв книгу там, где он остановился сорок минут назад, пока не увидел в окне Юнги. Мин спокойно спал, пока Тэхен направился на тусовку. — Че как? — Не видели людей, которые избили парня с мятными волосами возле моего дома? — Видел. — Кивает парень. Хосок, кажется. — Ко мне их, живо. — Тэхен выходит во двор и после дает по морде каждому из этих животных, шипя чтобы не смели даже приближается к тому парню. Те согласно закивали поспешно убежали. Тэ потер руки и обеспокоенно метнув взгляд в окна своей спальни Тяжело выдохнув, он пошел к Юнги, надеясь, что тот не проснулся. Тот не спал. Читал книгу и лишь изредка двигал левой ногой, оперившись на подушки. По нему было видно, что спать он хочет больше, чем читать, но протягивает тихо, видя Тэхена. Прежде откашливается: — Я читал ее. Интересная концовка. — Ким кивает и садится на кровать. — Почему не спишь? — Не могу. Когда я дома, я обнимаю свою подушку или свои игрушки. — Пожимает он плечами, ероша влажные волосы. Потом поднимает лисьи глаза и на него и просит: — Поспи со мной, пожалуйста. — Мы же не знакомы? — Передразнивает его Тэхен и ложится на бок рядом с ним. Юнги резко придвигается ближе, шепнув: — Это же не помешало тебе поцеловать меня дважды? — Не помешало. — Ухмылка. — Как думаешь, мы еще встретимся? — Поднимает на него глаза. — Если ты с утра не сбежишь, то почему нет? — Почему ты спас меня? — Хмурит брови Юнги. — Любой бы человек прошел мимо. — Ты лежал под моим домом. А еще я не такой, как все. Не прошел же мимо. — Отвечает ему Тэхен и с победным лицом гладит его поясницу. — И все же, почему? — Захотел.- Тэхену все равно, он всегда плывет по течению, всегда поддается своим желанием, но ставя прежде всего безопасность. — Я глава этого района, прости за этих идиотов. Они на всех подряд кидаются, надо выгнать их, что-ли. Юнги уже уснул, прижавшись лбом к его груди и чмокнув губами. Сможет ли его нормально поцеловать Тэхен, решит в дальнейшем. А пока он оставляет на здоровом лбу поцелуй и осматривает лицо в последний раз, прежде чем сжать в объятиях, но несильно, чтобы не было больно. Даже если Юнги и спиздит что-нибудь, Тэхен его найдет. Но не для того, чтобы забрать украденную вещь, нет. Чтобы забрать его обратно. Юнги доверительно во сне жмется, как бы разрешая. — Что за безумие сейчас происходит? — Все нормы морали стираются беспорядочно бьющимся сердцем. Как-то неправильно, но как-то похуй.