Кот.

Я начал задумываться о смерти, только когда косая прибыла ко мне на порог. Едва ангельский клинок вошел в мою грудь, меня вышвырнуло из тела мощным ударом энергии, словно кто-то с наслаждением дает пинок под зад. Это путешествие напоминает мне шальные американские горки. Легкое головокружение захватило власть в каждой клеточке ангельского лика. Легкое покалывание по всему телу, резкая боль и меня швыряет по улице, как обертку от шоколадной конфеты. Все мое естество желает снова почувствовать тепло человеческого тела, но я не могу управлять собственной благодатью, которая из-за резкого выброса из человеческой оболочки всеми силами ищет убежище. Меня словно крутит в водовороте из множества неприятных ощущений. Карусель все крутится, но я не могу сойти. Благодать сильно повреждена, силы практически на исходе. Боль, прыткой ящерицей, прокрадывается в мозг, и сейчас так хочется с наслаждением закрыть глаза. Не получается. Душа мечется по пустынным улицам города, в надежде найти себе оболочку. И, боже мой, как же хочется сейчас шоколадной конфеты. Вывески баров, жилые дома, многоэтажки видятся мне, всего лишь кучей образов через плотный материал полиэтиленового пакета. Куча людей, лица которых невозможно разглядеть. Все как в бреду. Как в тумане. Взоры застелены дымчатой пленкой. В глазах двоится. Так продолжается еще несколько мгновений, пока этот красочный парад картинок не прекращается. Стараясь не потерять нить происходящего, я лишь недоуменно распахнул веки, снова ощущая привычную теплоту тела. Грязный переулок и мусорные баки вошли в удивительное скрещивание с моим, и так, ужасным настроением. Все кажется таким огромным, таким большим, что чувствуешь себя Гулливером в стране Великанов. В теле царила удивительная слабость, которая поглотила каждую клеточку и тянула в сон. Странно. Ангелы не спят. Почему же… Резко опустив голову, я наткнулся на крошечные пушистые лапки. Резко отпрыгнув в сторону, я с долей искреннего недоумения начал взирать на собственные кошачьи конечности. Кошачьи. Сердце снова упало в район пяток, а из горла вырвался истеричный крик. Да такой, что я сам подпрыгнул от резкого испуга и нечеловеческого, кошачьего визга. Вот черт, неужели в округе нет ни одного человека, что меня забросило в тушку беззащитного кота? Сзади захватывающе виляло еще одно мое приобретенное новшество. Хвост, как в замедленной съемке, двигался туда сюда с великой грацией, на какую только способен обычный кот. Недавняя стычка с озлобленным братцем, невероятное действие с моей стороны и проколотое легкое, видится мне, совсем, смутно. В голове творится полнейший хаос, что каждую секунду взрывается тысячами искр. Хочется схватиться за голову. Прогнать вымышленную боль, которая раскаленным гвоздем водит по черепной коробке, выводя немыслимые узоры. Хочется успокоиться. И конфет. Пытаться выбраться из крохотного тельца животного, не стоило даже и одной попытки. Сил практически не осталось, что резко уменьшает мои шансы на чудесное перемещение в уже привычное для меня, человеческое тело. Рассерженно мяукнув и еще раз, подпрыгнув над землей от неожиданного звука, я попытался сделать несколько маленьких шажочков. Четыре лапы, это сложнее. Пушистые конечности, все время путались между собой, и пару раз я все-таки грохнулся на потрескавшийся асфальт. В голове тут же пронесся самый отборный мат, который был в моем запасе. В реальности же, местные коты с оборванными ушами услышали лишь злостный рык спятившего от валерьянки животного. Фыркнув, я побрел в сторону оживленной улицы, как можно дальше от жуткого переулка. Скользя вдоль грязных мусорных бачков, я то и дело оглядывался по сторонам, ища хоть какое-нибудь пригодное для жизни убежище. Ночевать на улице, все время, ожидая нападения, мне совершенно не прельщало. К сожалению, в мои маленькие радары попадали, лишь пожарные лестницы, вонючие картонные коробки и мусор, который был разбросан по всей земле. Грязно-серые, кирпичные стены близлежащих зданий вызывали во мне глубокое чувство отвращения. То и дело, рассерженно фыркая, я все брел на свет ярких вывесок, путаясь в своих четырех лапах. Пребывание в теле кота, уже конкретно начало меня раздражать. Аккуратно обходя осколки стекол и скомканные пачки от чипсов, я внезапно наткнулся на огромную лужу. С превеликой осторожностью, я заглянул в грязно-коричневую гладь, которая все же смогла показать мне, свой новоприобретенный лик. Из лужи на меня подозрительно поглядывали два ярко-зеленых глазища-озера. Грязная, но когда-то светлая и стоящая дыбом шерстка, коготки, выпущенные из крошечных лапок и вечная наглая ухмылка, застывшая на мордочке. Получился, такой хитрый и изворотливый кот, который ворует бутылки с молоком с ваших порогов. Поглядите-ка, какой важный. Лужа отразила еще кое-что. Уж совсем немыслимое, как мне кажется. Три пары золотистых крылышек, торчащих из гибкой спинки, размеренно помахивали из стороны в сторону. Куда же делись старые? Могущественные и величественные три пары крыльев, которыми я всегда гордился, испарились в темной неизвестности. Вместо этого, я заполучил миленькие крылышки пикси. Я же Архангел, в конце-то концов! Гордо задрав мордочку вверх и предусмотрительно махнув хвостом, я старательно обошел лужу, боясь намочить шерстку. Перебирая лапками, я уже хотел пойти дальше, как сзади меня послышался разгневанный и отнюдь не дружелюбный лай. Надменно, обратив свой взор на огромную собаку, которая, пуская слюни, смела, рычать на меня, я лишь пренебрежительно фыркнул, шевельнув усами. - «Как ты смеешь поднимать свой голос на меня… Меня? Я тебе не язычник какой-нибудь! Я архангел вообще-то! Слышал о таком? Хотя откуда такой грязной и оборванной шавке что-то слышать». Вместо разгневанной и торжественной речи изо рта, растерявшегося котика раздалось лишь вымученное, - Мяу.