Чувствуй меня

«Черт». Это все, что я могу сейчас сказать, потому что глядя на нежную юкату Сакуры иные слова не приходят на ум. Её образ тщательно продуман, а сама девушка напоминает мне едва распустившийся бутон. Ощущение, будто её аромат пропитал все вокруг и в душе становится по-настоящему сладко. — Сакура, ты прекрасно выглядишь, — я говорю это, не сдерживая улыбку, впервые за многое время. Я уже давно перестал бояться скрывать свои чувства. — Спасибо, Гаара, — девушка смущённо улыбается, — Я рада, что ты пришёл… Знаешь, я думала, что ты не посетишь праздник. — Я не мог пропустить столь знаменательное событие, — вежливо улыбаюсь пожилой паре, которая приветствует меня с почитанием в глазах и иду дальше, рассматривая сумеречное небо, — С этой работой я даже не заметил несколько быстро преобразилась деревня. — Да, ты слишком перенапрягаешься. Знаешь… В последнее время мы разговаривали только о моих провалах на медицинском поприще, однако, — Сакура звонко смеётся, — Сегодня я смело могу сказать, что нашла стопроцентное удачное соединение. Завтра останется применить его на практике и лекарство будет готово. Думаю, уже через неделю я отправлюсь в Коноху. Её монолог сталкивается с моим молчанием, потому что эта новость ошарашила меня и спустила с небес на землю. А ведь действительно… У Сакуры есть свой дом, друзья, да и родители. Она не может оставаться в Суне вечно, но от этого мне совсем не легче, да и мысли о том, что она скоро вернётся в деревню Листа вызывает только разочарование. «Стой, Гаара, соберись, приди в себя». Я вздыхаю, нежно улыбаясь Сакуре: — Значит, нашим разговорам скоро придёт конец? — Нет, что ты. В конце-концов, почту никто не отменял, — усмехается Харуно, вызывая в моей душе ноющую тоску. — Да, ты права. Кстати, — я ловко перевожу тему, смещая фокус на «здесь» и «сейчас», — Где Тен-Тен? — Сложно поверить, но она с Канкуро. Кажется, они вновь решили поупражняться в игре «Кто кого переоскорбляет». — Что ж, я думаю, что они смогут поладить. Несмотря на то, что Канкуро весьма предвзято относится к Тен, в глубине души он ей восхищается, — я беру Сакуру за руку и направляю в сторону отдаленной от центра деревни улицы, где будет хорошо видно фейерверк, и совсем нет людей, — К тому же, я уверен, что такая сила в Тен-Тен ему нравится. Я не хочу сватать их и решать за своего брата, но, кажется, она стала одной из немногих, кто не бегал за ним и продолжает оставаться собой. — Даже не знаю, я не слишком много с ней говорила за эти дни, к тому же, мы совсем не были подругами. Вот Ино дело другое, — Сакура смеется, вспоминая любимую подругу детства и садится на лавку, усыпанную мелкими песчинками, — Но если она сможет найти своё счастье, то выиграет лотерею. К тому же, брат Казекаге — это достойная кандидатура. Я замечаю смешинки в её глазах, когда Сакура направляет взгляд на меня. Она осознанно подчеркнула мою важность, чтобы подколоть, но у меня даже нет сил, чтобы ответить на её выпад. Небо озаряется вспышками фейерверков и цветные блики падают на лицо Харуно, заставляя её щуриться. В Конохе праздники, наверное, приятнее и интереснее, ведь сколько Суну не украшай — зелени здесь нет, поэтому деревня несколько проигрывает Родине Сакуры. До дома, в котором остановилась Харуно мы идём молча, но тишина нас не напрягает – напротив. Я чувствую, как нам комфортно друг с другом, каждая клеточка моего тела давно растворилась в Сакуре и отрицать это было просто бессмысленно. Мы останавливаемся на пороге, не решаясь проститься. Кажется, будто этот вечер стал финальной точкой, но я не желаю оставаться в проигрыше. Сакура распахивает глаза, когда я медленно сминаю её губы своими, крепко держа за талию, но почти в ту же секунду она сдаётся под моим напором, давай мне зеленый свет. Мы в буквальном смысле вваливаемся в квартиру, закрывая дверь моим песком, оставаясь в полумраке, не желая отрываться ни на секунду. Я понимаю, что мне сносит голову, и я больше не хочу сдерживать то, что было внутри меня все это время. Дикое, почти животное желание заставляет меня схватить девушку и отнести на кровать, развязывая пояс юкаты. Шёлк сползает с кровати и Сакура остается в одном нижнем белье молочного цвета. Она даже не выглядит смущенной. Мы, наконец, сделали шаг навстречу друг-другу. Все, что с нами происходит, кажется до безумия правильным, а потому между нами нет смущения, только накопившиеся чувства, которые вот-вот получат выход.

***

Сакура чувствует, как жар охватывает ее тело, когда Гаара резко переворачивает её на живот, крепко сжимая ягодицы. Взмах! Тяжёлая ладонь с громким шлепком опускается ниже поясницы, вызывая первый стон. Гаара не церемонится, ему хочется всего и сразу, поэтому он оглаживает бёдра девушки одной рукой, а вторая уже нажимает на чувствительную зону поверх белья. Слышится ещё один шлёпок, а на пятом ударе палец проникает под край трусиков, погружаясь в горячую влагу. Сакура едва сдерживается, чтобы не заорать от полученного удовольствия и, кажется, белье трещит по швам от её напряжения. Приходится откинуть преграду на пол, предоставляя парню оглядеть её подтянутое тело. Гаара грубо вводит пальцы, только распаляя её желание, а затем переворачивает объект своего вожделения на спину. Взгляд Сакуры падает на его вставший член и, о черт, как он хорош! Казекаге мало восхищенного взгляда, он приступает к тяжелой артиллерии, покусывая соски девушки, от чего Харуно не понимает, где заканчивается грань боли и начинается наслаждение. Тяжело вдыхая ртом воздух, она почти стонет имя Гаары, замечая, как на рёбрах появляются следы укусов с тонкими струйками крови. Судя по всему, Гаара фанат садизма, но другого она от него и не ждала. Пока что все, что с ней происходило, определённо доставляло ей удовольствие. Особые эмоции вызывал язык парня, который вторгся в её рот, а затем его зубы легко потянули нижнюю губу. Гаара вошёл без предупреждения, заставляя девушку вскрикнуть ему прямо в сомкнутые губы. Харуно чувствует быстрые и отрывистые толчки, пульсирующую головку, которая буквально достаёт до самого конца влагалища, от чего хочется хныкать от удовольствия и просить его не останавливаться. Парень переворачивает Сакуру на живот, поднимая ягодицы так, чтобы можно было оставить на них синяки и Сакура стонет на всю округу, чувствуя глубину его проникновения. Пальцы Гаары массируют клитор, доводя её до исступления. Они кончают почти одновременно. Харуно не может даже встать с кровати. Тут и там видны синяки и кровоподтёки, а сил на регенерацию нет. Из-под полуоткрытых ресниц она смотрит на своего «мучителя», который только что сказал ей важные слова. — Я не хочу отпускать тебя, Сакура. Твоё пребывание в деревне изменило мою жизнь. Останься со мной. Я не мог подумать, что эта миссия позволит нам сблизиться, но теперь я могу с уверенностью сказать, что с тобой мне хорошо, как ни с кем. Если бы ты не сказала мне, что возвращаешься в деревню, возможно я не смог бы признаться и посчитал бы свои чувства обузой для тебя. Но чем дольше я нахожусь рядом с тобой, тем больше я понимаю, что ты стала той девушкой, которая превратила меня в совершенно другого человека. Пожалуйста, будь всегда рядом и продолжай чувствовать меня. Это моя первая и последняя просьба. Сакура долго смотрела на Гаару, прежде чем ответить. Она анализировала, как поменялась ее жизнь после его появления и не могла не участи тот факт, что после общения с ним исчезла глупая привязанность к Саске, она как будто стала старше на несколько лет. Найдя в себе силы, Харуно пододвинулась к Казекаге, целуя его в лоб: — Я чувствую тебя, Гаара. Безусловно, я останусь с тобой.

***

— Ну как, нравится? — Канкуро довольно улыбается, замечая восхищение Тен. Он специально выбрал самую высокую крышу и затащил её туда, чтобы она смогла увидеть фейерверки. — Так спрашиваешь, будто сам эти фейерверки создал, — фыркает Тен-Тен, отводя взгляд в сторону, — Здесь и правда красиво. — Ещё бы! — парень ухмыляется, болтая ногами, — Ты, оказывается, не только в оружиях разбираешься, но и в красоте понимаешь. По тебе и не скажешь. — Ну ты и козел, Канкуро! — девушка устало отворачивается, продолжая наблюдать за цветным небом, — Чего ты вообще ко мне привязался? — Больно ты мне нужна. Я просто выполняю приказ Конохи. — Мальчик на побегушках. — От бесцветной моли слышу! — Да я тебя сейчас как тресну! — Смотри не упади с крыши! — Тебе назло и упаду! — Духу не хватит! — Ха! — Тахакаши мило улыбается и прыгает в чёрную бездну, заставляя Канкуро стоять в состоянии шока. Здание, которое он выбрал будет повыше деревьев в Конохагуре и когда осознание медленно доходит до воспалённого мозга брата Казекаге, парень не думая прыгает вслед за Тен-Тен. На земле девушки не оказывается, от чего Канкуро совершенно теряется, не понимая, куда делась эта дурная девчонка. — Испугался? — Тен-Тен выкрикнула из-под бока Канкуро, получая смачный подзатыльник. Реакция у этого парня просто отменная. Брюнет смотрит на девушку так, словно видит в первый раз. Кажется, она доставляет ему немало хлопот, но от скуки с ней умереть точно будет нельзя. Канкуро не уверен и немного боится, но судя по тому, как девушка гордо задирает нос и зовёт его в ближайшую забегаловку пить саке, шанс у него всё-таки есть.

***

Тот год стал годом свадебных торжеств и удачных браков. Именно так считали жители Суны и Конохи, ведь брачные церемонии гремели одна за одной. Сначала на руках из-под цветочной арки Шикамару вынес красавицу Темари. Через три месяца, вызывая всеобщее умиление, Казекаге целовал руки Сакуры, которая мило улыбалась и краснела под счастливые взгляды своих подруг. Если свадьба Сакуры и Гаары прошла без происшествий, то Канкуро с Тен-Тен скрепили союз тумаками и криками, но печать бракосочетания поставлена всё-таки была. Как эта парочка вообще сошлась — было непонятно, но вряд-ли молодожены смогли бы сами ответить на этот вопрос. Тахакаши потребовалось много времени для того, чтобы понять, какой Канкуро настоящий, а ему, в свою очередь, пришлось попотеть, чтобы влюбить в себя эту взбаламошную брюнетку. На свадьбах не нашлось ни одного человека, кто был бы недоволен текущим положением дел. Несмотря на то, что большинство были удивлены тем, что главный медик Конохи, оказывается, не очень-то и любила Саске, никто не посмел сказать Сакуре слова правды в лицо, дабы не наткнуться на мощный кулак. К слову то самое лекарство было с лёгкостью изготовлено девушкой после праздника фейерверков и, благодаря удачно завершённой миссии, Сакуру назначили главным медиком в больнице Суны. Родители Харуно были не только впечатлены хорошими манерами Гаары, но и тем фактом, что Сакура стала женщиной самого Казекаге. Уже в процессе самого торжества Хината решила обнародовать важную новость, вызывая у Наруто бесценные слёзы счастья и желание увидеть будущего малыша как можно быстрее. Какаши довольно посмеивался, глядя на своих подопечных, ведь даже Саске пришёл на свадьбу в присутствии своей жены. Харуно с теплотой приняла их поздравления, а Наруто заметил, что команде номер семь нужно обязательно собраться на рамен. — Жаль, что ты теперь будешь в Суне, Сакура, — с грустью улыбается Наруто, когда они с подругой детства наблюдают за солнцем, скрывающимся за горизонт — Мы будем редко видеться. — Но на инаугурацию ты должен меня пригласить, Наруто, иначе я все мозги из тебя выбью, — улыбается Сакура, поправляя розовую прядь, и Наруто понимает, что девушка не шутит. — Ты не пропустишь это событие, я тебе обещаю. Ты действительно любишь Гаару, Сакура? — Иначе бы меня здесь не было, — девушка смеётся, смотря на лучшего друга, — Когда он рядом, мне тепло и спокойно. Он действительно нужен мне, Наруто. — Тогда я безумно рад за тебя, Сакура, — Наруто обнимает её, и Сакура чувствует, как счастье вновь захлёстывает её сердце. Они ещё долго любуются закатом, пока за ними не приходят другие гости, сопровождая друзей смехом и глупыми шутками. Гаара обнимает девушку, появляясь совсем неожиданно, и Сакура чувствует, что теперь в её жизни все на своих местах.