Портрет

Солнечные лучи проникали через прозрачный тюль, рисуя на мраморном полу золотую паутинку. Лёгкий ветерок пробежал по полу, протянув из одного конца комнаты в другой чёрное перо. Я сидела в кресле возле кровати, играла лёгкая музыка, а гребень, необходимый бессмертным для крыльев, аккуратно расчёсывал перья. Мими улетела с Ади в ад, а я в гордом одиночестве пыталась выжить в рамках школьной жизни. Геральд увеличил количество тренировок у непризнанных, Мисселина стала нервная и беспокойная. Фенцио чаще всего пропадал, а если и был на занятиях, то проводил много тестов и заданий на Земле. Навязчивая идея, пришедшая в мою голову несколько дней назад, толкнула меня к сборам. Взяв небольшую сумку, которую мы с Мими благополучно «купили» на Земле, я закинула туда плед, шикарный набор карандашей, подаренный дьяволицей на Рождество, а небольшой, но дизайнерский скетчбук – подарок Ади – решила нести под мышкой. Выйдя из школы, я направилась в сторону водопада. Под ногами шуршали мелкие камни, райские птицы пели в зелёных и сочных кустах, изредка где-то пробегала маленькая белка или другие звери. Лес пестрил разными запахами от которых кружилась голова. Почувствовав энергию Геральда и Энди, принимающих новых непризнанных, я свернула влево и побыстрее ушла, не желая участвовать в этом занятии. Как-нибудь в другой раз. Подойдя к обрыву с западной стороны острова, я стала высматривать путь, который нужно преодолеть, чтобы попасть на остров с озером и водопадом, и при этом не наткнуться на новых непризнанных и обломки летающих камней. Я закинула скетчбук в сумку, прижала её к груди и прыгнула вниз головой. Поток холодного воздуха ударил в лицо, откидывая волосы вверх. Прижимая крылья к спине и не позволяя себе управлять полетом, я получила дичайший адреналин. Раскрыв свои дьявольски красивые крылья цвета рябины у основания и воронова крыла у концов, я стала лавировать между летающими камнями, врываясь то в ледяные, то в тёплые ветра. Приземление вышло не очень удачным – задев бедром ветку плакучей ивы, я проехалась коленями по траве, пачкая брюки в болотный оттенок. Отряхнувшись, я встала и направилась к центру поляны с высоким водопадом. Расстелив большой клетчатый плед, я села на него, попутно доставая принадлежности из сумки. В мои планы входило нарисовать водопад, озеро и прилегающий к ним по ту сторону лес, но планам суждено меняться. Почувствовав на поляне острую, как соус табаско, и горячую, как аргентинское танго, энергию, я сразу узнала её. Это был Люцифер. В своей излюбленной манере он уверенно шёл на меня, сверкая своими алыми глазами, а самодовольная улыбочка растеклась по его лицу. – Ну здравствуй, непризнанная, – он навис надо мной огромной тенью, загораживая солнечный свет. – Рисуешь? – И тебе привет, Люцифер, – я сделала вид, что совершенно не испытываю никаких эмоций от его появления. Хотя каждый раз в животе порхали бабочки, а мозг придумывал красивую историю со счастливым концом. – Зачем сюда пришёл? – фраза получилась грубее, чем я ожидала. – Непризнанная, не хочешь поиграть? – проигнорировав мой последний вопрос, сын Сатаны плюхнулся на плед справа от меня и выжидающе прожигал мой профиль. Я вспомнила нашу последнюю игру на вершине горы. Лицо залилось румянцем, а бабочки в животе умножились в десять раз. Это не ускользнуло от проницательного взгляда Люци. – Непризнанная, ты бы хоть эмоции научилась скрывать. Забыла, что бессмертные всё чувствуют? – он лёг на спину и, проводив взглядом группу воздушных драконов, летящих к месту гнездования, стал задумчиво рассматривать маленькие пушистые облака над поляной. – А в чём заключается твоя игра, Люцифер? – я посмотрела на него из-за плеча. Почувствовала усиливающийся вкус клубники в воздухе. Он рад? – Итак, ты рисуешь мой портрет, а если он мне понравится, то я выполню любое твоё желание. – По рукам. Я развернулась к нему, взяла в руки скетчбук и мягкий карандаш. Рука парила над бумагой, набросок давался легко. Красивый овал лица, густые брови, правильные глаза и губы, волосы цвета смолы, прямой нос, щетина и россыпь еле заметных веснушек на переносице, задорный огонёк в глазах, так редко появляющийся, но попадающий прямо в сердце, сильная шея, исписанная татуировками, острые ключицы... Через час полной статики со стороны Люцифера и небольшой динамики с моей, работа была готова. Аккуратно протянув мужчине портрет, я ждала. Просто ждала. – Уокер... Вики, должен признать это великолепно! Неужто я такой красавчик? – искорки озорства вспыхнули в красных глазах с новой силой. – Ты победила, я готов к твоему желанию. Я лишь кивнула, прося пару минут на раздумья. – Почему ты то избегаешь меня, бросая одну наедине с вопросами, то такой нежный, романтичный и заботливый. Почему ты скрываешь свои чувства? Я хочу знать. Это моё желание. Люцифер усмехнулся и опустил голову вниз, отросшие волосы прикрыли лицо. – Хорошо. Хочешь знать? Я позволю тебе проникнуть в моё сознание, ты сможешь увидеть все то, что происходило со мной. Ты девочка умная, надеюсь, это останется между нами, – это был даже не вопрос, а утверждение. Парень понимал, что эта ситуация интимная и исключительно личная. Я тоже это понимала, поэтому в ответ кивнула. – Ты же умеешь проникать в голову? Его лёгкий смешок, моё чёткое да. Мы сели друг напротив друга, я стала смотреть в его глаза не отрываясь. Я буквально ощущала, как вхожу в его голову, как длинный коридор манит меня, а в конце – дверь. Я знаю, что мне нужно идти именно туда. Ручка тихо опускается, дверь открывается, и я вижу Люцифера и его отца. – Не смей плакать! – властный голос прокатился эхом по кабинету, убегая к потолку. Маленький Люцифер смотрел куда угодно, но не на отца. Ему было страшно. Очень страшно. Поспорив с юными демонятами, что он сможет убежать от стаи псов, охраняющих души мучеников, Люцифер хотел поднять свой авторитет в глазах компании, но с треском рухнул с шаткого пьедестала детского восхищения. Псы его догнали, больно впиваясь острыми, как сталь, клыками в тело. Услышав крики о помощи, «друзья» разбежались, оставив мальчика совершенно одного. Он молил о пощаде, звал на помощь стражу, размахивал слабыми крыльями, надежду на спасение искал в глазах у грешников, но те лишь злорадно усмехались, радуясь, что не только они испытывают муки. – Посмотри мне в глаза! – Сатана кричал, его эмоции наполнили комнату, выходя даже за её пределы. Дьяволенок ослушался. В первый, но не в последний раз. Хлесткая пощёчина свалила мальчика с ног, щека горела, а во рту был привкус крови. Одинокая слезинка скатилась по щеке, защипав солью осаднённую кожу. Быстро смахнув слезу, Люци поднялся на ноги и посмотрел на отца. – Отец... – начал было говорить принц ада, но владыка быстро его перебил, нависая над сыном. – Закрой свою пасть! – звук от ещё одной пощечины разнесся по кабинету. – Ты посмешище. Над тобой смеётся весь восточный ад, но это пока что. Когда новость разлетится по всему царству, ржать над тобой будут все, – грубо схватив сына за подбородок, он заставлял мальчика смотреть и не отрывать взгляд от своего лица. Люци чувствовал ненависть отца к своей персоне. С тех пор, как мать Люцифера скончалась, Сатана совсем озверел. Изнурительные тренировки, побои, завышенные требования в учёбе были невыносимы для дьяволёнка, он понимал, что отец винит его в смерти своей любимой, понимал, что тот его ненавидит. Но где-то в самом глубоком и самом забытом месте своей души, он верил, что отец поменяется. Надеялся. – Ты меня опозорил, мразь! – удары посыпались один за другим, истязая хрупкое тело. Видение закончилось, я снова стояла в коридоре. Двери на прежнем месте не было. Я провела рукой по стене, убеждаясь, что это так. Снова толчок в груди, словно меня пронзили иглой, я обернулась и увидела другую дверь, ноги сами понесли меня к ней. Ручка. Толчок. Картинка. – Да пошёл ты, ненавижу тебя! – слова сами вырвались из уст Люцифера, быстро прикусив язык до крови, парень запер страх на замок, не желая показывать его, как учил отец. – Я рад, что у нас это взаимно, – на удивление, Сатана говорил спокойно и размеренно, непонимание проскользнуло в глазах демона. – Однако так могу говорить лишь я, лишь я могу высказывать здесь свое мнение, ты никто, ты мусор под моими ногами! Подошёл сюда, сволочь! – снова подавление воли, снова невозможность управлять своим телом. Сознание в тумане, ноги двигаются сами, ведя Люцифера к столу отца. – Развернись спиной и на колени! – Принц выполнил приказ и ждал своей участи. Скрип стула, звон ключа, щелчок замка, шуршание розог, грохот деревянных дверей шкафа, стук ботинок, тень, нависшая над демоном. Взмах, рассекающий воздух, и удар в спину. Люцифер дернулся всем телом, но не издал ни звука, удар за ударом сыпались на крылья, спину, поясницу, ноги. Кровь впитывалась в темную ткань рубашки и брюк. Парень чувствовал куски кожи, висящие буквально ни на чём. – Боль – это иллюзия, боль лишь тренажёр силы воли и характера! Запомни эти слова, мразь! Он запомнил. Я больше не хотела заглядывать за другие двери, сердце ныло и стонало. Туман перед глазами рассеялся, лицо Люцифера было отстранённым. Я чувствую новую энергию, окружающую и обволакивающую меня. Она сильнее и больше, чем предыдущие. Стыд, боль и страх. Впервые их ощущаю от сына Сатаны. Страх, жуткий страх за жизнь Люци сковал меня. Он, всю свою жизнь живший в оковах абьюза, стал заложником установок на отсутствие чувств. Он помнил сотни подобных моментов на протяжение всего своего детства, юношества и взрослой жизни. Отец сломал его, заставил подчиняться. Заставил прятать чувства на замок, заставил быть избитой надрессированной собакой. Подарив ему такую жизнь, он убил его. – Теперь ты знаешь, – тихий голос пролетел листком по поляне и упал на землю. – Я боюсь за тебя и твою жизнь, боюсь, что он тебе что-нибудь сделает. Я обняла его. Просто обняла. Его сильные руки неловко обняли меня за талию. Демон этого явно не ожидал, он не привык к такому. Сердце колотилось в груди, мне казалось, что сам Люцифер ощущает его биение. Дыхание сбивалось, а на глаза наворачивались слезы. – Вики, мне пора, – он аккуратно высвободился из объятий, поднялся и направился в ту сторону, откуда пришёл. Он шёл прямо, не оборачиваясь. – Люцифер! – я вскочила на ноги и захватила с собой портрет. – Возьми. Мужские пальцы обхватили лист, он с особым трепетом прижал его к чёрной рубашке, словно скрывая от всего мира. Мощный взмах крыльев – и Люцифер уже в небе. Несколько сильных хлопков – и он превращается в маленькую удаляющуюся точку.