Чёрный алхимик

Ишвар, неизвестный город.

Стоял дикий грохот, со всех сторон слышались выстрелы, а в воздухе витала пыль и чувствовался запах запёкшейся крови и сгоревшей плоти. Уже давно в этой стране шли военные действия, которые уничтожали её изнутри. Бедные ишвариты пытались отстоять свою независимость, но противостоять многочисленной армии Аместриса было невероятно сложно. Особенно когда они ввели в Ишвар своих алхимиков, всё окончательно пошло наперекосяк. По одной из многочисленных песчаных и разрушенных улиц шла маленькая девочка, шатаясь из стороны в сторону. На неё было не взглянуть без слёз. Всё её хрупкое небольшое тельце было усыпано многочисленными кровоточащими ранами. Чёрно-угольные волосы были все в клоках и лохматились в разные стороны, делая её похожей на призрака, что бесцельно бродит по миру, в поисках своей цели. Малышка с ног до головы была в грязи и пыли, а её одежда была порвана и скорее напоминала обноски. Неподалёку промчалась волна огня, в которой утонули несколько ишваритов, истошно крича в языках пламени. Девчушка не обратила на это никакого внимания, продолжая брести по безлюдной улице, будто бездушная машина. Она уже привыкла к ужасным воплям, слышавшимся повсюду, отвратительному запаху, из-за которого выворачивало наизнанку, и гнетущей атмосфере приближающейся смерти. Вдруг её озарил яркий свет. Подняв взгляд своих синих очей, она увидела перед собой надвигающуюся волну огня, которая вот-вот поглотит её. — Наконец-то… — прошептала брюнетка, криво улыбнувшись. По её щекам потекли слёзы, и вот она уже была окружена пламенем. Оно обжигало, щипля кожу, но ребёнок совсем не обращал на это внимание. Наконец она была свободна. Так много было потрачено времени, и лишь для того, чтобы наконец ощутить этот неизбежный, но такой сладостный конец. Вдруг всё прекратилось, будто ничего и не было. Огонь исчез, а маленькая девочка упала на грязную землю, оставшись почти без сил. — Эй?! — крикнул кто-то, подбегая к ней. — Как ты тут оказалась?! Малышка пыталась разглядеть лицо человека, который задавал вопросы, но не смогла, упав без сил на сухую, пропахшую кровью, землю.

Несколько недель спустя, Восточный штаб.

Открыв глаза малышка увидела незнакомый белый потолок. В просторную палату проникал яркий солнечный свет, который и стал причиной пробуждения девочки. Присев на кровати, она осмотрела свою обитель, поморщившись от ноющей боли во всём теле. Это была довольно просторная, но пустая палата, в которой находилась лишь кровать, небольшая прикроватная тумбочка, два стула, стоящих неподалёку, и столик. Придя немного в себя девчушка сразу ринулась проверять сохранность серебряной подвески, которая обычно находилась у неё на шее. — Где же? — растерянно спросила она, осматриваясь по сторонам, метая свой синий взгляд из стороны в сторону. — Слава богу… — выдохнула брюнетка, увидев лежащий на тумбочке кулон. Пока она возвращала сокровище на своё законное место, в палату зашли. — Так ты очнулась?! — обрадовался высокий широкоплечий брюнет в военной форме. Рядом с ним стоял ещё один парень, примерно его же возраста, да вот только на нём были очки и лёгкая щетина, а его жёлто-салатовые глаза горели странным огнём, прежде не виданным малышкой. — Я позову врача, — подала голос среднего роста блондинка с короткой стрижкой и холодными карими глазами, выходя из палаты. Девочка сразу напряглась, не зная чего ожидать от незнакомых людей. Она машинально сжала в руке своё сокровище, намереваясь спрятать его от ненужных глаз, сама готовая в любой момент спрыгнуть с кушетки и ринуться прочь из помещения. — Кто вы? И где я нахожусь? — прохрипела брюнетка, удивившись своему сиплому голосу. Она старалась сохранять бдительность и силу, будто находясь напротив дикого зверя, что вот-вот нападёт на неё, но голос предательски хрипел, а руки непослушно дрожали. — Ты в больнице, — ответил незнакомец, подходя к кровати. — В Восточном штабе. Его друг-очкарик занял один из стульев, в то время как сам брюнет сел на кровать, смотря в пустые и полные отчаяния синие глаза ребёнка. — Почему я здесь? — нахмурилась она, отодвигаясь от подозрительного парня, с глубокими чёрными очами, что противно прожигали в ней дыру. — Я нашёл тебя в Ишваре. Ты лежала на земле без сознания, но судя по твоим волосам ты явно не ишварит, поэтому я отвёз тебя сюда, чтобы тебе оказали медицинскую помощь, — объяснил брюнет, разглядывая девочку, акцентируя внимание на неестественно синих омутах, что с подозрением смотрели на него. Сейчас они выражали лишь опаску и недоверчивость, смешанную с явным отвращением ко всему миру. Ему знаком был это взгляд, ведь его он видел каждый раз, когда смотрел в зеркало, на протяжении всей бессмысленной войны, которую они начали. — Зачем вы меня спасли?! — повысила голос девчушка, сжав в руке одеяло. — Кто вас просил о помощи? — Что? — опешили ребята, смотря в разъярённые глаза малышки. Они ожидали чего угодно, но только не этого. Любой другой ребёнок на её месте давно бы расплакался, взывая о помощи, или жалуясь на свою тяжёлую жизнь, а она накричала на них за то, что те спасли её. Сама девочка начала впадать в приступ неконтролируемого гнева, сжимая до боли кулаки и краснея от копившихся в ней эмоций, что просились наружу. Дыхание сбилось, из-за чего малышка начала сильно дохать, будто в приступе астмы. — Я привела доктора, — оповестила блондинка, входя в палату. Она пришла как раз вовремя, ведь малышке совсем поплохело. Она нервно бегала глазами по всей палате, ища выход из замкнутого пространства, продолжая сжимать в кулачке серебряную подвеску. К ней сразу подбежал врач, осматривая хрупкое тело пациента. Девочка явно была недовольна такой своевольности, но сил сопротивляться у неё не было. Ей тут же вкололи успокоительное, заставив уснуть. — Она истощена и напугана. Ей нужен отдых и регулярное питание, — объяснил врач, после того как ребёнок уснул. — Я вас понял, — кивнул брюнет. Через пару дней ребята опять наведались к малышке, которой уже стало немного лучше, хотя она по прежнему не желала видеть посторонних, порой устраивая истерики и, порой, даже пытаясь сбежать из белой тюрьмы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Рой, войдя в палату. Брюнетка ничего не ответила, лишь мельком посмотрела на пришедших, после чего продолжила смотреть в окно. Это было для неё единственным весельем, ведь книг ей не дали, а с мягкими игрушками было скучно и неинтересно. — Доктор сказал, что тебе уже лучше, — пытался разговорить её Мустанг, присаживаясь на край кровати. — К чему всё это? — спросила малышка, всё ещё смотря в окно. Её голос был и холоден, и грустен одновременно, выражая такую знакомую Рою тоску и бессилие, которое он ощущал уже многие годы. На секунду он даже подумал, что перед ним сидит родственная душа, правда потом опомнился, отбросив эти странные мысли. — В смысле? — не понял парень, выгнув брови, что породили на его лбу странную морщинку. — Зачем навещаете неизвестного ребёнка, да ещё и так мило со мной беседуете? — нахмурилась она, наконец посмотрев в тёмные глаза Роя. — Мне не нужна ваша забота, да и вам будет меньше хлопот. Троица переглянулась между собой, пытаясь понять, почему малышка так себя ведёт. Все дети её возраста обычно цепляются всеми силами за крепкие плечи взрослых, дабы найти у них поддержки, а она в свою очередь наоборот отторгает всю помощь, будто и вовсе в ней не нуждаясь. — Могу я узнать, что ты делала в Ишваре? — наконец подал голос Рой, приобретая военное хладнокровие, что он получил за долгие годы в этом нелёгком деле. — Ты ведь не ишварит, так что маленький ребёнок забыл на поле боя? — Ты правда хочешь узнать ответ? — спросила брюнетка, посмотрев на парня отрешённым и пустым взглядом. Он кивнул. — Искала лёгкой смерти, — спокойно ответила она, прикрыв глаза. Повисла секундная пауза. — Что?! — удивились ребята, не ожидая такого ответа. Для них было шоком слышать из детских уст что-то подобное. Это было жестоко. — Но зачем кому-то желать себе смерть? — не понимала Риза, посмотрев на малышку печальным взглядом. Она будто видела, какие глубокие раны скрываются за этими пронзительными, но до жути печальными синими глазами. — Потому что жизнь бывает не справедлива, — холодно ответила она, нахмурив брови от злобы на этот ужасный мир, что заставил её пережить подобное. — Я слишком многое потеряла и не хочу продолжать жить в этом поганом и жестоком мире. Всё ровно уже никто не будет по мне скорбеть, так что мне терять? — криво улыбнулась она, в то время как её прекрасные сапфировые глаза сузились, словно у психически-нездорового человека, кем сейчас и являлась малышка. По её щекам покатились горькие слёзы, давая понять, что она пережила невероятно много ужасающих душу событий в своей недолгой жизни. — Пожалуйста расскажи, что с тобой случилось? — попросил Рой, сочувствующе посмотрев на девочку, положив руку на её скрещенные ладошки, что были сжаты в тесные кулачки. Она сначала колебалась, но потом продолжила, решив, что какая собственно разница, всё равно это ничего не изменит. — Меня зовут Юки, мне восемь лет, — призналась она, немного расслабившись, но не от успокоения, а от безысходности. — Я родилась на юге, в небольшой лесной деревушке. У нас была довольно большая семья, помимо мамы и папы, у меня было двое братьев. Младший — Алекс, и старший — Джексон. Мы жили мирной жизнью, не зная забот. Моя мама работала врачом в небольшом госпитале, а папа занимался нашим воспитанием. Он был очень умным человеком, да и при том талантливым алхимиком. Мы с братьями очень хотели быть похожими на него, поэтому попросили обучить нас всему тому, что он сам знал. Когда мне было пять, мы пошли гулять с братьями в лес. Возвращаясь домой мы поняли, что что-то не так, увидев раскрытую настежь дверь нашего дома. Зайдя вовнутрь, мы услышали чьи-то незнакомые голоса. Я и Джексон, решили посмотреть кто же это, спрятав Алекса в большом шкафу, но, к сожалению, так ничего и не увидели. Когда всё стихло, мы пошли искать родителей, но войдя в комнату увидели два окровавленных тела. Они были изуродованы, что даже нам было бы трудно их узнать. Тогда всё и пошло наперекосяк. Через два года, которые мы провели за тренировками и изучением алхимии, нам удалось вывести формулу преобразования человека, — с нескрываемой грустью в голосе объяснила Юки, смотря на свои маленькие ладошки. Ей было ужасно тяжело вспоминать об утрате близких, ведь как-никак ей было всего ничего. — Вы нарушили запрет? — нахмурился Рой, ещё не встречавшийся с подобными людьми. Он был уверен, что даже опытному алхимику будет трудно сделать что-то подобное, а тут три неокрепших ребёнка. — Да. У нас просто не оставалось ничего другого. Сам посуди, три сироты, оставшиеся без чьей-либо помощи, конечно после такого и не один запрет нарушишь, — призналась Юки, криво улыбнувшись от собственной паршивости. От горьких воспоминаний у неё начали бегать мурашки по коже, вызывая сильный озноб. — В итоге мы приготовили всё для преобразования, начертили круг и всё шло хорошо, пока Алекс не начал распадаться на маленькие кусочки. — говорила она. — Что? — не поверил ей Мустанг. — Из алхимического круга, который мы начертили, появился огромный глаз, а из него поползли какие-то чёрные руки, которые вцепились в нас с мальчиками. Из-за них мы начали постепенно исчезать. Я плохо помню произошедшее в тот вечер. Помню лишь то, что очнулась в каком-то белом пространстве, где сидел то ли человек, то ли ещё кто, не знаю. За ним находились огромные каменные врата, с каким-то рисунком, похожим на дерево. Там кроме меня был и Джеки. Это существо сказало, что мы не можем пройти все вместе, и что кто-то должен уйти. Я уже было хотела предложить себя, но Джексон меня опередил. Он сказал, что старшим всегда надо защищать младших, и что я непременно должна жить, после чего эта тварь забрала моего брата, а я провалилась куда-то. Потом ничего не помню, всё как в тумане. Очнулась я одна, в нашем доме. Ни родителей, ни братьев рядом не было, лишь какая-то полу-живая кучка странного вещества, которая умерла, как только я подошла ближе. В тот день я потеряла всё, что у меня было. У меня остался лишь этот кулон, — с горечью в голосе сказал Юки, показав небольшую подвеску со странным, незнакомым Рою символом на передней части кулона. — Папа подарил мне его, за день до смерти. Он сказал, что я не должна его снимать, и что он защитит меня, — она с силой сжала медальон, вспоминая такие дорогие её сердцу слова милого отца, что был для неё очень дорог. — Так вот как ты спаслась от моего огня, — наконец понял Рой, понурив голову от ужасающей истории малышки. — Да, наверно… — согласилась брюнетка, пожав плечами. — Но как ты оказалась в Ишваре? — спросил Маес. Юки посмотрела на прижимистого парня, что явно был не самым плохим человеком, хоть и немного взбалмошным, на её взгляд. — После смерти моих братьев я несколько раз пыталась покончить с собой, но либо у меня на это попросту не хватало уверенности, либо сама судьба не хотела моей смерти. В итоге я решила отправиться в самое пекло сражения, надеясь на шальную пулю. Да только и здесь мне не везёт, вы решили меня спасти, — отрешённо сказала Юки, её глаза опять стали пустыми. Ребята не знали, что сказать этому несчастному ребёнку, опустив глаза в пол. Каждый знал горечь потери, что истязает не только сердце, но и душу, но брать на себя ответственность и пытаться вдохнуть в малышку жизнь было страшно и слишком тяжело, ведь после этого вся ответственность падала на тебя. — Говоришь, не хочешь жить? — подал голос Мустанг, наконец посмотрев на опустошённую малышку. — Ты никогда не задумывалась, что это может принести кому-то боль? — У меня не осталось никого, — прокряхтела Юки. В её сердце сильно что-то кольнуло, от чего она скрючилась, сжав больничный халат в области груди. — Раз тебе незачем жить. Живи ради меня. — предложил Рой, посмотрев на девочку серьёзным взглядом своих чёрных глаз. — Эй, Рой, — замялся Маес, не ожидая от друга такого предложения. Юки лишь посмотрела в уверенные чёрные глаза парня, пытаясь понять не лжёт ли он. Её иссиня-морские очи блиснули живой искрой, услышав такие нужные слова, дарующие надежду, правда и беспрекословно верить незнакомцу она не могла. — Я… Я очень проблемный ребёнок. Да и военному вроде тебя некогда тратить своё время на кого-то подобного мне, — поумерила свой пыл Юки, начав мыслить здраво. Зачем она ему? Он парень в самом расцвете сил, а учитывая его вклад в окончание войны, он точно должен был получить хорошее звание, что каждая девчонка бы бегала за ним, словно за кинозвездой. Ему не нужна обуза в виде маленькой смышлёной и своенравной малышки, что сама не занет чего хочет. — Я всегда держу своё слово. Да пускай я военный, но слова на ветер не бросаю, — сказал уверенный Мустанг, уцепившись за такую возможность. Частично, этим жестом он хотел загладить свою вину, из-за принесённых жертв в Ишваре, сохранив жизнь хоть кому-то. — Зачем я тебе? — печально улыбнувшись, спросила Юки, посмотрев на него. — Считай, что замаливаю грехи. — так же печально улыбнулся Мустанг. — У нас у обоих тяжёлая жизнь выдалась, так не лучше будет держаться вместе? В крайнем случае, ты вольна делать всё, что пожелаешь, я не намерен тебя останавливать. Малышка долго всматривалась в глаза Роя, пытаясь сделать правильный выбор. — Хорошо, — согласилась Юки, немного подумав. — Я продолжу жить, но не ради тебя или себя. Я просто попробую начать всё с нуля. Хотя старые раны не забыть, но я постараюсь спрятать их глубоко в своём сердце, никогда не выставляя их на свет, — прокряхтела Юки, понимая что на словах это просто, а на деле ужасно тяжело. — Тогда, с этого дня давай заботиться друг о друге, — улыбнулся Рой, протягивая девушке руку. — Ага, — осторожно улыбнулась малышка, пожимая её.