Сколько стоит твоя душа?

Ночь оказалась для Махидевран отвратительной. Лекари бегали без возможности присесть, при этом в дворце все ещё сохранялась тишина, особенно в отношении состояния Михринисы. О Нурбану всем было известно, что Султанше стало плохо, так как она переутомилась на празднике. И пока Мустафа спал в неведении с женой и дочерью, Алиса делала все возможное, чтобы ситуация решилась без лишних ушей. — Может, стоит выпустить девушек? — предложила Фидан. Служанок кадын заперли в ее покоях едва стало известно о состоянии дочери Барбароссы. Официально — это наказание, так как те посмели оставить госпожу, но Махидевран нужно было ограничить их передвижение, чтобы семья капудана не узнала обо всем раньше, чем ситуация не будет решена. — Что они говорят? — Алиса налила себе пол бокала вина. — То же, что и до этого. Госпожа освободила их от работы на этот вечер. Так сделали все Султанши и даже вы… — Да… — женщина недовольно поджала губы. — Где были слуги моих невесток? — При Айбиге Султан были почти все служанки, кроме двух, они остались убирать в покоях. Румейса Султан в начале вечера отправила своих слуг. Наших девушек, которые стояли у двери, она тоже отправила на праздник после ухода Михринисы. При Нурбану Султан постоянно были наши люди. — Продолжай опрашивать служанок, может, кто-то был в коридоре, где нашли Михринису. — Но, госпожа, это дальняя комната, она даже не на одном этаже с покоями Султанш. — Лестница ближе всего к Нурбану. Возле нее было куча людей и ни один не заметил? — У Михринисы свои служанки, по ее желанию убирать приходят лишь утром. В покои ведут две дороги. Лестницей со второго этажа пользовались редко. А на первом этаже ее комната расположена дальше всех, как и полагается гостье, чтобы подчеркнуть, что кадын не часть гарема. Нет причин просто так там ходить. Даже ее служанка обнаружила девушку лишь когда пошла помочь госпоже приготовиться ко сну. У нас нет свидетелей. И ничего вокруг не указывает на то, что была драка. — Что касательно угощения, которые ели обе? — Пришлось постараться, чтобы найти его среди отходов, но проверка на яд ничего не дала, — Алиса медленно выдохнула, постучав пальцами по бокалу. Ни улик, ни зацепок и даже ещё непонятно, останутся ли живыми девушки. — Еду для Нурбану Султан лично согласовывают с лекаршей, а все блюда для Михринисы проходят не менее тщательную проверку. Их невозможно отравить. И каждый раз, когда речь заходила об отравлении, в голове госпожи всплывала лишь одна женщина. — Перемести служанок Михринисы в другую комнату. Ее покои и всех троих Султанш обыщите. — Троих? — переспросила Фидан. — Разумеется, не мешать лекарям, но покои Нурбану тоже обыскать. Проверить все книги и перечитать письма, украшения и даже благовония, все обыскать. Служанок допросить, как и всех, кто был на кухне. Еду и посуду там проверить. И я запрещаю Айбиге и Румейсе покидать свои покои и передавать приказы. Нергисшах, — голос Махидевран сразу стал мягче, — отведите в сад, пусть ее развлекают наилучшим образом и держат подальше от обысков. — Все будет исполнено, — поклонилась калфа, но не спешила уходить. — Но вы не думали, что это лишь случайность? Все выглядит именно так. — У меня сейчас непреодолимое желание убивать людей, — Махидевран сделала небольшой глоток вина. — Уверена, что хочешь тратить мое время глупыми предположениями? — Приношу извинения. Лекарша наконец посетила Махидевран, когда та допивала второй бокал вина. Голова начинала болеть, Алисе хотелось спать, но она не могла себе этого позволить, пока не докопается до истины. — Госпожа, — женщина низко поклонилась. Султанша махнула рукой, позволяя той начать. — Я сделала все возможное для Нурбану Султан, но сейчас у неё жар. Тело слишком ослабло, боюсь, пока говорить что-то наперед слишком рано. — Ее отравили? — Если бы на ее месте была другая девушка, я бы сказала, что да, но в случае с госпожой все сложнее. Она только родила, ее часто тошнило. Достаточно было съесть что-то не то или переборщить с лекарствами. К сожалению, я проверила ее на яд слишком поздно, уже после того, как Султанша вырвала. Серебро потемнело, но не достаточно, чтобы я могла подтвердить ваши подозрения. — Но раз она была слаба, — Алиса встала с софы и начала медленно рассхаживать вокруг лекарши. — Можно отравить довольно небольшим количеством яда, так ведь? — Вы совершенно правы, чтобы убить женщину после таких родов, нужно совсем немного усилий. Но утверждать я это не могу. — Я видела, как она корчилась от боли, — Махидевран резко остановилась напротив женщины. — Это не простое отравление, ее буквально выворачивало. — Госпожа, — лекарша наконец посмела поднять глаза на Султаншу. — Я видела, как женщины неделями мучились после родов и умирали. Как изначально, были просто слабы и, казалось, вскоре поправятся, а после умирали в агонии. Как я и сказала, была бы на ее месте другая женщина, я бы настаивала на яде. Но Нурбану Султан только родила и в эти дни была слишком слаба. К тому же она посетила праздник, в ее состоянии это были очень нежелательные нагрузки. Мне жаль, что я могу дать лишь такой ответ, но обвинять без доказательств я не имею права. — Ладно, что с Михринисой? — Тут я могу с уверенностью сказать, что кадын не травили. Девушка упала с лестницы. Рана на ее голове и плече, несколько синяков, все подтверждает падение. Я хорошо осмотрела ее тело, нет признаков драки. К сожалению, случился несчастный случай. Махидевран недовольно поджала губы. В одну случайность она бы ещё поверила, но в две одновременно — нет. — Как она себя чувствует? — Плохо. Рана на голове довольно серьезная. Я обработала как могла, но… Госпожа, она не приходит в себя, что бы я ни делала, — Алиса закрыла глаза, сделав несколько глубоких вдохов. — Скажи мне самый честный прогноз. — Такая травма головы может быть смертельной. Но так как Михриниса очень молода и здорова, можно надеяться, что она поправится. Нет переломов или других серьезных ранений. Насколько я могу судить по количестве крови, нашли ее довольно быстро. Поэтому можно надеяться, что она поправится, но опять же, утверждать я не могу. — Я не могу сидеть и надеяться. Мне нужно точно знать. — Если в течение двух-трех дней она не очнётся, вы можете отдавать приказ на приготовление савана. Я буду делать все, что в моих силах, но нужно, чтобы кадын пришла в себя. И не на несколько мгновений. — Хорошо. Не отходи от нее. — Но Нурбану Султан сейчас очень плохо, ее нельзя оставлять… — позволила себе возразить лекарша, чем сразу же накликала на себя гнев госпожи. — Возле неё будет куча людей, но ты должна заниматься лишь Михринисой, сделай все возможное, чтобы она проснулась.

***

— Что происходит? — Румейса проснулась от странных звуков. В покоях было много рабынь, они рылись в ее вещах. — Приказ Махидевран Султан, — к кровати подошла Фидан. — Приношу извинения, что вас разбудили. — Что за приказ? Что произошло? — гречанка пыталась говорить негромко, чтобы не разбудить спящего рядом сына, но то, как девушки трогали ее вещи, вызывало немедленную злость. — Махидевран Султан приказала провести проверку, чтобы не было беспочвенных подозрений. Вам обо всем расскажут позже. — Шехзаде знает об обыске в моих покоях? — Господина пока не тревожили. — Хорошо, — Румейса быстро надела халат, приказав служанке приглядеть за сыном, пока завязывала пояс. Но уже у дверей дорогу ей преградили рабыни. — Я не могу выйти? — Пока в гареме неспокойно, вас попросили остаться в покоях. И так как сейчас все заняты, ваши сообщения некому передавать, надеемся на ваше понимание. — Насколько у вас развязаны руки? — Румейса наблюдала, как из ее сундуков вытягивают травы. — Полностью. Но ведь у вас нет причин для беспокойства? — Разумеется, нет, — спокойно ответила Румейса с лёгкой улыбкой, которая не коснулась глаз.

***

Айбиге вышла из покоев Шехзаде поспешно. Едва Мустафе доложили о ночных происшествиях, наследник быстро собрался и покинул семью. За Нергисшах пришли рабыни Махидевран, чтобы увести дочку в сад. Сама же госпожа не могла дождаться, чтобы побыстрее узнать новости, муж ее вопросы проигнорировал. — Как Михриниса? — Наргиз рядом не было, и крымчанке пришлось узнавать информацию у другой служанки. — Она в лазарете, но чем заболела — никто не знает. «Значит, жива». Айбиге ложилась спать с мыслями, что утром ее уже будут ждать хорошие новости, но их пока не было. — Нурбану? — продолжила допрос Султанша, направляясь к своим покоям. — Говорят, что пока не приходила в себя. Госпожа, вы должны знать, сейчас ваши покои обыскиваю… — Кто посмел?! — крымчанка резко остановилась. — Это приказ Махидевран Султан. Также вам нужно ожидать ее дальнейших распоряжений, не покидая своей комнаты. Айбиге была в бешенстве, первым желанием было закричать, что она не рабыня, и запирать ее не имеют права, но девушка сдержалась, быстрым шагом направившись к себе. Люди Махидевран сейчас роются в ее вещах, следовало как можно скорее вернуться.

***

— Мать моих детей лежит в агонии, а гостья упала с лестницы и не приходит в себя! — Мустафа ворвался в покои матери, что позволял себе редко. — Вы собирались меня уведомить? Махидевран спокойно завтракала, глянув на сына лишь тогда, когда он открыл дверь. — Я хотела сообщить тебе сразу с именем виновника. — И? — Присаживайся, — Валиде указала на подушку напротив. — Злость не добавит нам времени и не даст ответ, — Мустафа выполнил пожелание матери. Он не был голоден, но сел на приготовленное место. — Помнишь любимую игру Танели? — Найти предателя. — Чему первому она учит? — Сомневаться во всех. — Верно, — довольно улыбнулась Алиса. — И нам придется опять в нее сыграть. Если принять за версию, что Нурбану отравлена, то кто мог это сделать без единой улики? — Мустафа молча смотрел на Валиде. Он прекрасно все понимал ещё когда слуги доложили, что произошло. — И падение Михринисы. Последней она посещала Румейсу, а после твоя женщина распустила слуг. — Зачем ей так долго ждать? — Долго? Румейса знает, что вред детям ей не простят, все же она не безумна. И Нурбану бы я действительно могла простить, но Михринису… — в спокойном голосе появилась сталь. — Если это она, я лично произведу наказание. — Если это Румейса, я сам ее накажу, — однако в тоне наследника больше не было той уверенности, как в начале. Махидевран ухмыльнулась, покачав головой. — Ты не сможешь, тут Танели права, любовь к этой женщине превышает для тебя все. И будь ты Султаном, на подобное пренебрежение можно было закрыть глаза, но Шехзаде должен быть совершенен или мертв. — Как вы и сказали, возле Румейсы не было слуг. Мехмед был лишь с ней, а все рабыни под вашим наблюдением. — Знаешь, черта, из-за которой мне нравилась Аврора ещё до того, как она стала твоей наложницей, была ее самостоятельность. Ей не нужно было разжёвывать или помогать. Даже в статусе Султанши слуги для нее это лишь вынужденная мера, а не необходимость, как у других, — Мустафа, невольно кивнув, тяжело выдохнул. — К тому же есть ещё ее брат. Который, если уже говорить откровенно, с лёгкостью проберется в гарем и его никто не заметит. У этой пары один очень важный навык, из-за которого их и взяли на службу. — Почему мы рассматриваем лишь их? Что насчёт Хюррем? Убить Михринису в моём дворце, пока Селим получает поддержку в походе, — это крайне удачный ход. — Я думала над этим, допрос слуг уже начался. Даже вариант, что это несчастный случай, все ещё рассматривается, — Алиса позволила на несколько секунд положить голову на руку, прикрыв глаза. — Но если Михриниса умрет, — Махидевран открыла глаза, сев ровно с безупречной осанкой. — У нас будет лишь одна версия. Обвиним во всем Хюррем, создадим улики, найдем людей. — Семья Барбароссы нам все равно этого не простит. Но желание мести заставит их быть на моей стороне… — Шехзаде замер, смотря на серебряную тарелку. Его глаза медленно сузились, прежде чем наследник посмотрел на мать. — Я займусь подделкой доказательств, у нас есть несколько дней, в лучшем случае — до двух недель, пока сюда не приедет сын Хызыр-реиса. Мне доложили, что он уже в столице. Хасан умен и любит все проверять. — Лучшим исходом будет, если Михриниса очнётся и скажет, что это была случайность, но если нет, то мы уже должны быть готовы. — Я этим займусь, есть ещё какие-нибудь факты, о которых я должен знать? — Твоя жена и любимая наложница в последние несколько недель сдружились, — Мустафа поджал губы. — Поэтому есть ещё один вариант, самый вероятный, который принесет больше всего проблем. Враги объединяются лишь в случае общей проблемы, а их у них две. И это бы объяснило, почему я не могу выйти на одного человека. Твоя жена недостаточно умна, чтобы избавиться от всех разом без свидетелей, но под руководством Румейсы… — Мы снова вернулись к началу, — перебил Валиде Мустафа. — Если это Румейса, я вышлю ее и запрещу видеться с сыном. — Конечно, и не будешь ее посещать, — ухмыльнулась Алиса. — Всех, кроме Румейсы, наказываешь ты. Уверена, твоей жестокости не будет равных, — Султанша налила себе ещё вина. — Не стоит пить утром. — Я слишком зла, мне нужно расслабиться, чтобы не допустить ошибки. Я будто не вижу картины целиком, — женщина сделала поспешный глоток. — Лишь небольшие участки. Поэтому уже позвала к нам Танели. Нужно как можно больше людей, которым можем доверять. — Хорошо. Но вам стоит… — в дверь постучали, прервав тихий разговор. — Войдите. Фидан быстро поклонилась Шехзаде и госпоже. Калфа нагнулась к Султанше, чтобы рассказать ей все лично, но та приказала говорить и сыну. — Слуг кухни опросили, покои Нурбану Султан и кадын обыскали. Пока никаких зацепок. Покоих двух госпожей ещё обыскивают. Слуги Румейсы Султан допрошены, ничего подозрительного не замечено. То же самое и с рабынями Айбиге Султан. Но несколько служанок покинули дворец для благотворительности от имени госпожи. Этот день был согласован заранее, и вы давали на выезд свое разрешение, поэтому их никто не остановил. — А стоило бы. Больше никто не покидает дворец, — отдала новый приказ Махидевран. — Мы начали проверять служанок, и одной не хватает. Рана была в числе тех, кто обслуживал их на празднике. — Что значит не хватает? — переспросил Мустафа. — Шехзаде, ее нигде не могут найти. — С момента праздника, кто покидал дворец? — продолжил допрос наследник. — Несколько агов, они поехали за лекаршей ещё ночью, как только нашли кадын. Вернулись сразу с женщиной. А также слуги Айбиге Султан покинули дворец утром, как я и сообщила. Но число девушек как и было указано ранее. Мы ещё проверяем гарем, ее пропажу только обнаружили. — А Наргиз допросили? — спросила Алиса. — Не успели, она уехала утром. — Пошлите за ними наших людей, пусть не отходят ни на шаг. Контролируйте каждый шаг, все, что передают и говорят. И по прибытию, пусть ее допросит Азад. Как умеет, — Махидевран перевела взгляд на сына, тот кивнул. — Как Нурбану и Михриниса? — пусть Мустафа и приказал докладывать о любых изменениях в состоянии девушек, но в покоях матери он понял, что в первую очередь новости приходят ей. — Все ещё плохо. — Можешь идти. Валиде, — Мустафа поднялся с подушки, подойдя к Алисе. — Вам нужно поспать. Я все улажу. Каким бы ни был исход, мы все решим. — Ты прав, — Шехзаде помог встать Махидевран. — Я усну на пару часов, все равно проверки займут какие-то время. Сейчас нужно лишь ждать.

***

Боковым зрением наблюдая за слугами, Румейса улыбалась сыну, не подавая виду, насколько ее злит эта ситуация. Рабыни игнорировали ее слова, лезли, куда хотели, они перевернули ее покои, даже стены прощупали. Все травы вынесли, как и настойки. Слуг, которых она отбирала лично не то, что не пускали, Султанша даже не знала, где они. Мехмед не понимал, что происходит, он внимательно следил за людьми, а когда переводил взгляд на маму, та сразу улыбалась. Чтобы в добавок ко всем ограничениям у нее не отняли ещё и сына, Аврора была готова молча все терпеть. — Госпожа, мы закончили, — сообщила служанка, остальные же начали медленно выходить из покоев. Рабыни резко сделали несколько шагов назад, замерев в поклоне с опущенной головой. В покои, не смотря на них, вошёл Мустафа. Шехзаде смотрел лишь на наложницу. — Оставьте нас, — он не кричал, но голос был низким и холодным, как сталь. Люди вышли невероятно быстро. — Папа! — Мехмед встал на кровать и потянул маленькие ручки к отцу, будто не замечая, что тот сейчас зол. — Это была ты? — наследник взял мальчика на руки, даже не взглянув на подошедшую к ним Румейсу. Мустафа пытался улыбаться сыну так искренне, как только мог. — Что именно я? — Нурбану стало плохо, а Михриниса упала с лестницы. — Они живы? — холодность и даже безразличие в голосе Султанши заставили Мустафу посмотреть на нее. Румейса стояла, едва склонив голову на бок. — Да, — губы гречанки дрогнули то ли в улыбке, то ли от раздражения. — Спрошу ещё раз, их состояние твоих рук дело? — Я их и пальцем не тронула. — Папа, — Мехмед, обеспокоенный злостью отца, попытался обратить на себя внимание. На этот раз Шехзаде улыбнулся сыну более искренне и тот ответил тем же. — Тебе стоит следить за эмоциями, — Румейса лучезарно улыбалась, поцеловав руку ребенка. — Не стоит его пугать. Итак, раз мы во всем разобрались, я хочу назад своих слуг. — Сюда, — повысил голос Шехзаде, девушки, стоявшие под дверью, сразу вошли. — Вернуть слуг Румейсе Султан. — Прекрасно, мы наконец можем выйти в сад… — Нет, — перебил он слова любимой. — Тебе запрещено покидать покои. Я погуляю с Мехмедом сам. — Шехзаде, — Мустафа успел развернуться, но Румейса быстро его оббежала. — Не поступай так со мной, — мольба в ее голосе была так редка, что Мустафа был готов в такие моменты дать ей все, что она бы пожелала. — Я бы никогда не забрал у тебя сына без причины. Его вернут. — Ты мне не веришь… — прошептала Румейса. — Я была примерной наложницей, хорошей матерью. Добровольно сидела в клетке, которую ты для меня сотворил. И в итоге я заслужила это? — Я тебе верю, но нужны доказательства. — Но я тебе верю без них… — она медленно опустила полные разочарования глаза. — Хочу видеть брата, это возможно? — Завтра. — Как прикажете, Шехзаде, — все так же не поднимая головы, Султанша поклонилась. — Верните, пожалуйста, моего ребенка как можно скорее.

***

Алисе ещё никогда не снилось столько кошмаров за раз. Просыпаясь от одного, она сразу погружалась в другой. Поэтому после сна госпожа чувствовала себя ещё хуже. Лишь умыв лицо холодной водой, женщина ощутила немного бодрости. — Скажи мне хорошую новость, — приказала Махидевран калфе, пока служанки одевали на неё платье. — Пока никто не умер, — на этот совсем не ободряющий тон Султанша тихо рассмеялась. — Полагаю, это все хорошее, что ты можешь мне сказать… без украшений, — резко прервалась Алиса, остановив служанку, которая успела взять в руки корону. — Волосы тоже не убирайте, просто расчешите. Что я пропустила за время сна? — Шехзаде вернул Румейсе Султан слуг. Но больше к ней не заходил. Обыск дворца завершён. Из стоящего вашего внимания лишь найденный золотой мешок в вещах Раны. Там сумма ее годового жалованья. Но сложно проверить, кто мог ей дать. У калф таких денег нет. Румейса Султан получала за годы множество подарков от Шехзаде. Нет возможности проверить все её расходы. Айбиге Султан получает деньги от хана, его подарки не под учётом. Точной суммы, которой обладала Михриниса, мы тоже не знаем. Сбережение Нурбану Султан были проверены. Там сумма согласно задокументированных тратах. — А что насчёт Азата? — Он мог бы дать такую сумму, к тому же Шехзаде нередко делает ему надбавки к жалованью. Но проверить его траты мы не можем, так как они были неподотчетны. — Что касательно благотворительности Айбиге? — Вернулось количество служанок, которое покинуло дворец. Из странного было лишь то, что они обошли на три дома больше, чем указано в записях. Но, как я узнала, в прошлом месяце их тоже посещали. Наргиз сказала, что это ее неосторожность, так как их нашли в последнюю очередь и не занесли в записи. — Хочу их увидеть, — Алиса махнула служанкам, чтобы те уходили. — Азад уже ее допросил? — Только начал. Возможно, вы согласитесь поесть? — Да, — неожиданно губы госпожи растянулись в ухмылке. — И пригласи ко мне Румейсу, пусть разделит со мной трапезу.

***

Румейсу вел в покои молчаливый и хмурый ага. Султанша подметила, что все слуги напряжены. Когда её подвели к покоям, девушки у дверей стояли словно статуи, будто боясь напомнить о своем присутствии. Получив позволение, гречанка вошла в покои, сразу поклонившись. — Госпожа, мне так приятно, что вы предложили разделить с вами трапезу. Махидевран сидела за огромным столом под окном. Тёмные волосы рассыпались по её плечам, такую Султаншу можно было увидеть не так часто. Без украшений, с распущенными волосами, которых еще не коснулась седина. Она дочитала записи, прежде чем ответить наложнице. — Проходи, дорогая, — госпожа указала на подушки возле низкого столика. Служанки еще ставили на него блюда. Молча исполнив приказ, Аврора продолжила рассматривать Махидевран. Твёрдо сжатый рот выказывал, что госпожа была не в духе, несмотря на обманчиво спокойный голос. Поставив последнее блюдо, рабыни, не произнося ни слова, попятились к выходу с опущенными головами. — Румейса, — наложница вздрогнула от неожиданного обращения. — Не знаю, говорила ли я, но ты за годы стала для меня как дочь. Тебе присущи все качества, — Махидевран медленно подошла к столу. — Которые я люблю в людях. Но, видишь ли, я всем довольна лишь пока ты используешь свой разум для моей семьи, — женщина опустилась на подушки, не разрывая зрительного контакта с Румейсой. — Я понимаю, к чему вы клоните, — девушка отвела взгляд от свекрови. — Во мне много недостатков, но, — гречанка выпрямилась, сев поудобнее, теперь она смотрела на Махидевран спокойно и уверенно. — Думаю, вы согласитесь, что глупости среди них нет. — Но ревность тебе присуща. — К сожалению, гарем не располагает к другому. Но мысли не являются доказательством. — В отличие от множества видов яда в твоих покоях, — на губах девушки появилась легкая улыбка, но Махидевран обратила внимание на то, как излишне медленно опускается и поднимается её грудь. Наложница явно пыталась контролировать свое дыхание. — Обо всех вы знали, многими вы пользовались, половину растений купили калфы, которые верны вам. — Но ни разу ты не угощала меня своим чаем, — Алиса положила подбородок на руку, все так же внимательно наблюдая за девушкой. — Сделаю для вас в любое время. И если вы уже об этом упомянули, всю посуду у меня забрали. Полагаю, ее проверили и ничего не нашли. Вы также проверили мое золото. — Ты права, нет доказательств вины, но и невиновность тоже не доказана. — Мне докладывали, что с момента родов здоровье Нурбану было одинаково тревожным. Зачем трогать женщину, которая и сама может умереть? — Потому что в таком состоянии от нее избавиться проще всего. — Но вы же меня знаете, госпожа, не то чтобы у меня когда-то были сложности с убийством человека. А это… — Румейса пожала плечами. — Даже если рассмотреть вариант с покушением на убийство, было проделано слишком грубо. — Что ты имеешь в виду? — Ей сразу стало плохо. Это вызывает подозрение и заставляет искать по свежим следам. Касательно же Михринисы, то ушла она от меня живая и здоровая, возможно, и правда несчастный случай. — Совпадение, — растянула Алиса, ухмыльнувшись. — Как и то, что ты начала общаться с Айбиге. — Признаюсь, мне не нравится Михриниса, — наложница на мгновение отвела взгляд. — Более того, я жду дня, когда она покинет дворец. Но убивать во владениях Шехзаде… Госпожа, до этого я вредила людям лишь по вашему приказу или когда знала, что последствий не будет. Тут нужно быть настоящей дурой, чтобы пойти на подобное. Лишить Шехзаде поддержки и поставить под угрозу жизнь собственного сына. Вы правда думаете, что я способна на подобное? — Все мы делаем ошибки. — Моей ошибкой была Елена, — даже спустя годы Румейса не могла говорить о ней с хладнокровием. — Я хорошо усвоила урок. — Кажется, моего сына расстроил ещё случай с Габриэлой. — Это была не ревность. Женщина позволила себе меня оскорбить, упрекнуть в том, что было болезнее всего. Но она никогда не была важна. Поэтому можете быть уверены, я не сделаю того, что усложнит вам жизнь. Более того, я могу помочь. — И как же? — Снимите с меня ограничения и допустите к расследованию. Если было отравление, то пока ещё не прошло слишком много времени, я смогу что-то найти. Сделайте то, что всегда приносило вам безоговорочные результаты, — гречанка слегка наклонилась вперёд. — Используйте меня. Алиса молча смотрела на невестку несколько мгновений. Предложение было слишком заманчивым. Она зашла в тупик. Ее лекари знают как спасать, Аврора же как убить без следа. И в этом ей не было равных. Но сейчас, смотря в зелено-карие глаза девушки, Султанша осознала, в какую ужасную ловушку сама себя заключила. Румейса действительно могла помочь, возможно, даже принести решение на блюдечке, как делала это всегда. Но если это она? Подпустить ее к расследованию равносильно отдать заряженное ружье. — Тогда дай мне совет, — Алиса протянула руку к кувшину, но Румейса встала быстрее. — Позвольте мне. Госпожа кивнула, и рыжеволосая подошла ближе. — Если рассмотреть, что это две попытки убийства, каким образом можно получить такой результат? — Нет ничего проще, чем убить беременную женщину или ту, которая только родила, — равнодушно начала девушка, наливая нектар. — Например, есть множество растений, которые безвредны или даже полезны для людей, но словно яд для беременных. Насколько мне известно, была проверена еда и даже посуда, — Аврора поставила кувшин, сев на место. — Но для очень слабого здоровья Нурбану не нужен яд, во всяком случае, в большой дозе. А маленькую обнаружить будет сложно. — Но ты сказала, что можешь найти. — Вы ищите человека, а я способ убийства. — Что скажешь о Михринисе? — У нее хорошее здоровье. Если отбросить вариант несчастного случая, то тогда можно рассмотреть длительное отравление маленькими дозами. Проверьте ее покои ещё раз, все вещи, особенно которые имеют запах. Я в любой момент готова вам помочь, и целесообразнее будет пустить человека, который знает, что искать. — Ты не ешь и не пьешь, — подметила Махидевран, смотря на пустую тарелку перед собой. — Простите, — Аврора виновато улыбнулась. — Составить вам компанию для меня удовольствие, но Шехзаде забрал сына. Я никогда не была без Мехмеда так долго, аппетита совершенно нет. — Мехмеду очень повезло. Мустафа принимает настоящее участие в жизни сына. У него не было достойного примера. — Я знаю, просто не могу быть спокойной, когда не вижу его. — Это нормально. С годами ты привыкнешь жить с этим чувством. Можешь идти. Слуги! — кивнув на поклон Румейсы, Махидевран полностью переключилась на вошедших рабынь. — Позовите ко мне Айбиге, — это были последние слова, которые услышала Румейса, прежде чем выйти из покоев. Султанша шла медленно, так как знала, что сын ее ещё не ожидает. Служанка бы сразу побежала к ней, поэтому дорога в пустые покои была неприятной. Уже у последнего поворота она свернула не туда, заметив подозрительного агу. Этого мужчину Аврора видела лишь раз возле Махидевран Султан, но не смогла забыть. Белые платиновые волосы были странно подстрижены, но если бы все заканчивалось на них. Мужчина был настолько бледен, что больше походил на мертвого, чем на живого. — Могу помочь? — позволив госпоже себя подробнее рассмотреть, блондин оскалился. — Нет, — с трудом ответила Аврора. Гречанка смотрела в разноцветные глаза с опасением. Ее руки самовольно сжались в кулак, а ноги не двигались. Это было сравнимо с первой встречной со змеёй. Тогда ужас тоже заставил ее оцепенеть и Румейса настолько возненавидела это чувство, что научилась подчинять их. Но с ним так не получится, ага почему-то вызывал тот же страх, что и Махидевран. — Но я могу помочь, — ухмылка стала ещё шире, и ранее бездушные глаза теперь отдавали безумным ликованием. — Я не нуждаюсь в помощи, — резко развернувшись, Султанша поспешила как можно скорее попасть в свои покои. — Махидевран Султан вас чем-то обидела? — Фахрие сразу заметила беспокойство госпожи, хоть та поспешила скрыть эмоции, как только заметила калфу в покоях. — Нет, все в порядке, — гречанка быстро достала пергамент и перо. Фидан сделала два шага вперёд, но все равно не видела, что писала Султанша. — Передай это брату, — быстро свернув бумагу, госпожа протянула записку. — Как прикажете.