Не играй с доской Уиджи

— Хэллоу, парни, в эфире Шашлык и сегодня нас ожидает нечто интересное, — произнёс Дмитрий Побрацкий, убедившись, что его камера и микрофон работают исправно. В последнее время звук немного барахлил, но Димон уже заказал себе новую аппаратуру, тем более, для выпуска на 31 октября испорченная техника была даже лучше.       Побрацкий не был особо популярным блогером, куда ему там до Утопии Шоу или Артура Шарифова, но людям он нравился, получал кое-какой процент с рекламы и донаты, в общем, был вполне доволен своим положением. Главное, что на него обращали внимание, он нравился девочкам и занимался тем, что ему подходило.       За окном бушевал ветер и накрапывал дождь, Димон фыркнул подумав, что подобная погода просто создана для чего-то в стиле Хэллоуина, было бы прекрасно, если бы под вечер и вовсе разыгрался гром и молния. Вообще, по идее он должен был развенчивать всякие мифы и истории, но нагнетать атмосферу тоже было приятно. — Как вы все знаете, сегодня у нас день всех святых, а потому я приготовил для Вас небольшой сюрприз, но вначале парочка забавных фактов о Хэллоуине. Думаю, многие слышали, что раньше этот праздник носил название Самайна, но не многие знают, что именно он означал. На самом деле Хэллоуин и Самайн — два совершенно разных праздника. Второй — это один из древнейших кельтских праздников, возникших в Ирландии почти шесть тысяч лет назад. По древним поверьям, в этот день два мира — мир живых людей и мир духов, соприкасались и в мире живых открывались врата в мир духов. Для древних народов подобный праздник и правда можно было считать страшным, кто знает, вдруг духи заберут его с собой? Близость двух миров волновала людей, не удивительно, что этот день стал очень популярен для гаданий, ведь считалось, что мёртвым подвластно многое: знание будущего, возможность влиять на настоящее, а по некоторым поверьям, даже прошлое! Хотите знать, для чего я Вам это рассказываю? Что ж, сегодня я тоже попробую вызвать Духа и задам ему парочку вопросов. Древние кельты использовали кости и птиц, животных и руны, я же буду пользоваться доской Уиджи.       Побрацкий взял со стола доску, покрутив её перед камерой. На самом деле его одолевали странные предчувствия, но Шашлык махнул на это дело рукой, он был человек современный, в приведений и прочую ерунду не верил. И всё-так, что-то внутри него как будто замирало в смутном предвкушении беды.       За окном было достаточно темно, но Димон думал, что стоит подождать ещё немного, он планировал начать в полночь, но одна девушка, вроде бы как хорошо разбирающаяся в мистике, посоветовала начать в десять часов вечера, ссылаясь на то, что двадцать два — особое число для мира духов.       Вся комната в честь праздника была засрана свечами, искусственной паутиной и даже статуэткой смерти, на видном месте стояла тыква — фонарь Джек, а рядом с ней спиритическая доска. Димон хорошо подготовился, он был уверен, что благодаря выбранной тематике, его рейтинги подлетят. — Я просил написать в комментариях, кого именно мы будем призывать, большинство из вас попросили вызвать дух умершего студента, уже ставшего символом хорошей сдачи сессии. Кто знает, может быть, дух Олегсия Душнова поможет и мне сдать все долги, было бы неплохо. Я даже готов уверовать в него.       Димон слегка рассмеялся, да уж, ему следовало сейчас сидеть за учебниками и конспектами, а не призывать духа отличника на камеру, но с другой стороны, за конспекты и учебники ему не платят, а всего хочется здесь и сейчас.       Дождь усилился, внушая надежду на то, что будет молния или гром, эх, вот бы погода подсобила. Дмитрий на секунду прикрыл глаза, представляя комментарии подписчиков.       До десяти оставалось не более пяти минут, Шашлык начал подготавливаться, выключать камеру не хотелось, лучше потом обрежет лишнее, потратив пару минут на монтаже. В комнате было немного прохладно, кажется, ЖКХ не воспринимали погоду на улице как весомый повод включить нормальное отопление, а не эту жалкую пародию.       Чертить защитный круг было глупо, не хотелось отмывать полы от мела, поэтому Димон просто поставил в нужной последовательности свечи и достал небольшое зеркало. Парень не очень понимал смысл всех этих вещей, но считал, что должен сделать всё, чтобы подписчики не ныли в комментах, что он он сделал что-то не так, поэтому ничего не получилось. Больше всего Побрацкий ненавидел мамкиных критиков.       Достав распечатку с листа, вложенную в старую, подранную на вид книгу, взятую ради обложки в библиотеке, Шашлык начал читать латинский текст заранее написанный русскими буквами с пометкой на местах ударений. Вообще, Димон не очень понимал, зачем ему латынь, если он вызывает вроде бы как русского парня, но спорить с умными людьми, постигшими дзен на сайте ответов mail.ru не стал. — Я вызываю дух Олегсия Душнова, — властным тоном проговорил Димон, закончив с текстом. Сделав несколько актерских движений для усиления эффекта, он с напряжением уставился в центр круга, где лежала доска Уиджи с небольшим руническим камешком. — Ответь мне дух!       Побрацкий уставился на камень, ожидая, что он сдвинется, но ничего не произошло. Димон вновь повторил свое требование, но, если какой-то дух и отозвался на его призывы, он явно не хотел вступать в контакт.       Убедившись, что дело безнадежно, Димон повернулся к аппаратуре, обращаясь с уже заранее заготовленной речью, но вместо привычного обращения из его рта вырвались ругательства. Техника была выключена. Побрацкий тут же подлетел к ней, пытаясь найти причину такого своеволия, кажется, камера решила выключиться.       По спине пробежался холодок, что-то как будто коснулось Дмитрия, отчего он едва не подпрыгнул на месте. Парень резко обернулся, но ничего не обнаружил, конечно же, он не обнаружил, откуда бы в его комнате взяться чему-то ещё? — Бред какой-то, — буркнул Шашлык, но и в этот раз что-то отвлекло его от реанимации камеры. Странный шорох отчетливо послышался из центра комнаты, Димон подошел поближе, и его сердце едва не сделало кульбит. Камень на доске Уиджи сдвинулся в сторону слова «нет». — Что значит нет? — в слух произнёс Побрацкий, искренне надеясь, что ответа на его вопрос не последует. Он тихонько включил камеру, направив на доску, но тут же его словно окатило ведром ледяной воды, отчего блогер едва не выронил из рук камеру. Поймав технику, Дмитрий заметил, что она снова выключилась. — Камера «нет»? — спросил Димон, не очень уверенный в том, что он находится в здравом рассудке.       Камешек на доске снова сдвинулся, но уже в сторону слова «да». — Ну обалдеть, ты молодец, конечно, — буркнул Шашлык, пытаясь взять себя в руки. — Я вообще-то блогер и моя цель заснять контакт, так что давай без вот этого всего.       Камень снова переместился на отрицательный ответ. — Да ну в смысле? Я тебя что, зря вызывал?       Сначала камень начал двигаться в сторону слова да, после чего замер как будто в нерешительности. Ну да, Димон вполне понимал его, он же не знал, что на его призывы действительно кто-то откликнется, вдруг этот парень там занят был, смотрел какой-нибудь райский канал Discovery или BBC Heaven, что-то вроде этого, чем там вообще ботаны в раю занимаются? — Слушай, я тоже этого не ожидал, но люди хотят знать правду. Вот ты бы хотел знать, что призраки реально существуют до того как умер?       Камень не сдвинулся с точки нерешительности, Дмитрий подумал, что и сам не знает, как к этому относиться, да и вообще, а того ли духа он вызывал, может это какой-то огромный потусторонний прикол. — Это… ты точно Олегсей Душнов?       Сначала ничего не произошло, после чего камень сначала остановился на слове «да», после чего начал медленно перемешаться по буквам, образую слово «Олежа». — Серьёзно, Олежа? Какое-то дурацкое имя, — произнёс Шашлык и тут же замолчал, подумав, что стебать призрак за его имя — не верх разумности, особенно с учетом того, что до сего момента Дмитрий даже не верил в их существование.       Свечи, ограничивающие круг задрожали, но к счастью не погасли, хотя Побрацкий не понимал как они держатся, в комнате дубарь несусветный. — Ладно, ладно, не бесись, — попытался успокоить духа Дмитрий, — я Димон, кстати, Димон Шашлык.       Воздух слегка задрожал, и почему-то Побрацкий был уверен, что его новый призрачный знакомый смеётся. — Нормальная кличка, я хоть сам её себе выбрал.       В комнате воцарилась тишина. Димон задумался, вообще-то теперь ему нужно было что-то делать с духом. Он совсем не был подготовлен к подобному повороту событий, а потому даже не спросил, как отправлять призрак обратно, а ведь это должно иметь какую-то цену, даже таксистам приходится платить за то, что ты отменяешь заказ, а тут. — Случай, а ты чего припёртся-то вообще? — поинтересовался Дмитрий, словив себя на весьма интересной мысли. — Ну то есть, — быстро добавил Шашлык, поняв как это прозвучало, — обычно же призраки не отзываются, верно?       Дух молчал, после чего сдвинул камень в сторону слова «да». Дмитрий ощутил ком в горле, что-то было не так. — Есть причина, по которой ты пришёл? — осторожно поинтересовался Шашлык. — Какая-то вещь?       Дух тут же отозвался, складывая буквы в слова «конспект». — Конспект? Я не понимаю, — честно признался Побрацкий. Ситуация становилась всё более муторная, и Димон уже успел неоднократно пожалеть о том, что вообще влез во всё это. Если бы он знал, что кто-то по ту сторону отзовется на его призыв, ни за что не стал бы страдать подобной ерундой.       Олежа снова начал водить камнем по доске, пытаясь составить короткое и лаконичное объяснение, но это было не так просто. Он, признаться, и сам не очень-то понимал, как тут оказался. В этом призыве он ощутил что-то такое, что невольно потянуло его, что-то знакомое, и сейчас, стоя в этой комнате, дух ощущал себя таким тяжелым, как будто кто-то навесил ему на плечи тяжелые цепи. — Ладно, — буркнул Димон, думая о том, что пора бы им закругляться, — тебе обратно разве не надо?       На доске вместо привычного ответа «да» или «нет» дух составил слово «не могу». Побрацкий напрягся, ситуация стремительно выходила из-под контроля, да, чёрт подери, он совсем не знал, что теперь делать. — В смысле не можешь? Я, типа, должен отправить тебя обратно?       Ответ повторился, да что это за дух такой, что даже не знает, как возвращаться домой! Вот не любил Шашлык, когда люди, которые чего-то не умели, брались за дело с видом профи, вот не умеешь обратно возвращаться, какого хрена тогда приходишь? Дмитрий был очень близок к тому, чтобы высказать данную претензию, но как-то сам замолчал, вспомнив, что по-хорошему, ему самому не стоило лезть в это дело. — Ну и что теперь? — устало спросил Димон.       Дух замер, очевидно, подбирая ответ, да так и не подобрал, зато разговор через доску сильно надоел блоггеру и он, вспомнив про другие способы связи с призраками, полез в стол за старым рекордером. — Так, я не очень уверен, как это работает, но давай ты будешь говорить, а я попытаюсь записать твои слова и разобрать.       Что ж, сказать было проще, чем сделать. Рекордер явно что-то записал, белым шумом Шашлыка пробило так, как в годы юности, когда он играл в относительно новый Сайлент Хилл на второй плойке. Эх, какое прекрасное было время.       На повторе записи отчетливо слышался сильно искаженный голос и отдельные слова. Всё предложение по какой-то причине не записывалось, но это было куда проще, чем с доской Уиджи. По крайней мере Димон смог понять, что Олежа не добровольно откликнулся на призыв, а его затянуло сюда, как в чёрную дыру, и что, очевидно, раз уж он здесь, то уйти с миром не сможет. Побрацкий не особо понял, но похоже этому парню как-то удалось проскочить в междумирье без права перерождения, потому что он не закончил свои земные дела. Сказать, что Шашлык был счастлив, значит ничего не сказать, потому что он был просто в неописуемом восторге, сравнимым только с восторгом, который испытывают дети, когда родители отрывают их от гаджетов и интернета, увозя в глухую деревню на всё лето. И самым замечательным было то, что раз уж призрак не может вернуться, то возвращать его придется им вместе. У Димона слишком болела голова. — Ладно, мне нужно подготовиться к зачету у Беликова завтра, я вообще не в курсе как тебе помочь, но если не сдам, будем сидеть тут вместе и оба мертвые.       Послышалось какое-то шуршание и на экране ноутбука Побрацкого появилась надпись «я помогу». — Так ты с самого начала мог печатать? — удивленно воскликнул Димон, вот и какого чёрта он тогда долбался с этой доской? — Это сложнее, — возник ответ на экране.       Шашлык кивнул, ладно, у них достаточно времени чтобы разобраться с этим. Половину ночи они провели по уши в учёбе и уже засыпая, Димон пробормотал. — Надеюсь, ты не убьешь меня ночью.       В ответ было молчание, а за окном сверкнула долгожданная молния, но Димон уже спал, едва ли ощущая присутствие кого-то в комнате. Олежа же, усмехнувшись, включил ноутбук, думая о том, что им предстоит веселая ночь, и умники из ответов на майл ру уже не помогут.