Мы все там живем

      Наоми Харрис и ее старший брат Дилан решили поехать в путешествие в Шотландию. Они сели на первый же проходивший по шотландской земле поезд, и за несколько часов добрались до крохотной деревушки Хэмптон-Корт. Им отвели для отдыха не очень уютную горную хижину, но гостиничные служащие были вежливы и сговорчивы. Наутро девушка и ее спутник надели одежду для горнолыжного спорта и полезли в узкую расщелину на склоне, начинавшуюся прямо за домами. Путь был совсем недолгим, и к полудню они были уже на вершине горы. Путь, однако, оказался далеко не простым: их спускал вниз специальный лифт, но подниматься вверх предстояло только пешком. Каждый шаг требовал огромных усилий, и к тому времени, когда им удалось достичь цели, у девушки кружилась голова. Оглядев открывшуюся внизу картину, они решили вернуться в дом — запасы еды кончились. Но до хижины было еще далеко, и они пошли по узкой тропинке вниз. А через несколько шагов тропинка кончилась. Девушка повернулась к своему спутнику и спросила:       — Что это? Дилан поглядел вниз.       — Тропинка. Это — дорога. Он не понимал, о чем говорит девушка. Она сказала:       — Путь очень старый.       — Да. Он ведет в подземный мир.       — Почему?       — В одном из древних монастырей сохранились древние карты. По ним можно проследить маршруты древних дорог. Последние шесть столетий мы живем как раз по их следам.       — Зачем? — спросила девушка.       — Чтобы выполнить волю Тагона, — ответил Дилан. — Это единственная надежда. Не забывай, в конце пути тебя ожидает вечная жизнь.       — Правда? — с робкой надеждой спросила девушка.       Он промолчал. Минуту они шли молча, и вдруг девушка остановилась, словно налетев на невидимое препятствие.       — Что случилось? — спросил Дилан.       — Почему мы стоим? Девушка показала куда- то вперед.        — Смотри.       Он повернул голову. Там, куда указывала девушка, была дверь. Над ней был узкий полумесяц света. Он казался ярким из- за сгущавшихся сумерек. В том месте, где он падал, начиналась узкая черная лестница. На ней не было ни ступеней, ни ограждения вообще. Она вела вниз, словно в бездонную пропасть. Девушка сказала:       — Как странно. Говорят, что он никогда не приходит. Но я думаю, что это просто уловка. Дилан пожал плечами.       — Мало ли что люди говорят. Идем, — сказал он. — Мы ждем его здесь. Он точно придет. Тебе не надо будет его ждать. Можно даже не обращать на него внимания. Она с сомнением покачала головой.       — Как ты себе это представляешь? Дилан улыбнулся.       — Разве ты забыла, что я вампир? Или забыла, кто я? Так зачем мне бояться собственной тени? Пошли, сестра, — сказал он и сделал шаг вниз.       Девушка улыбнулась и последовала за ним. Несколько ступенек осталось позади. Они ступили на довольно просторное пространство, облицованное камнем, и Дилан остановился. Девушка налетела на него, и он почувствовал, что под его руками бьется живое человеческое тело. Она обернулась. Лицо ее побледнело, она дрожала, и глаза были широко раскрыты. Ей явно было страшно. Они оба остановились. Теперь они были совершенно одни в этом пустом пространстве. Девушка произнесла чуть слышно:       — Что такое?  — Это вампир, — сказала она. — Что он такое? Что? Она закрыла лицо руками. — Что он такое? Что? Слова доходили до нее как будто откуда- то издалека. — Он просто капля в океане. Пустая и черная. Его даже не видно. Он просто пустое место. Ее пальцы дрожали. — Видишь, он даже не шелохнулся. Почему он вообще здесь? Он что, и должен быть там, внизу? А что тогда наверху? Ничего. Один только холодный гранит. Да. Пустота. Пустота. Пустота. Пустота. Пустота. Пустота…       Дилан обнял девушку за плечи. Он чувствовал ее дыхание на своей щеке.       — Отпусти меня, — пробормотала она. — Отпусти, пожалуйста. Он стал осторожно перебирать пальцами ее волосы. Она подняла голову и уперлась ладонями ему в грудь. Теперь он мог различить в темноте ее глаза. От страха они казались совершенно черными.       — Пусти, — повторила она. — Ты меня пугаешь. Он почувствовал, что она дрожит. Она чуть отстранилась от него.       — Мы все там живем. Просто вы этого не знаете. Вот и все. Она еле заметно передернула плечами.       — Что мы там делаем? — спросила она. В ее голосе появились металлические ноты. Дилан старался не смотреть на ее глаза.       — Мы живем. Она судорожно вздохнула.       — Ты мне не ответил. Что мы там делаем? Он пожал плечами.       — Мы живем. Я живу. Это и все.       — И чем мы занимаемся? — спросила она уже чуть спокойней.        — Чем. Живем. Едем. Едем. Едем…       — Я не понимаю, — сказала она.       — Какая разница, чем мы занимаемся?       Он огляделся. Город совсем кончился. Впереди была бескрайняя белая пустыня с кое- где торчащими черными скалами. Над этой пустыней дрожал свет звезд. Он не освещал ровным счетом ничего вокруг, но казалось, что на пустыню падает какая- то красная тень. А позади была темнота, в которой таилось что- то огромное. « Почему я боюсь этой темноты?» — подумал он. Страха не было. Совсем. Только какое- то сосущее чувство в груди. Еще недавно он совсем ничего не боялся. А теперь вот боялся. Она взяла его за руку.       Дилан почувствовал холодную ладонь. Перед его глазами поплыло. Он помотал головой и попытался сосредоточиться. Вот только мысли никак не хотели уходить. Они ворочались у него в голове, как большие холодные жуки.       Почему- то вспомнилась ночь в Судане, когда он остался один в пустыне. Было очень страшно, и он очень хотел пить. И еще ему было очень страшно, что он заснет и пропустит какую- то важную секунду в своей жизни. Когда ему приснился сон, все вокруг окрасилось в серые тона. Вокруг не было никого, только черные скалы и красные звезды. А потом, когда он проснулся, над пустыней на той стороне медленно встала огромная белая стена. Мир вокруг оказался заполненным сверкающими точками. Было очень холодно, и Дилан очень хотел пить. Когда к нему вернулся страх, он увидел прямо перед собой большого белого орла, который внимательно на него смотрел. Орел был огромным и очень смешным. Он по очереди поворачивал голову в разные стороны и разглядывал Дилана своим единственным красным глазом. А потом он раскрыл свой огромный белый клюв, и оттуда выплыл огромный черный шар, из которого опять и опять вылетали огни, похожие на снежинки. Дилан никогда раньше не видел таких огромных и сияющих звезд. Было утро. Медленно всходило солнце. Красные звезды постепенно бледнели и растворялись в багровом свете. А потом все вокруг превратилось в бескрайнюю ночную пустыню. На Дилана опустилась ночь, и он понял, что видит во сне планету Марс. Эта странная прогулка по пустыне вселила в него надежду, и ему захотелось поскорее на нее попасть. Когда ночь спустилась на пустыню, Дилан вышел из своего бесконечного сна.       Когда он открыл глаза, вокруг был знакомый мир. Был полдень. Он лежал в пустом ангаре и смотрел на солнце, то появляющееся, то исчезающее за сеткой. Дилан сразу понял, что ему опять приснился этот же сон, но теперь он был удивительно ярким. Это было похоже на то, как если бы он вдруг открыл окно в чужой сад, в котором росли ярко- желтые цветы, отдаленно напоминающие цветы на его родине.       Интересно, подумал Дилан, сколько я уже здесь валяюсь? Минут двадцать, подумал он. Больше тридцати лет. Он задумался о том, что вообще происходит с его сознанием. Были ли это чьи- то воспоминания о нем самом? Или все, что он видит и чувствует, просто другая фаза его сна? Думать об этом не было времени. Похоже, что все это для меня уже началось, подумал он. Он перевел взгляд на свои ноги. Так, значит, я и впрямь умер. На этот раз у меня не было никакой одежды. Я лежал голый на мягкой подстилке в чьем- то саду. Я попал в рай. Мне казалось, что я знаю, кто я, но не могу вспомнить, что это значит. Я точно знал, что жив. Я видел вокруг себя ухоженный сад, деревья, цветы, слышал звуки сада, шум ветра. Я чувствовал аромат цветов. Я знал, что нахожусь в каком- то странном месте. Был ли это рай? Я не знал, так же, как не знал и того, что же именно меня окружает. Я не мог двигаться. Ни туда, ни сюда. Было очень тихо. Здесь было довольно прохладно. Я даже замерз. Я всегда знал, что это хорошо — быть живым. Но теперь мне показалось, что это было просто непривычно. И в какой- то момент я почувствовал, что пробуждаюсь. Мне казалось, что я совсем проснулся. Но прежде, чем я окончательно пришел в себя, что- то случилось. Я не знал, что именно.       Потом я услышал стук. Это был такой звук, какой бывает, когда капли дождя падают на давно не крашенные доски. Потом до меня дошло, что это стук моего сердца. Вдалеке, на грани слышимости, послышались другие звуки. Сначала мне показалось, что это дождь стучит в стену.       Потом я стал различать другие звуки. Это были человеческие голоса. Их было несколько, и они были очень разными. Один, ближе к моему уху, принадлежал мальчику. Второй — взрослой женщине, высокой и худой. Третий — мужчине средних лет с прямым пробором в черных волосах. Эти были мне незнакомы. Голоса раздавались все ближе и ближе. Они становились все различимее. Потом между голосов я стал различать отдельные слова. Это было очень странно. Постепенно я начал различать слова с первых произнесенных слов. И вот тогда я стал понимать, что я уже не сплю.       Я уже открыл глаза. Что- то было не так. Я сидел в кресле. Я понял, что это кабинет доктора. В кресле сидел доктор. По другую сторону стола — девочка. Она держала меня за руку. Я сидел в своем кресле. Девочка была очень хорошенькой. Я на нее не смотрел. Потом я вспомнил. Теперь я все вспомнил.       Это была та самая девочка, из моего сна. Я знал, что она рядом, знал ее имя — Наоми. Я помнил наш разговор. И я понимал, что она со мной. Только тогда я не мог понять, о чем она говорила.