Городские легенды

      Гардения в Хеллоуин ощущалась как-то иначе. Более загадочно, почти волшебно. Украшенная яркими гирляндами, фонарями Джека, фигурками разнообразных чудовищ, Гардения была похожа на столицу какой-нибудь сказочной страны, о которых так часто читала Блум в книгах. Как жаль, что волшебство на самом деле не так светло, как казалось в детстве.       Блум любила Хеллоуин. Быть может, даже больше, чем Рождество. Она с теплом вспоминала, как на втором курсе она вместе с Винкс посетила Хеллоуинскую вечеринку Митси, и какой фурор произвели на окружающих их костюмы. Кто бы мог подумать, что годы спустя они снова будут открыто показывать людям свои силы фей, только теперь, не как небольшую шутку, а как символ защиты.       Винкс сидели в городском парке Гардении, наслаждаясь долгожданным и таким необходимым отдыхом. Они, в конце концов, возродили Домино, вернули магию на Землю, одолели Чёрный Круг. Они — героини Волшебного измерения, новая Команда Света, и наверное, им стоило бы радоваться подобному, но… Но Набу мёртв, и вина за его смерть тяжким бременем осела на плечах каждой из них. Блум ненавидела себя за то, что ничем не смогла помочь, что была той, кто так наивно поверил в раскаяние Чёрного Круга. И это после того, что было на втором курсе!       — Как жаль, что «Костёл душ» всего лишь городская легенда, — с печалью прошептала Блум, бессильно сжимая кулаки.       — Городская легенда? — с интересом переспросила Стелла, которой порядком надоело молча наблюдать за звёздами.       — Да. Городские легенды — это небылицы, которые рассказывают чтобы привлечь внимание к какому-то месту. Обычно, городские легенды — это страшные, мрачные и кровавые истории. Хотя, у нас в городе она нисколько не страшная, пусть и совершенно абсурдная.       — А о чём она? — Стелла выровнялась и во все глаза уставилась на Блум, всем своим видом выражая заинтересованность.       — Ну… На краю города есть костёл — место, где молятся Богу, — добавила она, понимая, что жителям Волшебного измерения не известно значение этого слова. — Он давно заброшен. В общем, некоторые говорят, что на праздники на подобии Хеллоуина или Рождества в нём можно встретить призрак человека, с которым у вас была сильная эмоционая связь. Разумеется, это не правда — я проверяла. Но в этом и суть городских легенд — все знают, что это всего лишь выдумка, но всё равно проверяют.       — Не стоит так говорить, Блум, — вдруг заявила Муза, которая до этого молча прислушивалась к рассказу.       — Почему? Это же всего лишь история. Выдумка.       — У нас на Мелодии есть поверье: нельзя насмехаться над клановыми легендами, ведь худшая из них может произойти с тобой, — пояснила Муза.       — На Линфее тоже есть подобное поверье, — поддержала Флора.       — И на Солярии, кстати, тоже, — заметила Стелла.       — И вы в это верите? — удивилась Блум. — Это же всего лишь суеверие! Не говорите глупостей.       — Надеюсь, ты права, Блум, — покачала головой Муза.       — Да-да. Не хотелось бы, чтобы из-за какой-то глупой Хеллоуинской истории с тобой что-то случилось, — засмеялась Стелла.       — Блум, — к ним подошла Лейла, неловко поступившая взгляд. — А где именно находится этот костёл?       Блум замерла, озадаченно уставившись на подругу. Она закусила губу, боясь сболтнуть что-то лишнее, и молча создала карту города, на которой позначила место нахождения костёла.       — Спасибо, Блум, — поблагодарила её Лейла, не поднимая взгляд.       — Пожалуйста.

***

      — Да почему же так холодно? — сонно возмутилась Блум, кутаясь в одеяло.       — Вот именно: почему? — раздался голос над самым её ухом.       Блум молниеносно выпуталась из одеяла и зажгла в руках огненные сферы. Ей отчаянно хотелось верить, что ей послышалось, что этот ненавистный голос был всего лишь сонным бредом. Хотелось бы, но ухмыляющийся Валтор напротив неё говорил об обратном. Блум и сама не поняла, как запустила в него огненную сферу, которая прошла сквозь его тело и подожгла штору.       — Какого? — ошарашенно выдохнула Блум. — Что ты здесь делаешь?!       — Не поверишь, но у меня тот же вопрос, — Валтор самодовольно ухмылялся, словно бы и не находился в доме своего врага, и не в него только что прилетела огненная сфера.       — Ты же умер!       — Технически, я всё ещё мёртв, — пожал плечами Валтор и опустился на пол.       — Что ты имеешь ввиду? — уже спокойнее спросила Блум. Шок прошёл, и она могла мыслить более трезво. Лишь теперь она заметила, что Валтор слегка «просвечивал», и смогла в полной мере осознать, что на самом деле произошло, когда она атаковала его.       — Ты призрак? — неуверенно спросила Блум.       — Можно и так сказать, — уклончиво ответил Валтор.       — Что ты имеешь ввиду? — Блум скрестила руки на груди и нахмурила брови.       — То, что моя нынешняя форма вполне соответствует понятию призрак, — огрызнулся Валтор. — Но важно не это, а то, что я здесь делаю?       — Тебе не кажется, что это я должна спрашивать?       — Нет, не кажется, — Валтор поднялся, в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и грозно навис над Блум. — На кой чёрт тебе понадобилось меня призывать?       — Ч-что?!       Блум запуталась окончательно и бесповоротно. Вся эта ситуация напоминала какой-то глупый и сюрреалистичный сон. Ей даже хотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться в правдивости происходящего.       — Хватит делать вид, что ничего не понимаешь! — крикнул Валтор, из-за чего Блум испуганно дёрнулась.       — Но я правда не понимаю! — в отчаянье воскликнула Блум, пряча лицо ладонях. — Я не знаю, кто тебя призвал, не знаю, почему ты здесь, и уж тем более не знаю зачем, — тихо добавила она.       Над её головой раздался звук, отдалённо напоминающий вдзох.       — Ничего-то вы, глупые феи, не знаете, — устало произнёс Валтор. — Призрак не может находиться вдали от того, кто его призвал. И если я сейчас здесь, с тобой, то очевидно, что призвала меня именно ты.       — Но я не делала, — тихо сказала Блум. — Да и зачем мне призывать тебя?       — И то верно, — согласился Валтор. — Ладно, — он сел возле неё. — Вчера ничего странного не происходило? Я имею ввиду, странного даже по меркам Волшебного измерения.       Блум хотела твёрдо ответить «нет», ведь такого обычного, во всех своих проявлениях, дня у неё давно не было, но всплывшее в голове предупреждение Музы не дало ей этого сделать.       — Вот чёрт! — она вскочила с кровати и, не задумываясь о своём внешнем виде, побежала прочь из комнаты.       — И куда же ты бежишь?       — Узнаешь, — отмахнулась Блум, влетая на кухню. — Ванесса!       — Что-то случилось, милая? — Ванесса полуобернулась к ней и взволнованно посмотрела на неё.       Блум, отдышавшись и едва сдержав желание накричать на Валтора за брошенное им «милая», быстро проговорила:       — Расскажи всё, что ты знаешь о городских легендах!       Ванесса явно не понимала поведение своей приёмной дочери, но, привыкшая ко всяким странностям, что неизменно сопровождали всё магическое, спокойно ответила:       — Насколько я помню, в Гардении всего одна городская легенда: «Костёл душ». Но её ты и сама знаешь — не зря же в третьем классе проверяла её правдивость.       Блум хотела возмутиться, но полувопросительное «Костёл душ» над самим ухом заставило её вспомнить о своей первостепенной задаче.       — А это единственная версия этой легенды?       Ванесса задумчиво нахмурилась, приложив палец губам.       — Нет. Не уверена, что она есть, — ответила она, бросив быстрый взгляд за спину Блум. — Спроси у Майка, быть может, он что-то слышал.       — Спасибо, Ванесса! — поблагодарила Блум и бодрым шагом направилась в гостиную, где, сидя на диване, смотрел телевизор Майк.       — Майк! Что ты знаешь о «Костёле душ»?! — с порога спросила она.       — А что такое? — рассеяно спросил он, но, увидев решительный взгляд приёмной дочери, быстро взял себя в руки. — Что именно тебя интересует?       — Та версия, которую мне когда-то рассказала Ванесса, единственная?       — Нет, конечно, нет, — возразил Майк. — Ты же говоришь о той версии, в которой сказано, что на праздники можно встретить душу умершего? — Кивок. — Так вот, когда-то мой дед рассказывал мне, что на самом деле души можно встретить в любой день, ведь Костёл — это словно маяк для них. А на Рождество, Пасху или Хеллоуин грань между нашим миром и миром духов настолько стирается, что души умерших, к которым мы были привязанны сильнее всего, могут становиться кем-то на подобии ангела-хранителя.       — Ангела-хранителя? — переспросила Блум, мельком взглянув на Валтора, который был полностью сосредоточен на словах Майка.       — Да. Что-то подобное. Если я правильно помню, то если на любой из этих праздников встретить в Костёле полночь, то можно призвать дух того, с кем вас связывали очень сильные эмоции и сделать его своим слугой, — Майк почесал подбородок. — Что-то ещё, милая?       — Последнее: что будет, если в шутку рассказывать городские легенды?       — А их можно рассказывать как-то иначе? — пошутил Майк и серьёзнее добавил: — Хотя, некоторые говорят, что в таком случае худшая из них произойдёт с тобой. Но это всё глупости, я…       Блум покинула гостиную, недослушав его. Она спешила к себе в комнату, надеясь остаться одной и всё тщательно обдумать. И ещё, ей хотелось наорать, наконец, на Валтора, который одним своим присутствием сбивал её концентрацию.       — Проклятье! Как такое могло произойти? — возмутилась Блум, защёлкивая дверь. — Какого чёрта глупое суеверие сработало?       — А мне казалось — ты умнее, а на деле же ты — невероятная тупица.       — Заткнись, Валтор!       — О нет, я не успокоюсь пока ты не выслушаешь меня и не вдолбишь в свою чудную головку то, чему вас должны были обучить в вашей чудесной школе! — Валтор грозной тучей навис над Блум, сверху вниз глядя на неё. — Запомни раз и навсегда: никогда и ничего не недооценивай. Даже самое глупое суеверие в Волшебном мире имеет свой вес.       — Но мы на Земле! — попыталась возразить Блум.       — Которая так же когда-то была частью Волшебного измерения и, судя по отголоскам магии земных фей, вновь ей является. Так что это не аргумент, милая Блум.       То, каким тоном он произнёс «милая», вызвало прилив позабытой ненависти, которая в миг отразилась во взгляде Блум.       — Но это же была всего лишь глупая городская легенда! Их все рассказывают в шутку, но призрак, почему-то, пришёл именно ко мне! Откуда я вообще могла знать, что вся эта глупость окажется правдой?!       — Не могу понять, как ты, будучи феей и постоянно контактируя со всем волшебным, всё ещё можешь во что-то не верить? — Валтор прикрыл глаза рукой и покачал головой, словно увидел что-то поистине глупое. — Быть может, доведись тебе столкнуться с Легендариумом придурка Ашерона, ты бы относилась с большим уважением к любым легендам, — он опустился на кровать Блум и сел в позу лотоса. — У нас есть дела поважнее.       — Например? — приподняла бровь Блум.       — Например: понять как нам теперь жить.       Лишь после этого «нам», Блум поняла, что на самом деле означает нахождение Валтора здесь. Она даже представить не могла, как они будут уживаться вместе. А им придётся это делать, ведь другого выхода не было. Блум надеялась, что всё это временно, что вскоре она — они — найдёт способ вернуть всё назад. Но…       Что если это навсегда?       Хотелось что-нибудь сжечь или заплакать. Хоть как-то выплеснуть наружу все бурлящие внутри эмоции. Она не сможет. Блум даже думать не хотела о том, каково это всю жизнь прожить с призраком своего врага под боком. Жить, зная, что где-то под боком находится Валтор.       — Это навсегда? — взволнованно спросила Блум. — Ты привязан ко мне навсегда?       — Нет. Если я в чём-то и уверен, так это в том, что эффект от подобных суеверий спадает спустя год. Так что, на следующий Хеллоуин меня здесь не будет.       Блум надеялась, что сможет сдержать радостный вздох, но он всё же вырвался из груди. Она и сама не могла сказать, почему стыдилась своей радости по этому поводу: они же оба ненавидят друг друга. Но на секунду Блум показалось, что Валтор печально поджал губы.       Показалось же?

***

      Блум безостановочно вертела в руках тонкую золотую цепочку с прикреплённой к ней подвеской в форме половинки сердца. Она всё ещё сомневалась в правильности своего решения, однако сверкающий на обратной стороне украшения знак Валтора напоминал, что выбор сделан, а сделанного, как известно, не воротишь.       — Либо ты прекращаешь вертеть эту чёртову цепочку, либо я сейчас же найду способ отправить тебя на тот свет! — разъярённо сообщил Валтор, появившись перед Блум. Она не смогла сдержать смешок, когда увидела насколько он был растрёпан: взлохмаченные волосы, помятая рубашка и сверкающие недобрым, садистским блеском глаза. Блум громко сглотнула и опасливо попятилась, осознав, что только что переполнила чашу терпения Валтора.       Он издал звук очень похожий на рык и стал медленно приближаться к Блум, которая могла лишь пятиться, предостерегающе выставив руки вперёд.       — Успокойся, Валтор, — попыталась утихомирить его она. — Признаю, я сделала глупость, так что извини.       Блум очень не нравилось просить у Валтора прощения, да и роль беспомощной жертвы была не для неё, однако она уже убедилась, что ни одна её атака не причинит ему вред, а попусту тратить силы совершенно не хотелось.       Блум упёрлась спиной в стену, и сердце ещё быстрее забилось в груди. Она исподлобья смотрела на разъярённого Валтора, не желая задирать голову и выглядеть перед ним ещё более жалкой.       — Ты нарываешся, фея, — прошипел Валтор, уперев руки в стену по обе стороны от её головы. Блум поёжилась от могильного холода, который он источал. Казалось, что температура в комнате упала на несколько градусов.       — Как и ты, Валтор, — прорычала она в ответ, ведомая клокочущей внутри ненавистью. — Не думай, что я глупая и беззащитная девочка. У меня вполне хватит сил уничтожить тебя снова.       — Даже так? — Валтор низко засмеялся, склоняясь к Блум. — Знаешь, пока ты ведёшь себя как беззащитная и глупая девчонка.       — Тебе только кажется, — с вызовом ответила она, гордо подняв подбородок, из-за чего едва не столкнулась с Валтором носами.       — Надеюсь в этом убедиться, — лелейно ответил он и исчез, скрывшись внутри той самой подвески в форме половинки сердечка, которую до этого вертела Блум.       Блум устало осела на пол, обхватив себя руками и громко выдохнув. Ей всё ещё было невыносимо холодно, из-за чего её плечи ощутимо дрожали. Теперь она лишь сильнее убеждалась в том, что прятать Валтора в подвеске, которую ей на день рождения подарил Скай, плохая идея. Плохая, но отнюдь не глупая: только это украшение она носила, не снимая.       Блум закусила губу и, по привычке, потянулась к подвеске, которую она всегда сжимала, чтобы успокоиться, но тут же одёрнула себя, вспомнив о Валторе. Они были «вместе» каких-то несколько часов, а уже успели причинить друг другу массу неудобств. Блум даже начала злиться на пикси за то, что они, являясь волшебными существами, могли видеть то, что сокрыто от глаз людей и даже фей, а значит, могли раскрыть Валтора. Она понимала всю абсурдность своего гнева, но негативные эмоции нужно было на кого-то выплёскивать.       «Это всё из-за тебя, чёртов ублюдок!» — думала Блум, пытаясь успокоиться.

***

      Блум ужасно нервничала: ладошки вспотели, колени подкашивались, взгляд метался, да и вообще хотелось вернуться домой и закрыться в своей комнате. Ей казалось, что стоит только встретиться с Винкс, как они в миг поймут, что она что-то скрывает, а раскрывать свой «маленький» секрет она пока не хотела. Да и, если честно, Блум боялась реакции подруг на эту новость, ещё реакции Ская и родителей. О последних в данных обстоятельствах думать хотелось меньше всего. Орител, как оказалось, был очень вспыльчивым, и Блум боялась представить, что будет, узнай он о Валторе.       — Продолжишь так нервничать, и даже слепая старуха поймёт, что ты лжешь.       — Помяни чёрта… — прошептала Блум, скоса взглянув на Валтора. — С чего вообще решил появиться? Сидел бы и дальше в своём убежище и никого не трогал.       — Решил не дать тебе с треском провалиться, — с усмешкой ответил он. — Твои неловкие оправдания перед подругами, несомненно, были бы отличным представлением, но так уж вышло, что мы теперь сообщники, а сообщникам, как известно, следует поддерживать друг друга.       Блум нахмурилась и ускорила шаг, надеясь побыстрее оказаться в компании Винкс и отделаться от общества Валтора.       — Если ты надеешься убежать от меня, то смею напомнить, что это бессмысленно.       — Убегать, может, и бессмысленно, но заменить твоё общество на более приятное я в состоянии, — понизив голос ответила Блум и вошла во Фрути Мьюзик, где её уже ждали Винкс.

***

      — Как же это достало! — возмутился Валтор, наблюдая за «милой» беседой фей. Будь он жив, у него бы трещала голова, от не прекращающегося щебетания принцессы Солярии. Как же ему хотелось заткнуть им всем рты или, хотя бы, уйти отсюда. Но чёртовы условия чёртового контракта не давали ему этого сделать.       Валтор расхаживал взад-вперёд, надеясь вспомнить способ избавиться от этой связи, но, как назло, всё его знания о призраках говорили о том, что сделать они ничего не могут. Он, по крайней мере, точно.       Внимание Валтора вернулось к феям, которые неожиданно замолчали. Как оказалось, к ним подошла какая-то девчонка, тоже фея, если судить по энергетике. Девчонка улыбалась и показывала какой-то документ.       — Я рада за тебя, Рокси, — заговорила Блум, и Валтор отметил имя новой феи.       — Блум, вы с девочками не хотите выступить? — хлопая глазами, поинтересовалась Рокси. — Энди сорвал голос, а мы уже не можем отменить концерт и…       — Хорошо, Рокси, — остановила ту Блум. — Мы с удовольствием выступим.       Валтор покачал головой и выбрался из надоевшей подвески. Он видел, как вздрогнула Блум, стоило ему появиться рядом, и как с её губ сорвался беззвучный вопрос: «Что ты здесь делаешь?»       — Стало скучно, — пожал плечами Валтор, наблюдая за приготовлениями Блум. Он уже понял, что феи собирались устроить концерт, однако он никак не ожидал, что петь будет именно Блум, а не фея музыки. Стало даже любопытно узнать, как она поёт.       Они вышли на сцену. По одобрительному гулу толпы Валтор понял, что феи не впервые выступают и уже полюбились публике.       Что же, ничего удивительного.       Он уже собирался отпустить какое-то колкое замечание в сторону Блум, как она запела. И, кажется, время замедлило свой ход.

***

      Блум чувствовала присутствие Валтора, знала, что он рядом, стоит прямо за её спиной. Это пугало. Но боялась она не столько Валтора, сколько того, что он услышит её пение. Она уже представляла то количество насмешек, которое она в скором времени получит.       Музыка зазвучала, Блум начала петь, готовая стойко встретить любую колкость. Колкость, которой так и не последовало. Песня подходила к концу, а Валтор всё молчал. Блум не удержалась и взглянула на него. И в его взгляде она увидела то, что никак не ожидала увидеть, и от чего счастливая улыбка засияла на губах — восхищение.       И почему стало так тепло на душе?       Счастливая неизвестно из-за чего (или же она просто не хотела признавать причину?), Блум пела, вкладывая в строки всю свою душу.       — Блум, ты была невероятна! — после выступления заявила Стелла. — Да и сейчас ты практически сияешь! Что произошло? Скай, наконец, позвонил?       — Нет, — возразила Блум, грустно поджав губы. Былой радости как не бывало. — Скай не звонил. У меня просто хорошее настроение. Кстати, куда делась Лейла?       — Что? — озадаченно переспросила Стелла, оглядываясь по сторонам. — Девочки, а куда ушла Лейла?       Текна, Муза и Флора лишь пожали плечами.       — Не знаю, нужна ли тебе эта информация, но рядом с твоей подружкой находится призрак, — сообщил Блум Валтор, склонившись к её уху.       — Призрак? — переспросила она, а после, вспомнив, что сама же и указала ей дорогу к «Костёлу душ», печально выдохнула: — Набу…       — Набу? Это тот мальчишка-маг благодаря которому я завладел Ларцом Агадора? Как он умер? Я точно помню, что он был жив, когда ты меня одолела.       — Зачем тебе это? — поинтересовалась Блум, сдерживая слёзы — смерть Набу была слишком большой ценой за победу.       — Просто интересно узнать, что произошло, пока я был мёртв. Я уже понял, что вы вернули магию на землю, мальчишка-маг умер, а ты неожиданно начала петь. Но мне нужны подробности. Кстати, сколько времени прошло с нашей битвы?       — Около полутора лет, — шепотом ответила Блум, двигаясь к выходу из кафе — не хотелось, чтобы кто-то увидел, как она разговаривает с пустотой. — Мы окончили школу на два года раньше. Благодаря тебе, кстати. Ведь если бы не сражения с тобой, мы бы не смогли получить Энчантикс так скоро. Уж я точно.       — Итак, вы окончили школу и решили вернуть магию на Землю? Похвально, ничего не скажешь, — усмехнулся Валтор.       — Не язви, — шикнула Блум. — После мы отправились на Обсидиан, сразились с Прародительницами и возродили Домино.       — Так значит, старухи мертвы? — с надеждой переспросил Валтор.       — Да. Мы сражались с ними дважды и оба раза побеждали. Так вот, после всего этого мы вернулись в Алфею, чтобы вести спецкурс, тогда-то я и впервые встретила Чёрный Круг. — При упоминании магов её руки сжались в кураки. — Они думали, что я последняя земная фея и поэтому напали на меня. Чёрт, и почему я не одолела их ещё тогда?!       — Это было невозможно. Не потому, что ты слаба — всё же ты сумела одолеть меня, а из-за особенностей их магии. Даже мне было тяжело с ними сражаться, а ведь я куда опытнее тебя в сражениях.       Блум ошарашенно смотрела на Валтора, не веря собственным ушам. Он поддерживал её? Не кто-нибудь, а Валтор — её враг, хранитель Тёмного Пламени Дракона, злодей, в конце концов, поддерживал её обыкновенную фею. Мир точно сошёл с ума.       — Не зевай, а то пропустишь всё интересное, — вновь обратил на себя внимание Валтор.       Блум посмотрела туда, куда был направлен его взгляд, и замерла от удивления: на лавочке, в тени деревьев сидела Лейла и разговаривала с Набу.       — Не одна ты подцепила призрака, милая, — усмехнулся Валтор и исчез.       Блум собиралась уйти, чтобы не мешать подруге, но Набу заметил её, а вместе с ним заметила и Лейла.       — Привет, Лейла, Набу, — поздоровалась она и, громко ойкнув, закрыла рот рукой.       — Ты видишь его? — удивлённо спросила Лейла. — Но ты же говорил... — обратилась она к Набу.       — Но меня никто не видит, я проверял, — он удручённо покачал головой.       — Никто, кроме меня его не видит. Успокойся, Лейла, — постаралась успокоить её Блум.       — Но как?       — Технически, Дафна является призраком, и из-за этого, наверное, я могу их видеть, — правдоподобно солгала Блум, пожав плечами. — Но не буду вас отвлекать.       — Стой! — вдруг воскликнул Набу, вскочив с лавочки. — Блум, может, ты сможешь втолковать ей!       — Втолковать что? — озадаченно переспросила она.       — Вот именно, что? Я же сказала: нет! — возмутилась Лейла.       — Но ты не понимаешь! Это для твоего же блага!       Блум взволнованно переводила взгляд с Набу на Лейлу и обратно. Она впервые с момента их знакомства видела, как они ссорятся.       — Может, вы не будете кричать — люди смотрят.       И вправду, в разных концах аллеи, на которой они сейчас находились, останавливались прохожие и озадаченно смотрели в их сторону.       — Набу, прошу, объясни, в чём я должна убедить Лейлу, — взмолилась Блум.       Набу, наконец, обратил на неё внимание и, под осуждающий взгляд Лейлы, объяснил, что с момента призыва убеждает Лейлу в том, что ей стоит отпустить его и начать жить полной жизнью. Блум видела логику в его словах и, сказать по правде, была на его стороне, ведь их отношения уже не смогут быль полными. Он никогда не понесёт Лейлу на руках, не наденет кольцо на палец, они не будут нянчить своих детей. Ничего не будет. Блум заправила прядь за ухо и, опустив взгляд, произнесла:       — Думаю, он прав, Лейла. На следующий Хеллоуин Набу снова исчезнет, и это будет только больнее. Я знаю, что слишком цинично - говорить подобное, но тебе правда стоит отпустить его, Лейла. Молчи и слушай, — осадила она Лейлу. — Я не говорю тебе сейчас же вешаться на первого встречного, но хотя бы не ставь на себе крест, — она промолчала, кусая губы. — У тебя есть год. Год, в который Набу будет рядом. Год, за который ты должна смириться с тем, что он мёртв.       — Я не…       — Хотя бы попытайся, Лейла! Ты же знаешь, мы не оставим тебя и не осудим.       — Как ты можешь такое говорить?! — возмутилась Лейла. — Блум, это не твоё дело! Слышишь, не твоё! Так что хватит вести себя как циничная сволочь и лезть мне в душу!       — Хорошо. Я больше не буду лезть не в своё дело, — Блум поджала губы, чувствуя, как слёзы собираются в уголках глаз. — Пожалуй, я и правда циничная сволочь, — она круто развернулась и быстро зашагал прочь.       «Проклятье! И кто меня за язык тянул? — злилась на себя Блум, утирая слёзы. — Я опять всё испортила. Чёрт, разве не ясно, что ей и так тяжело? Так какого чёрта я пристала к ней со своими нравоучениями?»       Она и сама не заметила, как оказалась дома. Блум осторожно, чтобы не побеспокоить дремавшего в гостиной Майка, поднялась к себе в комнату и защелкнула дверь. Она повалилась на кровать, прикрыв глаза руками.       — Ну и долго ты ещё будешь рыдать? — возмущённо произнёс Валтор у неё над головой.       Блум вздрогнула от неожиданности и стала торопливо вытирать слёзы. Со своей маленькой истерикой она и думать забыла о Валторе.       — Неужели ты так убиваешься из-за подружки? — не унимался он.       — Не твоего ума дело!       — А мне кажется, что очень даже моего, — пожал плечами Валтор, а после, усмехнувшись, добавил: — Ты, кстати, уже не плачешь.       — А? — не поняла Блум. — Чёрт, я тебя совсем не понимаю, — она тихо засмеялась. — Так что тебе нужно?       — Книги. Мне, знаешь ли, скучно, — Валтор подошёл к книжной полке и вытянул первую попавшуюся книгу. — А читать ванильные сказки про фей мне не интересно.       — И что ты предлагаешь? — Блум скептически приподняла бровь.       — Сходить в библиотеку Алфеи, — как само собой разумеещееся пояснил Валтор.       — Может, сразу в Сердце Алфеи пойдём? — съязвила Блум.       — Можно и в Сердце. Главное, чтобы были книги.       Блум прикрыла глаза, задумавшись.       — Библиотеку Алфеи я не обещаю, но вот центральную библиотеку Гардении вполне.       — Так чего же ты ждёшь, милая?

***

      Валтор ни за что бы не ответил, что именно он испытывал к фее, за которой он непрерывно следовал всюду вот уже неделю. Сказать честно, он никогда не испытывал к Блум ненависти. Было ли дело в Огне Дракона или в чём-то ещё, он не знал, знал лишь, что съедающая его ненависть ко всем вокруг не распространялась на неё. Валтор уважал её, злился на неё и испытывал что-то, что Дарси когда-то глупо назвала любовью. Глупо, потому что любовь была слишком сильным чувство, тем, из-за которого многие готовы были отречься от своих целей и даже жизни. Валтор же от своей цели не отрёкся, пусть наивная фея и стала чем-то большим, чем враг.       — О чём задумался? — он вздрогнул от неожиданности, вырванный из своих мыслей, и взглянул на стоящую в дверях Блум со стопкой книг.       — О вечном, — отшутился Валтор.       — Ох, ну не буду мешать, — мягко улыбнувшись, ответила Блум.       Валтор бы никогда не признал этого в слух, но ему нравилось говорить с ней. Сколько бы раз он не называл её глупой феей, он не мог отрицать, что Блум была довольно сообразительна, а в своей жажде открытий она могла бы по соперничасть с ним. Валтор понял это, когда во время посещения библиотеки они, неожиданно даже для самих себя, заговорили о магии. Блум впитывала каждое его слово, и он готов был поклясться, что её полные восхищения глаза сияют ярче бриллиантов.       Сегодня они были одни. Блум не нужно было идти на встречу с подружками, её приёмные родители ещё утром уехали на работу, и Валтор был несказанно рад этому. Они всё же побывали в библиотеке Алфеи и набрали кучу книг, которые теперь с энтузиазмом обсуждали.       — Знаешь, Блум, — Валтор отложил книгу в сторону и пристально посмотрел ей в глаза. — Не знаю, как ты, а я не жалею.       — Не жалеешь о чём? — удивилась Блум, прервав чтение.       — О том…       Они вздрогнули, когда зазвонил её мобильный. Блум, извиняясь, встала и побежала к телефону, который валялся где-то на столе. Её глаза странно засверкали, когда она увидела имя звонившего.       — Привет, Скай!       Стоило услышать сколько радости в этой короткой фразе, сколько в ней любви и обожания, как в груди Валтора что-то болезненно сжалось. Странное, противное чувство распространялось по сосудам, вызывало беспричинный, неконтролируемый гнев. Оно было похоже на зависть, на собственничество, на ярость.       Кажется, именно его называли ревностью.       Блум продолжала щебетать со своим принцем по телефону, а Валтор, болезненно сильно сжав кулаки, исчез в подвеске, которую ей когда-то подарил этот проклятый принц.       И почему я решил, что ты моя?

***

      — Валтор? — произнесла Блум, отложив телефон. Она нахмурилась, увидев, что Валтор скрылся, даже не предупредив.       Интересно, что он хотел сказать?       Блум покачала головой, отгоняя мысли о нём на второй план, и принялась обыскивать свой гардероб, в поисках наряда для свидания. На этот раз ей хотелось приготовиться самой, без помощи Стеллы или магии.

***

      Скай встретил её на входе в парк с букетом красных хризантем. Блум, счастливо улыбаясь, взяла его за руку и положила голову ему на плечо. Его всё ещё непривычно короткие волосы щекотали ей нос, из-за чего она периодически морщилась. Как же давно Блум хотела увидеть его, услышать его голос. Они со Скаем не виделись больше двух месяцев, и это не могло не угнетать.       — Знаешь, Скай, мне иногда кажется, что это не конец. Что скоро опять случится что-то плохое. Что-то, чему мы должны будем противостоять, — открыла Блум то, что давно её беспокоило. Она надеялась, что Скай поддержит её. Успокоит, выслушает, но…       — Это всего лишь паранойя, Блум, — улыбаясь, ответил Скай. — Ты четыре года безостановочно сражалась и теперь просто не можешь привыкнуть к тому, что всё закончилось. Твои опасения так же беспочвенны, как и ревность к Диаспоро.        Блум опешила от подобного заявления и невольно отстранилась от возлюбленного.       — Что-то не так?       — Нет, ничего, — покачала головой она, и повернула к Фрути Мьюзик. — Давай выпьем кофе.       — Я бы не отказался, — согласился Скай.       Они пили восхитительный латте, ели нежнейшие пирожные и делились планами на будущее. Блум звонко смеялась над шутками Ская, а он с интересом слушал истории о её настоящих родителях.       — Но знаешь, мне иногда очень сложно найти с ними общий язык. Особенно с папой. Он такой строгий, — Блум сжала чашку. — И совсем не похож на Майка.       — Он король, так что в этом нет ничего удивительного, — подбадривающе улыбнулся Скай и положил руку ей на плечо. — Орител привык управлять, нет ничего удивительного, что он не знает, как вести себя с тобой.       — Думаешь?       — Уверен, — кивнул он. — Знаешь, наши отцы во многом похожи. Мой отец тоже требует от меня слишком много.       — Тяжело быть наследником престола, — заключила Блум.       — И это мягко сказано. Мне иногда хочется, чтобы наследником престола был мой кузен Торен.       — У тебя есть кузен? — удивилась Блум.       — Да, но мы с ним немного не в ладах, — Скай почесал затылок. — Сильно не в ладах, если точнее.       — Оу… — вздохнула Блум и поспешила перевести тему на что-то более нейтральное: рисование.       Они пробыли вместе до глубокой ночи. Блум могла бы сказать, что это свидание было одним из лучших за последнее время. Если точней, то с её дня рождения.       Блум остановилась посреди тротуара и схватилась за подвеску.       — Валтор? — позвала она. — Валтор, всё в порядке?       — У тебя есть причины думать иначе? — поинтересовался раздражённый голос прямо из подвески.       Блум нахмурилась, совершенно не понимая, почему Валтор, отношения с которым стали почти дружескими, и который предпочитал смотреть ей в глаза во время разговора, вдруг решил отсиживаться в своём убежище.       — Я что-то сделала не так? — встревоженно спросила она.       Как бы странно ни было это признавать, но Блум и правда боялась обидеть Валтора. Их тёплые, можно сказать дружеские отношения, которые установились между ними несколько дней назад, были для неё необычайно важны. Она не хотела рушить тот хрупкий мир, что установился между ними.       — С чего ты так решила? Ты ничего не сделала. Так что можешь быть спокойна.       — Тогда почему ты прячешся? — хмурясь, из-за того, что не смогла разобрать подтекст, возмутилась Блум.       — Я не прячусь!       Валтор появился перед ней, сложив руки за спиной, и окинул её взглядом полным высокомерия.       — Не знаю, какая муха тебя укусила, — скрестив руки на груди, начала Блум, — но поумерь свой пыл! У меня нет желания разбираться с твоими загонами.       — Словно тебя кто-то просил. Или ты ещё не поняла, что не стоит лезть не в своё дело? Забыла свой разговор с подружкой?       Блум не нашлась что ответить. Она лишь сильнее нахмурилась и, взмахнув волосами, обошла Валтора и поторопилась домой.       — Проклятая фея! — послышалось ей в след.

***

      Они не разговаривали практически две недели. Валтор практически всё время прятался в подвеске, а когда появлялся, брал книгу и погружался в чтение, совершенно игнорируя присутствие Блум. Она тоже усердно старалась делать вид, что не замечает его. Так продолжалось около трёх дней, пока Блум, к собственному удивлению, не поняла, что скучает по их разговорам, по коротких передранках, связанных с волшебством. Она хмурилась, кусала губы и бросала мимолётные взгляды на Валтора, пытаясь понять, только ли ей это молчание причиняло дискомфорт. Однако же, по его виду ничего нельзя было понять, а потому Блум казалось, что скучает только она.       — Блум, что-то ты в последнее время стала слишком рассеянной, — как-то заметила Стелла, когда Блум снова задумалась о Валторе. — Случилось что-то?       — Нет, — возразила она. — Ничего не случилось, просто… Просто у меня какое-то плохое предчувствие.       — Предчувствие, да, — понимающе сказала Стелла. — Грядёт что-то.       — Думаешь, это как-то связано с тем, что происходит на Андросе? — предположила Блум.       — Ты имеешь ввиду обезумевшего кузена Лейлы, который хотел захватить власть над океаном?       — Именно, — улыбнулась Блум, на столь точное и непосредственное описание попытки государственного переворота.       — Я надеюсь, что нет. Лейле сейчас и так тяжело. Сумасшедший кузен определённо не то, что ей нужно, — Стелла грациозно села на кресло напротив Блум. — Кстати, что за кошка между вами пробежала? И не пытайся возражать: все уже давно заметили напряжение между вами, просто никто из девочек не решался спросить, — она склонилась вперёд, упёрлась локтями в колени и сцепила руки в замок. — Меня беспокоит, что две мои подруги находятся в ссоре.       Блум едва сумела скрыть свой шок, когда осознала, что всё это время думала не о том человеке (призраке, если точнее). Она быстро пересказала подробности разговора с Лейлой, не упомянув о Набу. Стелла, что было удивительно для неё, слушала не перебивая.       — В общем, я знаю, что я виновата, и мне стоит извиниться, но я не знаю, как это сделать, — завершила Блум свой рассказ.       — Зато я знаю! — хлопнув в ладоши, сообщила Стелла. — Пошли!       Блум ничего не оставалось, кроме как послушно следовать за подругой, которая слишком быстро ходила на каблуках.       Они встретили Лейлу на пляже. Она сидела на песке, опустив ноги в воду, и о чём-то сосредоточенно думала. Набу Блум рядом с ней не видела, из чего сделала вывод, что он, как и Валтор, прячется в каком-нибудь украшении.       — Лейла? — позвала она, остановившись в метре от Лейлы.       — Привет, Блум, — не оборачиваясь поздоровалась она.       — Лейла, я хотела…       — Ты была права, Блум! — прервала её Лейла, обняв себя за плечи. — Это и правда невыносимо! Я не могу прикоснуться к нему, поцеловать, обнять, и не потому, что он не имеет физической оболочки, а потому что от него исходит такой холод, что мне кажется, что я нахожусь на Омеге!       — О, Лейла! — печально воскликнула Блум и, в один шаг преодолев разделявший их метр, обняла подругу. — Мне так жаль. Прости меня за то, что я тебе тогда наговорила. Ты права, я не должна была лезть к тебе со своими нравоучениями.       — И ты меня прости, — плача, отвечала Лейла. — Я не должна была говорить тебе нечто столь обидное — ты же хотела, как лучше.       Блум гладила её по спине, шептала какие-то глупости, надеясь успокоить. Она не знала, сколько они так просидели, да и это не имело значения.       — Блум, а что там происходит? — нарушила долгое молчание Лейла, смотря куда-то за спину Блум.       Она обернулась и увидела, что на море, практически у самого горизонта, клубится тёмный густой дым.       — Какого? — опешила Блум и быстро достала телефон. — Алло, Текна. Флора и Муза рядом? Хорошо. Тогда живо на пляж, на море что-то происходит.       Она спрятала телефон в карман и, кивнув Лейле, трансформировалась. Большие и могущественные крылья Беливикса придали уверенности, и Блум, втянув носом побольше воздуха, взмыла вверх.       — Что будем делать, Блум? — поинтересовалась Лейла, подлетев к ней поближе. За ней летела Стелла.       — Для начала надо узнать, что там происходит, — ускорившись, ответила Блум. — Если я не ошибаюсь, то где-то там находится нефтяная вышка.       — А потом?       — Помочь людям, конечно.

***

      Плыть было тяжело. Чем глубже они опускались под воду, тем тяжелее становились крылья, тем слабее были заклинания. Блум давно не ощущала себя такой слабой, ничтожной перед стихией. Она практически не слышала голоса подруг, едва чувствовала их магию. Всё, что в тот момент двигало ею — это необходимость поймать Тритануса, остановить его прежде, чем всё зайдёт слишком далеко.       Блум сконцентрировала всю свою магию в руках и выпустила её в Тритануса и Трикс. Она была уверена, что мощи Огня Дракона будет достаточно, но вода сыграла с ней злую шутку: огонь погас, так и не достигнув цели. Хотя, в некоторой степени она добилась своей цели: Тританус остановился и, обнажив свои острые зубы, направил не неё трезубец, из которого вырвалась волна негативной энергии. Родная стихия действовала ему на пользу, усиливая и ускоряя заклятие. Блум хотела увернуться, но сил на это не было, да и массивные крылья не позволили бы сделать это достаточно быстро. Ей оставалось лишь выставить впереди себя слабый щит и испуганно закрыть глаза.       Даже сквозь закрытые веки Блум увидела ослепительно яркую вспышку, после которой, как она ожидала, должна была последовать боль. Но боли не было. Она медленно, словно нехотя, открыла один, а после второй глаз.       — Ну что за глупая фея, — перед ней стоял Валтор и держал в руках сгусток негативной энергии, сильно напоминающий заклятие Тритануса. — Ты что, мазохистка?       Блум во все глаза смотрела на него. Она совершенно не знала, как реагировать. С одной стороны ей безумно хотелось его обнять и поблагодарить за помощь, а с другой — влепить хорошую пощёчину, чтобы он больше не смел беспричинно её игнорировать.       — Рада тебя видеть, Валтор, — решила выбрать нейтральный вариант Блум. — И спасибо.       — Ты же знаешь: спасать тебя отныне моя работа, — усмехнулся Валтор. — Думаю, тебе пора возвращаться к подружкам.       Блум оглянулась, и увидела копощащихся вдалеке Винкс, которые по какой-то причине не могли подплыть ближе.       — Ты прав, — согласилась она и поплыла к подругам. — Кстати, я правда рада, что ты вернулся.       — Знаю.

***

      Валтор мог с уверенностью сказать, что ненавидит её слёзы. Блум плакала из-за своего проклятого принца, который умудрился потерять память. Валтору бы радоваться, ведь соперник устранён, да вот только её слёзы омрачали весь триумф.       Валтор помнил, как засияли её глаза, когда ей сообщили, что её ненаглядный Скай очнулся, и как они померкли, когда он не вспомнил её имени. Тогда Блум заплакала впервые. Она рыдала на заднем дворе школы, скрывшись от посторонних глаз и зажав рот рукой. В тот момент она была подобна раненному зверю, и Валтор едва удержался от желания крепко её обнять.       Во второй раз Блум плакала тихо и спокойно: слёзы скатывались с её глаз, пока она рисовала момент, когда Скай подарил ей подвеску. В тот день, принцесса Линфеи, талантливая целительница, признала свою беспомощность. Тогда Валтор не удержался и ободряюще сжал её плечо. На счастье или на беду, она не оттолкнула.       Когда проклятый принц со своей проклятой амнезией довёл Блум до слёз в третий раз, Валтор думал, что отправит его на тот свет. Как вообще можно было додуматься вернуть Диаспоро из изгнания? В тот день Валтор остаточно убедился в решении, об уместности которого он думал последние две недели — с того момента, как принц лишился памяти.       — Блум, просыпайся, есть дело, — Валтор прикоснулся к её щеке, и Блум поморщилась от холода и открыла глаза. — Пошли, милая.       — Куда? — сонно спросила она, позабыв о любых возмущениях.       — Лечить твоего принца, конечно же. Я, знаешь ли, не переношу сырость, — он укрыл её плечи тёплым халатом и помог подняться.       Блум принимала его помощь без возражений, и так же безропотно следовала за ним. Её покорность настораживала, в некоторой степени даже пугала, из-за чего Валтору лишь сильнее хотелось избить принца. Но он, к сожалению, не мог этого сделать, ведь Блум за что-то же любила своего принца, а не его, Валтора.       За две недели их взаимного молчания Валтор многое обдумал, а месяц перемирия после лишь подтвердил его догадки. Он, не без лёгкой досады, признал, что то, схожее с симпатией чувство, захватившее его во время их с Блум постоянных сражений, смогло эволюционировать в любовь, которой он так боялся. Валтор не любил обманывать себя, а потому факт того, что он любит Блум пришлось принять как должное. Всё равно, на Хеллоуин он исчезнет.       Они вошли в палату Ская и приблизились к его койке. Валтор склонился над ним и стал зачитывать сложные, но точные диагностические заклинания, которые должны были помочь выявить корень проблемы, чтобы в последствии устранить его.       — Что за? — опешил он, глядя на показатели.       — Что-то не так? — испуганно пискнула Блум.       Валтор нахмурился, внимательнее разглядывая схему:       — Всё так, но… — он развеял заклинание и применил его повторно.       — Но? — взволнованно переспросила Блум.       — Но я не вижу никаких проблем, — закончил Валтор. — Точнее, я вижу, что была потеря памяти, но если верить показателям, то она прошла несколько дней назад.       — Ч-что? — глаза Блум вновь наполнились слезами, а халат соскользнул с плеч под ноги. — Нет. Нет, нет, нет! Этого не может быть! — она отрицающе мотала головой, сжимая в руках волосы. — Он же не мог мне лгать!       Валтор знал, что прикоснуться к ней — глупая идея, но он больше не мог смотреть на её слёзы. Он тихо подошёл к Блум и крепко её обнял. Она замерла в его руках, наверное, не совсем осознав, что произошло, а после прижалась сильнее и обняла в ответ. Блум положила голову ему на плечо, а Валтору не оставалось ничего, кроме как гладить её по волосам.       — Не холодно? — осторожно поинтересовался он, зная о разнице между температурой мёртвых и живых.       — Нет, мне не холодно, — она прижалась к нему сильнее и уткнулась носом куда-то в шею. — Мне приятно.       Валтор понял, что пропал окончательно, потому что от этих её слов в груди, там, где у живых находится сердце, словно бы вспыхнуло пламя. Тогда, обнимая Блум, он ни за что не смог бы описать того, что ощущал — слишком много чувств для него: гнев на принца, отголоски былой ревности, радость, нежность, любовь…       — Пора домой, Блум, — прошептал Валтор ей в макушку.       — Пора, — согласилась Блум. — Но дай мне ещё пару минут.       — Но только пару минут.       «Иначе я перейду черту».

***

      Смущение — первое чувство, которое испытала Блум, когда на следующий день, после визита к Скаю, увидела Валтора. Он, как всегда, сосредоточенно читал какую-то книгу и, казалось, даже не замечал Блум. Но, стоило ей сесть на постели, как он отвлёкся от чтения и пожелал ей доброго утра.       — Добре утро, — ответила удивлённая Блум — раньше Валтор никогда не желал ей доброго утра. — Валтор?       — Что? — он отложил книгу в сторону и внимательно взглянул на неё.       — Можешь научить меня тому заклинанию, которое ты использовал на Скае? Просто, я хочу обсудить всё с ним и… — она запнулась, всё ещё не веря в то, что собиралась сказать. — И мне нужны доказательства его вины.       — Хорошо, — легко согласился Валтор, словно ожидал от неё именно этих слов.       Они тренировались до позднего вечера. Блум легко схватывала всё, что говорил Валтор, а потому сами диагностические чары она выучила довольно быстро, но ни она, ни Валтор не хотели останавливаться на достигнутом. Поэтому теперь Блум изучила следящие заклинания, а до этого освоила довольно мощный барьер.        — У тебя неплохо получается, — как-то заметил Валтор.       — А ты сомневался? — усмехнулась Блум.       — Ни капли.       Этого «ни капли» было достаточно, чтобы заставить Блум работать ещё усерднее. Хотела ли она услышать от него похвалу или получить одобрение? Определённо да. Блум и сама не знала, что было причиной подобного, и в какой момент она стала зависима от Валтора. Было ли дело во вчерашнем вечере, или же всё началось гораздо раньше? Наверное, раньше. Ещё тогда, когда она стала замечать его отсутствие, когда он впервые спас её, а вчера эти намётки чувств окрепли, обрели каркас. Чем были эти чувства? Блум боялась разбираться.       — На сегодня всё, — прекратил тренировку Валтор. — Сейчас ты отправляешься спать, а уже завтра будешь допрашивать своего ненаглядного.       — Есть, сэр! — шутливо отдала честь Блум.

***

      Она была вымотана как морально, так и физически. Разговор со Скаем, казалось, выжал из неё все соки. Блум бы никогда не подумала, что её так сильно подставит один из самых близких людей. Она и предположить не могла, что все её слёзы проливаются зря, ведь тому, из-за кого она плакала, было всё равно. Она шла в глубь Волшебного леса, лишь бы уйти подальше от сияющей Алфеи. Блум и сама не заметила, как очутилась на поляне, где они с Валтором тренировались.       Валтор.       Кто бы мог подумать, что даже в такой момент она вспомнит о нём. Она сжала цепочку, которая стала теперь ненавистной, и, прислонившись спиной к дереву, позвала:       — Валтор.       Блум не была уверена, что он услышал — слишком уж тихими были её слова. Но Валтор услышал и пришёл.       — Тише, — успокаивающе прошептал он, вытирая её слёзы, — и когда она только успела заплакать? — Этот глупец недостоин твоих слёз.       Блум шокировано посмотрела ему в глаза. В ледяные глаза полные тоски, гнева и едва заметного обожания.       Блум не знала, что двигало ею в тот момент. Что заставило её податься на встречу Валтору, обнять его за шею и прильнуть губами к его губам. Она чувствовала, как он напрягся, и всего на мгновение подумала, что он её оттолкнёт. Но Валтор не оттолкнул. Он запустил руки ей в волосы и с запалом ответил на поцелуй, словно только и ждал этого момента.       От губ Валтора исходил могильный холод. Такой, какого Блум всегда боялась. Но сейчас она лишь сильнее прижималась к нему, впитывала в себя этот холод и делилась своим жаром.       Поцелуи Валтора были невесомыми, и Блум всё сильнее жалела о том, что на третьем курсе не смогла найти другого выхода, кроме как убить его. Ей было интересно, каково это — целовать его живого. Ощущать жар его тела, мягкость и форму губ, запах — она была уверена, что пах он невероятно, — запутываться пальцами в его длинных и, Блум в этом не сомневалась, шёлковых волосах.       — Ты замёрзла, — прошептал Валтор, отстранившись.       — Нет, — солгала Блум и вновь потянулась за поцелуем.       — Маленькая лгунья, — засмеялся Валтор и отошёл от неё.       Блум нахмурилась, наблюдая за тем, как он оправляет манжеты, стряхивает с плаща пыль, в общем, делает вид, что ничего не было. Однако же, его насмешливая улыбка давала понять, что делал он это только чтобы позлить её.       Блум обняла себя руками, пытаясь согреться. Всё же, Лейла не лгала, когда говорила, что призраки очень холодные. Блум зажгла в руках огненную сферу, которая осветила поляну подобно солнцу.       — Пора возвращаться в Алфею, — улыбнувшись, сообщила она Валтору.       — Пора.

***

      В квартире Винкс стоял восторженно-взволнованный гул. Блум замерла перед дверью, не решаясь войти.       Что могло случиться, пока её не было?       Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, она открыла дверь и вошла в квартиру. Винкс и специалисты столпились в гостиной, взволнованно перешёптываясь.       — Что-то произошло?       Все взгляды в миг устремились на Блум. Только теперь она заметила, что в центре этого сборища стояла Лейла с Роем — новым специалистом, а позади неё возвышался Набу.       — Можно и так сказать, — хихикнула Стелла. — У нашей Лейлы появился новый парень!       — Ч-что? — удивилась Блум.       Лейла смущённо отвела взгляд, сжимая руку Роя. Блум понимающе улыбнулась и подошла к ней.       — Мне тебя поздравить?       — Ты была права, Блум.       — Это я уже слышала, — хихикнула Блум. — Меня интересует другое: как именно это произошло?       — Честно, сама не знаю, — Лейла отвела Блум в сторону. — Просто, Рой был так обходителен. Да и в целом он хороший парень. В общем, я решила дать ему шанс.       — А что Набу?       — Я был полностью за. Рой — отличный парень и талантливый специалист. Уверен, он сможет сделать мою Лейлу счастливой, — почесав затылок, ответил Набу.       Блум видела, как Лейла сжала руки в кулаки, когда он произнёс «моя Лейла». Наверное, было невероятно тяжело, пытаться построить отношения с человеком, к которому ты не испытываешь ничего, кроме симпатии, да ещё и с одобрения любимого человека. Мёртвого, но любимого.       Как иронично!       Блум хотелось смеяться от внезапно накатившего осознания: каких-то три месяца назад она убеждала Лейлу, что отношения с мёртвым — глупость, а сегодня она же променяла живого, на мёртвого. Не это ли ирония судьбы?       — Такое нужно отпраздновать! — ворвалась в мысли Блум голос Стеллы.       — Я пас! — отказалась она.       — Почему? Если это из-за Ская, то не беспокойся, я уверена — он вернёт себе память, — Стелла протянула ей бокал шампанского.       — Уже вернул, — усмехнулась Блум, принимая напиток. — Правда, не счёл нужным мне это сообщить.       — О чём ты?       — О том, что драгоценный принц Скай вернул себе память ещё неделю назад, но решил продолжить симулировать, чтобы вернуть из изгнания Диаспоро и откосить от должности кронпринца, — пояснила Блум, сделав глоток шампанского.       — Что! — опешила Стелла и едва не выронила бокал. — Ах он сукин сын!       На её крик обернулись остальные феи и специалисты. Пока Стелла шумно и разъярённо пересказывала причину своего крика, Блум ускользнула в свою комнату, надеясь временно избавиться от расспросов. В гостиной поднялся настоящий балаган.       — Не будь он таким ублюдком, мне было бы его жаль.       — Тебе и жаль кого-то? — Блум удивлённо вскинула бровь. — Это и вправду ты, Валтор.       — Бессердечная, — беззлобно ответил Валтор. — К тому же, я сказал «было бы».       — В таком случае, тебе стоило сказать: «Не будь я таким бессердечным ублюдком, мне было бы его жаль».       — Твой бессердечный ублюдок, — хитро прищурился Валтор и протянул ей ладонь. — Потанцуем?       — С удовольствием, — мечтательно ответила Блум, вложив свою ладонь в его. В голове набатом билось: «Твой».       Они кружили по комнате, в ритме какой-то неизвестной, но восхитительной мелодии. Она играла у них в голове, в их сердцах, в их душах, превращалась в движения дивного, полного чувств танца. Блум никогда не танцевала танго, но это не мешало ей танцевать его так, словно танго было её жизнью. Валтор управлял ею, заставлял выгибаться в своих руках и на выдохе шептать его имя.       От Валтора исходил арктический холод, а каждое прикосновение было подобно льдам Омеги, но Блум было всё равно, ведь жара, который он зажигал внутри неё, хватало на них двоих. Она млела от того контраста огня и льда, который они представляли.       Они замерли посреди комнаты, соприкасаясь друг с другом каждым возможным участком тела, и смотрели друг другу в глаза. И во взглядах был жар равный жару Солнца, вечного огня и пламени жизни.       Они бы никогда не сказали, кто первый потянулся за поцелуем. Да и был ли в этом смысл? Определённо нет. Важно было лишь то, что в тот момент в их сплетённых губах заключалась вселенная. Их вселенная.       Позже, засыпая, Блум пыталась понять, когда всё стало «больше». Больше, чем ненависть, больше, чем уважение, больше, чем дружба. Как всё, что между ними было, могло закончиться «этим»? Блум даже не знала, как назвать то, что между ними происходило. Как назвать обжигающие поцелуи, страстное танго и взгляды полные адского пламени?       — Валтор? — шёпотом позвала она.       — Да?       — Что сейчас между нами? — с надеждой спросила Блум.       Пожалуйста, помоги мне понять!       — Между нами? — задумчиво переспросил Валтор, прижав указательный палец к губам. — Неопределённость. Да, именно она. И лишь нам решать во, что она превратится. А теперь спи, милая Блум.       Блум улыбнулась и закрыла глаза. Вот так просто: неопределённость, и весь кавардак внутри обрёл название, а вместе с тем и место в её душе.

Эту неопределённость она ни за что не хотела терять.

***

      Время неумолимо двигалось вперёд. Частые, казалось бы бесконечные сражения пожирали его, не давая возможности насладиться им в полной мере.       Блум с ужасом осознала, что до Хеллоуина осталось чуть меньше полугода. И до конца её прекрасной неопределённости тоже.       — Что-то не так, Блум? — спросила у неё Текна.       — Текна, у Сиреникса можно пожелать всё что угодно? — полуобернувшись спросила Блум.       — Кажется, да.       — Даже воскресить человека?       — Думаю, да. Но зачем тебе это, Блум? — отложив телефон в сторону, уточнила Текна.       — Я хочу быть готовой ко всему, — солгала Блум. — Нельзя, чтобы история с Набу повторилась.       — Мне всегда говорят, что я пессимистка, — улыбнулась Текна, вернувшись к телефону.       — Время меняет людей.       — Но не тебя, Блум. Так кого ты собралась воскрешать? О, только не удивляйся, но ты ужасно врёшь, — добавила Текна, ошарашив Блум ещё больше.       — Узнаешь, — успокоившись, ответила Блум и покинула гостиную.

***

      Я хочу, чтобы Валтор вернулся к жизни!       Блум так хотела сказать это. Прокричать во весь голос, но не могла. Валтор, Дафна или Волшебное Измерение? Слишком сложный и неравноценный выбор. Абсурдный и очевидный.       Блум кусала губы и часто моргала, надеясь сдержать слёзы. У неё дрожали пальцы так, что это заметил бы любой, кто хоть на долю секунду взглянул бы на её руки. Время на желание уходило, а она никак не могла сделать правильный выбор. Блум казалось, что она попросту разучилась говорить, ведь слова всё никак не хотели срываться с губ.       — Давай, — шепнул ей на ухо Валтор и накрыл своей ладонью её.       На мгновение Блум забыла, как дышать. Щёки обожгло слезами, и она, зажмурившись от душевной боли, прокричала полное отчаяния желание:       — Я хочу, чтобы Бесконечный океан вернулся в норму!       — Умница, — похвалил её Валтор, а она могла только зажимать рот рукой, надеясь заглушить рыдания.       Винкс что-то говорили о Дафне, но Блум их не слышала. Ей было совершенно плевать на всех, кроме Валтора, который гладил её по голове.

***

      Бокалы поднимались с завидной частотой — так много тостов произносили в честь вернувшейся кронпринцессы Домино. Блум натянуто улыбалась и на автомате пила вино, после каждого тоста. Иногда она ловила на себе встревоженные взгляды Дафны или негодующие Лейлы, но лишь отмахивалась от них. Она знала, что они хотят поговорить о Валторе, но у неё не было на это ни сил, ни желания. Пусть трактуют увиденное, как им угодно. Блум совершенно всё равно.       — Никогда бы не подумал, что ты так быстро сдаёшься, — усмехаясь, заметил Валтор.       — Я не сдалась, — шепотом возразила Блум.       — Тогда почему сидишь без дела, а не ищешь выход?       — Если бы он был, — вздохнула она.       — Он есть, главное, знать где искать, — пожал плечами Валтор.       — И где же его искать? — скептически поинтересовалась Блум. Она боялась давать себе надежду, ведь она просто не выдержит ещё один провал.       — В книгах, разумеется. Библиотека Рокка, Сердце Алфеи, Архив Облачной Башни, хранилище артефактов Красного Фонтана — и это только те места, в которые у тебя есть свободный доступ. Поверь, где-то должен быть выход.       — И как я сама не додумалась? — удивилась Блум.       — Просто ты слишком раскисла из-за одной неудачи, — улыбнулся Валтор. — Что же, я, пожалуй, исчезну, а то твоя сестра и подружка скоро испепелят меня взглядом.       Валтор исчез. Скрипнул стул, и вскоре возле Блум стояла Лейла.       — Нужно поговорить.       — Позже, — отмахнулась Блум, раздумывая над тем, какую библиотеку посетить первой.       — Блум, вам правда нужно поговорить, — встрял в разговор Набу. — Вам всем, — он бросил выразительный взгляд на Дафну, а после и на остальных Винкс.       — Ты им рассказала? — встревоженно спросила Блум, взглянув на подруг.       — Нет, — ответила Лейла и через секунду добавила: — Пока.       Блум устало вздохнула, помассировала веки и встала из-за стола. Всё же, в чём-то Набу был прав.       — Какого чёрта, Блум?! — закричала Лейла, стоило покинуть обеденный зал. — Валтор? Ты это серьёзно?       — Да, Валтор, — пожала плечами Блум и сложила руки за спиной.       — Какого чёрта он делал рядом с тобой, Блум?! — не унимался Лейла.       — Скажем так: недооценивать городские легенды было плохой идеей, — оперевшись на стену, ответила Блум.       — Хочешь сказать, что то предостережение Музы было правдой?       — Именно, — усмехнулась Блум, прикрыв глаза.       — Но тогда какого чёрта он прикасался к тебе? И почему ты, чёрт возьми, плакала? — сплосила Лейла, хотя в душе наверняка знала ответ на свой вопрос.       — Потому что я люблю его, — на выдохе произнесла Блум.       Как давно она не могла себе в этом признаться?       — Но он же…       — Мёртвый враг всего Волшебного измерения, — прервала её Блум. — Я всё понимаю, Лейла. И я не собираюсь менять своё решение.       — Вот как. Что же, надеюсь, ты не пожалеешь об этом, — ответила Лейла и, развернувшись на пятках, пошла прочь.       Ни за что не пожалею.       — Лейла! Пожалуйста, не говори пока никому!       — Не буду, Блум. Но только потому, что ты не рассказала о Набу.

***

      Блум сутки на пролёт читала всевозможные книги, в которых были хотя бы намёки на необходимую ей информацию. Они с Валтором хватались за каждую ниточку, за любые крохи информации, но даже этого было мало. А тем временем до Хеллоуина осталось две недели. И чем ближе был праздник, тем меньше Блум спала, и тем глубже пускал свои корни в её сердце страх.       — Если ты свалишься в обморок от переутомления, будет только хуже, — в конечном итоге сказал ей Валтор и отправил её спать.       Однако же страх в её сердце был слишком сильным, и уснуть Блум смогла, лишь сжимая ладонь Валтора.       «Ну точно — ребёнок», — слышала она каждую ночь, засыпая.       «Спасение» пришло тогда, когда Блум начала терять надежду. Нужный ритуал они нашли в маленькой, потрёпанной книжонке, затерявшейся под одним из книжных шкафов. К сожалению, у них была всего одна попытка, ведь совершать ритуал нужно было в полночь Хеллоуина (если точнее, то в полночь того же дня, когда призрак был призван). К тому же, воскрешение требовало огромных затрат энергии и несло большой риск, как для призывателя, так и для призрака. Но этот опасный ритуал был их единственной надеждой, а потому оставшиеся до Хеллоуина пять дней они провели за тщательным изучением всех его нюансов.

***

      Из-за тревоги Блум проснулась ни свет, ни заря. Она долго смотрела на Валтора, который был погружён в чтение очередной книги, стараясь запомнить каждую чёрточку его лица, каждый блик на безупречных волосах, отражение каждой эмоции в его ледяных глазах.       — Хочешь дыру во мне прожечь? — отложив книгу, насмешливо поинтересовался Валтор.       — Какой ты догадливый, — протянула Блум.       — Тогда смею тебе сообщить, что целый я куда лучше дырявого, — засмеялся Валтор.       — Кто бы сомневался, — хихикнула Блум, расслабляясь.       Благодаря Валтору она смогла немного отвлечься и до заката вполне спокойно общалась с подругами и родителями. Однако, стоило луне взойти, как страх вновь заполнил всё её ество.       Блум дрожала, словно осиновый лист, когда они с Валтором пришли к Костёлу Душ. Сердце громко стучало в груди, отдаваясь звоном в ушах. Блум боялась, что ещё немного, и от волнения у неё подкосятся коленки, и она упадёт на покрытый мхом каменный пол.       — Успокойся, — приказал ей Валтор и сжал её руку.       Блум закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, успокаиваясь.       — Думаешь, всё получится? — взволнованно спросила она, остановившись у разрушенного алтаря.       — Должно получиться, — безапиляционно ответил Валтор.       Они сели на пол друг напротив друга и стали чертить круг с вписанными в него древними символами. Один ряд символов писал Валтор, второй Блум, третий снова Валтор и так далее, пока не дошли до центра, где они вместе нарисовали бесконечность.       — Приступим, — произнёс Валтор, прикрыв глаза.       До полуночи осталась всего минута.       Блум достала из рюкзака ритуальный нож и поднесла его к ладони. Вдох. Выдох. Вдох.       Первый удар часов.       Сердце Блум на мгновение прекратило свой бег. Лёгкое движение ножом, и на её ладони красовался длинный порез.       Второй удар часов.       Валтор протянул ей руку, и она своей кровью начертила слова заклинания.       Третий удар.       Они переплели пальцы и положили свободную руку на магический круг. Первое кольцо символов вспыхнуло алым.       Четвёртый удар.

«Именем Великого Дракона заклинаю!»

      Пятый удар.

«Возьми же часть плоти моей и создай себе тело по духу.»

      Второй круг заклинаний вспыхнул красным.       Шестой.

«Возьми мою силу, в оплату за тело».

      Третий круг вспыхнул золотом.       Седьмой.

«Бери мою душу — создай себе сердце».

      Четвёртый круг окрасился в чёрный.       Восьмой.

«Бери же мой разум — на место души».

      Последний круг засиял белым, подобно яркой звезде.       Девятый.

«Дарую тебе половину себя, как ты мне даруешь половину себя».

      Блум вспыхнула, словно свеча. Пламя исходило из каждого участка её тела, вздымалось высоко в небо, раскаляло, плавило воздух.       Одиннадцатый.

«Так пусть же вернётся родная душа на грешную землю!»

      Символы на руке Валтора так же засияли.       Полночь.

«Именем Дракона заклинаю: вернись же, презренный! Истопчи своими ногами землю грешную! Познай же снова вкус жизни смертной!

      Стоило последним словам заклинания сорваться с их губ, как их пронзила столь сильная боль, что они едва сумели не закричать и не разомкнуть рук. Блум до крови кусала губы и сильнее сжимала руку Валтора, моля Дракона, чтобы у них вышло.       Из неё выкачивали силы, словно насосом. Ей казалось, что ещё немного, и она упадёт замертво, но продолжала упрямо держаться, ведь от этого зависели их жизни.       Сияние потухло, когда Блум едва могла держать глаза открытыми. Последнее, что она видела, прежде чем обессиленной провалиться в темноту: Валтора, удивлённо смотрящего на свою исчезающую ладонь.       «Неужели не успела?»

***

      Блум медленно разлепила веки и тут же пожалела об этом: яркий свет больно резанул по глазам. Судя по ощущениям, она лежала на кровати, по подбородок укутанная в одеяло. Рядом противно пищали какие-то приборы, в руке что-то торчало. Повернув немного голову, Блум увидела, что это капельница.       — Боже! Блум! Наконец-то ты очнулась! — услышала она радостно-напуганный голос Ванессы, а вскоре приёмная мать стояла возле неё и крепко сжимала её ладонь. — Милая, ты просто не представляешь, как мы все испугались! — в уголках её глаз выступили слёзы.       — Долго я… Кха… Спала? — прочистив горло, спросила Блум.       — Почти неделю, — всхлипнув, ответила Ванесса.       — Как я здесь оказалась?       — Тебя нашли девочки и… Боже, Блум, ты не представляешь, как ты ужасно выглядела!       — Там, где меня нашли, был кто-то ещё? — медленно спросила Блум. Слова давались с трудом, ведь она больше всего боялась услышать ответ.       — Нет. Никого. — Сердце Блум оборвалось, и она едва сдержалась, чтобы не заплакать. — Но у тебя в руке нашли вот это.       Ванесса протянула Блум тёмно-синюю розу. Стоило ей взять её в руки, как роза вспыхнула и превратилась в письмо.       «Буду ждать тебя там, где всё началось.

Твой V.»