Happy Halloween, darling

      Хэллоуин — жуткая ночь, когда на землю спускаются разные духи, и людям приходится одеваться в страшные костюмы, чтобы их отпугнуть. Или же это очередной повод для студенческой вечеринки, где можно продемонстрировать свой креатив, придумав самый интересный костюм, выпить с друзьями и просто потусоваться. И да, в последнее время про истинную суть праздника все забыли, используя его атмосферу для веселья. Вырезать тыквы, украшать дом, чтобы достойно встретить попрошайничающих конфеты детей, и, конечно же, купить необычный костюм, чтобы похвастаться им в соц-сетях.       Леви всегда игнорировал эту тыквенную истерию, лишь один раз Ханджи заставила его пойти на костюмированную вечеринку, и то Аккерман с костюмом не заморачивался — просто купил в супермаркете дешёвый вампирический плащ с клыками. Не то чтобы вечеринка мужчине не понравилась, но подобные сборища никогда его не веселили. Потому к приглашению пойти с Эреном на хэллоуинскую вечеринку он отнёсся скептически и планировал отказаться. Вот только парень начал упрашивать, применяя все законные и незаконные приёмы: от длинного и серьёзного монолога про то, почему Леви обязан составить ему компанию, до выбешивающих Аккермана «щенячьих глазок». Собственно, выбора ему не предоставили. Вот только мужчина всё равно планировал по классике переодеться в вампира или в оборотня; однако, по глупости он сам же разрушил этот план.       Ситуация, на самом деле, тупее некуда — он проспорил. Как-то на выходных они с Эреном смотрели сериал, в каком-то эпизоде которого промелькнула интересная сцена: герои соревновались в поедании разного фастфуда. Тогда Йегер гордо заявил, что сможет съесть две пиццы за полчаса, а Леви хватило упертости ему не поверить и поспорить. По глазам парня, загоревшимся в момент оглашения условий своей победы, можно было понять — дело пахнет жареным. Стоило насторожиться, ведь в случае выигрыша, парень самолично выбрал бы костюм Аккерману на хэллоуин, однако Леви не придал этому значение — в случае проигрыша Эрена ему не пришлось бы тащиться на студенческую пьянку.       Аккерман понял, что он труп, ещё когда Йегер преспокойно съел полторы пиццы. Труп, конечно, не в буквальном смысле — ради такого простого костюма Эрен не стал бы напрягаться. Зная парня, это будет либо что-то смешное, чтобы сфотографировать и ржать, минимум, год — до следующего хэллоуина, либо что-то пошлое, чтобы сфотографировать, но уже не ржать, а натирать на руке мозоли, коротая унылые вечера, которые Леви приходится проводить в командировках. Мужчина даже не знал какой, из этих вариантов хуже: и то, и то означает позор перед друзьями Йегера, но Аккерман держал своё слово — раз уж проиграл, значит, надевай костюм. В фантазии Эрена он никогда не сомневался. Но итоговый выбор удивил ровно как своей предсказуемостью, так и странностью.       — Харли Квинн? — недоумевает Леви, распаковывая свой костюм. — Ты, блядь, серьёзно? Да в неё же половина девок оденется.       — Ну почему же? Я всех заранее предупрежу, что этот образ занят. Пусть они придумывают себе другой, — усмехается Йегер, наблюдая за шикарной растерянностью на лице мужчины — хоть картину пиши.       — Я тебе ещё тогда, в Нью-Йорке, сказал: я не трап — мне не интересно переодеваться в женские шмотки, — достаточно твёрдо и холодно отрезает Аккерман.       — Какая жалость, — наигранно вздыхает Эрен, — но ты проспорил. А значит, идёшь в том, в чем я скажу. Будешь выделываться, куплю тебе костюм какой-нибудь полуголой девчонки из видеоигры, — игриво усмехается Йегер, за годы жизни вместе научившийся совладать с Леви.       — Разве такой собственник, как ты, это допустит? — усмехается Аккерман, на удивление так же игриво, хватает парня за подбородок, заставляя наклонится к себе, и шепчет почти в губы: — Да ты же не выживешь с мыслью, что посторонние парни весь вечер ловят на меня стояки и мечтают облапать.       — Чёрт, — вздыхает Эрен, ощущая, как этот голос буквально гипнотизирует его. — Вот поэтому я хочу, чтобы ты был Харли. А я буду Джокером. И не дам тебя никому в обиду, — в какой-то степени нежно улыбается Йегер.       — Эта Квинн, вроде, и так была боевой девкой — стражник ей не нужен. К тому же, разве сам Джокер не унижал ее постоянно? — скептически приподнимает бровь Леви, отпустив парня.       — Ну, нам ведь необязательно копировать их абьюзивные отношения — достаточно образа двух влюблённых психов. И классных костюмов, — продолжает выпрашивать Эрен, и Аккерман не может противостоять этим светящимся глазам.       — Ладно, хрен с тобой. Будет тебе Харли Квинн, — вздыхает Аккерман. — Но если хоть одна сука будет в идентичном костюме, я с тебя спрошу, — пригрозил Леви.       Не то чтобы ему хотелось выпендриться, — особенно учитывая, что изначально он хотел себе костюм вампира, — но раз уж пришлось сделать над собой усилие, хочется, чтобы оно того стоило, и чтобы идентичный костюм не встретился на какой-то пьяной красотке. Мало ли Йегер ещё напьётся и перепутает двух Харли?       Собираться на вечеринку они начали за несколько часов: Эрен возился с водостойким гримом, закрашивая лицо белым и вырисовывая огромную красную улыбку; а вот у Аккермана была проблема посложнее: костюмные шорты были слишком короткими, из-за чего нормальные трусы выглядывали из-под них. Леви сильно бесился, примеряя одну пару за другой, но результата это не давало — наружу то и дело вылезал серый или чёрный край. Время поджимало, а ему нужно было ещё много чего сделать: макияж, как часть образа, подкрасить волосы мелками и научиться ходить в этих глупых сапогах на каблуках. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, поэтому Аккерман решился на одну глупость — из закоулков шкафа он достал небольшие чёрные стринги, которые покупал когда-то отнюдь не на выход. В них всё смотрелось аккуратнее, ничего не торчало, только полоска ткани неудобно врезалась между ягодиц, но красота требует жертв — придётся терпеть неудобное бельё весь вечер. А ещё ни в коем случае не возбуждаться, иначе маленькие трусы просто не смогут скрыть стояк, и позор будет двойным.       — Я готов, — послышалось со стороны двери, едва Леви успел одеться.       Йегер вошёл в комнату во всей красе: фиолетовый костюм Джокера, белый грим на лице и знаменитые красные «шрамы». Завершали образ тщательно выкрашенные в зелёный волосы — Эрен купил мелки с сильным пигментом. Хотя даже так цвет получился скорее болотным из-за натурального каштанового оттенка.       — Боже. — Удивлённо смотрит на него Аккерман.       — Я, конечно, шикарен, но чтобы богом меня называть… — усмехается Эрен и подходит ближе.       — Ага, шикарен, как же. Будто Карла готовила пирожки с вишней, а ты шлёпнулся сначала в муку, потом в варенье, — хмыкает Леви.       — Да? Ну ничего, сейчас мы из тебя тоже красавчика сделаем. Пошли, — усмехается Йегер.       Эрен ведёт мужчину в гардеробную, к туалетному столику, где парень уже разложил грим и одолженную у подруг косметику. Усадив Аккермана на стул, Эрен принялся колдовать над его лицом: накрасил ресницы, обвёл глаза красными и синими тенями, визуально увеличил тонкие губы красной помадой и, в конце концов, нарисовал подводкой небольшое сердечко на щеке. Йегер не был профессиональным визажистом — вообще с косметикой управляться не умел, поэтому наносить тон, контурировать лицо и вытворять прочие мудреные махинации даже не пытался. Да и не нужно было — для него Леви всегда прекрасен.       Последним штрихом образа Харли были волосы. Эрен решил не заставлять мужчину надевать парик — боялся не узнать в толпе, да и хотелось добавить образу какой-то изюминки; поэтому он решил ограничиться мелками для волос — красным и синим. Да, на чёрных волосах цвет почти не был заметен, но образ Харли Квинн был вполне различим и без длинных блондинистых локонов.       — Ты закончил? — спрашивает Аккерман, заметив, что парень отложил мелки.       — Да, почти. Остался последний штрих, — нежно усмехается Йегер.       — И какой же?       Вместо ответа на губы мужчины приземляется лёгкий поцелуй. Большего Эрен со своим гримом позволить не мог, иначе на лице Аккермана остались бы белые пятна.       — Вот теперь точно всё, — довольно улыбнулся парень.       — Хорошо. Ты помнишь, о чём мы договаривались? — переспрашивает Леви, не особо вдохновлённый идеей тусоваться с подростками.       — Разумеется. Много не пить, ни с кем не драться, одного тебя не бросать, — протараторил, словно заученный текст, Йегер.       — Молодец. И допоздна не засиживаемся — я не хочу в час ночи добираться домой сонным и уставшим, — вздыхает Аккерман так, будто он устал еще до начала вечеринки.       — Как скажешь. Там, на самом деле, потом начинается треш: все пьяные, сосутся по углам, трахаются… В общем, не лучшая атмосфера, — смеётся Эрен.       — Вот именно. Ты уже, как-никак, женатый мужчина — такое времяпровождение не для тебя, — усмехается Леви.       — Да. Мой праздник теперь — воскресенье, когда мы можем вдвоём валяться в кровати, есть снеки и смотреть сериалы, — улыбается парень и, не удержавшись, снова чмокает Аккермана, на этот раз в щёку.       — Завтра этим и займёмся, если ни у кого не будет похмелья, — снова шутит Леви, любуясь отражением Йегера в зеркале.       — Не будет, не будет. Да и, по правде, я сегодня не хочу сильно пить. Раз уж ты идёшь со мной, нужно быть рядом, вводить тебя в компанию и следить, чтобы тебе не было скучно.       — Правильный настрой. Мне очень нравится. — Аккерман пропускает небольшую улыбку и чмокает парня в шею в знак благодарности. Хотелось, конечно, в щёку, но там был грим, и смазывать его не хотелось. — Всё, теперь точно пошли, а то опоздаем.       Леви встаёт со стула и, схватив Йегера за рукав пиджака, тащит того за собой вниз по ступенькам. Там мужчину уже ждали «шикарные» сапоги на каблуках, в которых ещё предстояло научиться ходить. Благо Эрен был рядом, чтобы поймать его в случае феерического падения и не позволить разодрать колени вместе с чёрными колготками в сетку. Йегер вызвал такси, и пара вышла ждать его на улицу. Погода оставляла желать лучшего — ветер был достаточно холодным, но от осени на севере Германии можно было ожидать и худшего. Леви тщетно кутался в красно-синюю ветровку с золотой вышивкой на спине, стуча каблуками по асфальту. Эрен же приобнял его за талию, чтобы поймать в случае неудачного шага, и заодно согреть, чтобы мужчина отважился расстегнуть куртку и щеголять с надписью «Daddy`s lil monster», напечатанной на груди белой футболки с красными краями.       Приехали они без опозданий. У Хистории, которая организовывала эту вечеринку, были богатые родители — точнее отец, — и, соответственно, огромный дом. Род Райс владел громадными полями по всей Германии и бизнесом в сельскохозяйственной отрасли. Помимо Кристы, у него было ещё пятеро детей, но те уже давно выросли и жили отдельно, а вот младшая решила, что переезжать из огромного особняка навстречу самостоятельной жизни пока не хочет, чему родители были только рады — они переключили всю заботу на любимую дочь. А Кристе это было только на руку, потому что она могла без проблем предложить родителям съездить на ночь погулять в Берлин, а сама устроить вечеринку. Хэллоуинская ночь — не исключение. И сейчас в распоряжении компании студентов весь особняк Рейсов, трепетно украшенный к празднику.       Компания встретила пару очень тепло, даже без сарказма похвалила парный костюм. Как Эрен и обещал, никто из девушек под Харли Квинн не оделся — им пришлось придумывать необычные костюмы ведьм, эльфиек или инопланетян. Все прошли на кухню, совмещённую с залом, где были напитки, снеки и, разумеется, выпивка. Планировалось начать вечер с разных игр, вроде «правды или действия» или «я никогда не», а потом, когда все устанут, посмотреть какой-нибудь ужастик. Собственно, так всё и было — студенты разместились кто на диване, кто на полу, и принялись раздавать друг другу задания или задавать интересные вопросы. Для выбора человека, к которому ты обращаешься, участник должен был прокрутить бутылочку. Первым вызвался Жан, и ему, удивительным образом, выпал Аккерман, который решил не рисковать и выбрать правду.       — Правда? Что ж, тогда… — Кирштейн призадумался, но затем его глаза блеснули, и он выдал вопрос: — Что самое возбуждающее Эрен делает в постели?       — Воу, Жан, не рановато ли для таких вопросов? Мы же почти не пили, — отозвался Конни, выражая всеобщее удивление.       — Какая разница? Я отвечу, — безразлично бросает Леви, словно в вопросе не было ничего странного. — Мне нравится когда он шепчет всякие грязные вещи на ухо намеренно-хриплым голосом.       Йегер заметно смутился и отвёл взгляд в пол, на что получил толчок в бок от возлюбленного и взгляд, как бы интересующийся: «Что тут такого?». Но долго отвлекаться Аккерман не мог, ведь настала его очередь крутить бутылочку. Мужчине выпала хозяйка дома, которая рискнула выбрать действие, вот только Леви, сославшись на то, что не особо креативен в подобных играх, передал полномочия Эрену.       — Что ж, — усмехнулся парень и немного задумался. — Тогда тебе надо будет на полном серьёзе придумать танец под песню, которую я сейчас включу. Ты же модель, можешь этот, как его там… Который состоит из модельных позировок… А, джаз-фанк. Вот, его танцуй.       Криста встала с места и вышла в пространство на входе в комнату, после чего стала ждать, пока Йегер подберёт нужную композицию в телефоне. А тот, улыбнувшись во все тридцать два зуба, включил старый прикол — «нян кэт», который мало того, что абсолютно никак не меняется с ходом композиции, так ещё и ритм просто ужасный, совершенно не пригодный для танца — быстрый и немелодичный. Хистория сначала впала в ступор, пытаясь понять, реально ли ей нужно танцевать под это, или над ней прикалываются, но когда Эрен всем своим видом показал, что менять трек не планирует, девушка вздохнула и начала пытаться танцевать. Под несерьёзную песню пафосные танцевальные движения смотрелись максимально комично, и уже скоро все гости вечеринки валились на пол со смеху, особенно их веселило серьёзное лицо Райс, на котором не двинулся ни мускул, несмотря на смешную ситуацию.       После танца хозяйка дома получила аплодисменты и пошла мстить. Ей выпал Армин. Тот, понимая что девушка сейчас не в духе, действие выбрать не осмелился, из-за чего пришлось отвечать вопрос, но тоже пикантный — перечислить всех своих половых партнёров. Их оказалось не так много, но учитывая скромность парня и присутствие чуть ли не половины из них в комнате, тот сильно стеснялся, смущая заодно и названных людей.       Прошло ещё несколько кругов смеха и немного унижения, все достаточно расслабились, и даже Леви привык к компании взбалмошных студентов. Бутылочка как раз хотела остановиться на Йегере, как в дверь позвонили. Вся компания вышла на улицу, а Хистория не забыла взять заранее купленные конфеты, которые скорее всего пришли просить. Впрочем, так и оказалось: перед дверью была компания детишек в забавных костюмах: мумия, марио, миниатюрная версия Харли Квинн и скелет — не самый странный набор. Как только дверь открылась, они принялись кричать наперебой: «Конфеты или жизнь!», протягивая сумки в виде тыкв, куда Криста с улыбкой высыпала конфеты. Дети ушли, а компания вернулась домой, и каждый начал вспоминать свои детские истории о походах за конфетами.       Когда тема ностальгии исчерпала себя, студенты вернулись к «правде или действию», что ещё многим помотало нервы. Однако, вскоре стало не так весело: все смешные задания уже были загаданы, а в правде так и вовсе смысла не было — они дружили так долго, что знали друг о друге всё. Поэтому было единогласно принято решение переходить к фильму. Ребята выбрали какой-то ужастик и включили на огромном телевизоре. Хистория достала из своих запасов попкорн и раздала «нуждающимся».       По правде говоря, Эрена не интересовало, какой там фильм включили друзья, у него были совершенно другие планы. Глупо полагать, что он заставил бы Аккермана переодеваться в этот костюм только для того, чтобы посмеяться — совершенно не в его стиле. И парень решил намекнуть на это, медленно, но уверенно опустив руку, которой приобнимал возлюбленного, с его талии на бёдра, некрепко сжав. Леви отреагировал быстро: поднял на парня недоверчивый взгляд, пытаясь прочитать в изумрудных глазах намерения их обладателя. А Йегер лишь глупо усмехается, подтверждая гипотезу мужчины. Аккерман нахмурился, то ли обдумывая предложение, то ли показывая, что идея ужасна, но Эрен не стал разбираться и просто поцеловал, глубоко и сладко, абсолютно игнорируя присутствие посторонних, за что его язык, нагло всунутый в рот Леви, был укушен.       — Ты что творишь? — шепотом, но от этого не менее раздражённо спрашивает мужчина.       — Целую тебя, — с глупой улыбкой отвечает Йегер и тянется за второй попыткой, но сталкивается лишь с рукой. Метал обручального кольца неприятно холодит кожу.       — Тебе кто-то в пиво афродизиак подмешал? Чего вдруг такой любвеобильный? — подозрительно косится на него Леви.       — Нет. Я думал об этом ещё с того момента, как увидел тебя в этом костюме, — с придыханием шепчет Эрен.       — Это не значит, что можно при всех ко мне приставать. И вообще, ты можешь потерпеть до дома, — отнекивается Аккерман и отворачивается.       — Ну нет, дома уже не та атмосфера, — бурчит парень.       Отказа он не понимает — продолжает лезть к возлюбленному: ползёт рукой по внутренней стороне бедра, сжимает, почти доходя до паха, ведёт обратно, а губами тем временем ласкает шею. И политика игнорирования даёт треск — Леви чувствует, что возбуждается, а в его костюме это было непозволительно — член и в обычном состоянии чудом не выпирал, что уж говорить о стояке. Попытки перехватить руку парня успехом не увенчались, и Аккерман понял, что нужно решать проблему здесь и сейчас, ведь когда включат свет, будет очень стыдно. Он потянулся к уху Эрена и прошептал только одно слово:       — Туалет.       После этого Леви поднялся с насиженного места и скрылся в коридоре, где, насколько он помнил, располагалась ванная. Завидев ее, он зашёл внутрь. Понятливый Йегер присоединился к нему буквально через минуту и сразу же прижал мужчину к двери, закрывая её на замок. Туалет в особняке был ничем не хуже остальных комнат: большой, с роскошным дизайном и дорогой плиткой, над раковиной висело огромное круглое зеркало, которое ну очень привлекло внимание Эрена, и тот медленно, но уверено повёл мужчину к нему поцелуями. А Аккерман просто плёлся следом, не противясь своей ведомой роли — Йегер задумал всю эту хрень с костюмом, пусть и разбирается. Леви был усажен рядом с раковиной, спиной к зеркалу, и машинально обвился ногами вокруг талии парня, чтобы тот был ближе, чем Эрен с усмешкой воспользовался, вжавшись своим пахом в пах мужчины.       — Я, блядь, мечтал об этом ещё с того разговора в Нью-Йорке, когда представил тебя в этом костюме, — возбуждённо шепчет Йегер, зная, как Аккермана заводит его голос.       Леви лишь шумно сглатывает, откидывает голову назад, предоставляя больше пространства для ласк, и тяжело дышит. Но Эрен изменяет привычкам и сдёргивает мужчину на пол, разворачивая лицом к зеркалу. Аккерман инстинктивно выставляет руки вперёд, чтобы удержать равновесие, когда его вынуждают нагнуться.       — Хочу, чтобы ты тоже видел эту красоту, — усмехается парень.       Вот только Леви этого восторга не разделял и уже нахмурился, чтобы возразить, когда проворные пальцы, забравшись под футболку, схватились за чувствительные соски. Аккерман увидел, как собственное лицо исказилось в стоне, а Эрен хищно усмехнулся, наблюдая за его отражением. Парень выглядел жутковато, благодаря своему гриму, но и Леви был в образе, поэтому в какой-то степени это возбуждало… Да Йегер возбуждал его в любом виде. Собственное покрасневшее лицо, конечно, смущало, но Аккерман старался об этом не думать и расслабиться. Пусть малолетний извращенец воплотит свои мечты в жизнь.       — Знаешь, — задумчиво вздыхает Эрен, — обычно я люблю долго ласкать тебя, сводить с ума жаркими поцелуями и прикосновениями, но сейчас вообще нет сил терпеть — я так давно этого ждал. Ты же не обидишься? — спрашивает парень, будто мнение Леви его действительно интересует.       — Делай, что хочешь, — достаточно тихо говорит Аккерман, надеясь, что его не услышат.       Но его услышали. Йегер мгновенно оживился, улыбнулся и прижался к мужчине сзади, заставляя почувствовать свой болезненный стояк. Плавным и возбуждающим движением Эрен потянул красно-синие шорты вниз и обнаружил для себя приятный сюрприз, от которого парень аж присвистнул: под блядскими колготками в сетку упругие ягодицы не скрывало вообще ничего, только тонкая полоска чёрной ткани между ними.       — Ого… Да ты меня сегодня с ума свести хочешь, — довольно усмехается Йегер.       Даже не задумываясь, он легко рвёт чёрную сетку, которая мешала добраться до самого интересного.       — Нет, просто обычные трусы некрасиво выглядывали из-под шорт, — оправдывается Леви, но это мало помогает. — Эй, колготы-то за что?       — Эти стринги идеально дополняют твой образ. Хочу трахнуть тебя, не снимая их, — Эрен томно вздохнул и увлечённо оттянул полоску ткани в сторону, открывая себе обзор на аккуратную дырочку.       Он ведёт по ней большим пальцем, дразняще надавливая, но не входя, а Аккерман от этого дышит только громче и еле заметно подаётся назад, пытаясь насадиться. Но парень этого не позволяет и вовремя убирает руку, перенося её на подбородок Леви и заставляя его поднять голову, следовательно и взгляд, чтобы вновь встретиться с собственным отражением. А ласково всунутые ему в рот пальцы делали вид только более пошлым и возбуждающим. Аккерман принялся их обсасывать, понимая, что смазки у них с собой нет. Не то чтобы растяжка была необходима, — они занимались сексом слишком часто чтобы это было проблемой, — но хоть немного увлажнить проход перед проникновением нужно было, чем Эрен и занялся, с пошлым чпоком вытащив пальцы изо рта мужчины.       Они вернулись к ягодицам, и, пока одной рукой Йегер оттягивал стринги в сторону, мокрые пальцы второй медленно проникали внутрь, покрывая стенки слюной. Леви громко и прерывисто задышал. Пальцы внутри ласкали и возбуждали, заставляя сильнее прогибаться им навстречу. Когда же Эрен понял, что достаточно подготовил Аккермана, решил заняться собой, ненадолго оставив мужчину без внимания, чем тот воспользовался для небольшой передышки.       Йегер достал из кармана своего пиджака презерватив и положил его рядом с Леви. Ещё бы, раз уж он готовился к этому, прийти без резинок не мог. Эрен расстегнул ремень брюк и стянул их до колен, после проделывая то же самое с боксерами. Уже начавший побаливать стояк наконец-то получил желанную свободу, и Йегер тяжело выдохнул, сжимая член у основания. Снова прижавшись к Леви со спины, он взял презерватив и наклонился к шее мужчины. Вместо того, чтобы как обычно открыть упаковку самостоятельно, Эрен неожиданно поднёс её ко рту Аккермана.       — Рви, — возбуждённо прошептал он.       И Леви схватился зубами за верх упаковки, после дёргаясь в сторону. Он не сводил взгляда с отражения Йегера, словно пытаясь сильнее возбудить. И Эрену действительно понравилось, поэтому он решил больше не медлить. Наскоро раскатав презерватив по члену, Йегер вновь отодвинул стринги и надавил головкой на податливый вход, после медленно входя внутрь. Леви громко выдохнул и постарался максимально расслабиться, чтобы облегчить проникновение, что действительно было кстати, и вскоре парень резко толкнулся внутрь до упора, выбивая первый сладкий стон. Увидев, что всё хорошо, Эрен унимает все переживания и расслабляется, делая несколько пробных толчков внутрь, которые сопровождаются пока что тихими стонами. Но Йегеру этого мало, и он начинает набирать темп, крепко держа Аккермана за бёдра.       А вид открывался просто шикарный: член проникал под чёрные стринги, что выглядело чертовски пошло, а если поднять взгляд, можно было увидеть в зеркале смущённые попытки Леви скрыть получаемое удовольствие, как он это делал всегда. Но сейчас был не тот случай, и ему дают об этом понять, обхватив рукой шею.       — Посмотри какая ты похотливая сука, — шипит Эрен и делает пару грубых толчков, как бы наказывая. - Весь в соплях, слюнях, красный и мокрый - неужели так нравится, когда берут сзади?       Аккерман поднимает на самого себя плывущий взгляд и не может сдержать стонов — приходится наблюдать, как собственное лицо корчится в сладкой пытке. А Йегер лишь играется, долбит в разном темпе и с разной амплитудой, то быстро двигается мелкими толчками, оставаясь внутри почти полностью, то медленно выбивается, обязательно проходясь по простате, и выходит, оставляя внутри только головку. Эти качели просто сводят Леви с ума, руки сползают по запотевшему от дыхания зеркалу, щёки краснеют сильнее, а глаза периодически закатываются от резких толчков.       — Только посмотри на это милое личико и контрастно-блядский костюмчик. Когда ты так одеваешься, я не могу думать ни о чём, кроме как о твоей восхитительной заднице под этими маленькими шортами, — шепчет пошлости парень, чтобы ещё больше раздразнить.       Но вскоре Эрену надоедает играться — он хочет действовать, хочет кончить и подарить оргазм возлюбленному, поэтому, наклонившись к шее мужчины, набирает темп и не меняет его, стабильно толкаясь в нужную точку. Параллельно с этим Йегер не может удержаться и осыпает такую родную шею нежными поцелуями, заставляя Леви таять от этого контраста. А тот действительно растёкся, как мороженое на солнце, глаза едва различали очертания собственного лица в зеркале, до ушей эхом доносились собственные стоны, которые Аккерман отчаянно пытался сделать тише, чтобы не извещать весь дом об их сексе.       Долго продержаться не смог никто из них: Леви кончил первым, пачкая плитку под раковиной, а Йегер, не выдержав образовавшейся тесноты, спустил следом, заполнив презерватив, находясь внутри на всю длину. Он тяжело дышит в плечо мужчине и крепко обнимает его со спины. Тела всё ещё дрожат, а Аккерман и вовсе чудом не валится на холодную плитку, благо Эрен ловит его за талию.       — Что ж. Такой секс точно запомнится, — усмехнулся Йегер, игриво шлёпнув мужчину по заднице.       — Даже спорить не буду, — вздыхает Леви. — Только ты порвал мне колготки, и скоро эта огромная стрелка поползёт вниз и больше не спрячется под шортами. Поэтому предлагаю домой.       — Знаешь, а я согласен. Устал уже как-то, да и дальнейшее веселье будет заключаться только в бухих разговорах и сексе, который у нас уже был, — улыбнулся Эрен.       Он чмокнул Аккермана в висок и вышел, по привычке скручивая и выкидывая презерватив в урну рядом с унитазом. Йегер натягивает обратно трусы со штанами, а после помогает Леви надеть шорты так, чтобы скрыть разодранные колготы. Эрен наскоро вытер сперму туалетной бумагой и выкинул в мусорку. Паре казалось, что они выглядят не так уж ужасно, и вряд-ли кто-то догадается, чем они занимались.       Снова на те же грабли: видимо, они никогда не поймут, как легко вычислить лицо человека, у которого только что был секс. А тут как раз кстати был белый грим на лице Эрена, который оказался на шее и щеках Аккермана. Снова красные щёки и взъерошенные волосы — всё вместе дало остальным студентам без раздумий определить, зачем отлучилась пара. Добавить к этому стоны из туалета, которые Леви вроде старался сдерживать, и картина маслом. Но все сделали вид, будто ничего не заметили, и продолжили болтать. Разговор прервал голос Йегера:       — Ребят, мы это, устали немного, и, наверное, пойдём домой… — с долей наигранной грусти вздохнул он.       Все заговорщически усмехнулись, понимая, что утомили пару отнюдь не посиделки, но не упрекнули — знали, что сами через пару банок пива займутся тем же, и наутро кому-то будет дико стыдно.       — Да, конечно, идите, — улыбнулась Хистория, как хозяйка дома.       И тут Леви решил тоже вставить своё слово, хотя до этого весь вечер предпочитал не говорить без надобности.       — Это… Спасибо вам за весёлый вечер и не менее весёлую компанию… — Немного неуверенно пробормотал Аккерман, но его все и так услышали. — Счастливого хэллоуина!