Тыковка

Особняк Сильвер-Харрис пропитался ароматом тыквенного пирога с патокой, витавшим в воздухе тонкими струями, а вырезанные кропотливым трудом Рэйчел чёрные летучие мыши из плотного картона украшали каждый уголок дома, создавая атмосферу праздника. Агата вынырнула из кухни, где Ева так сильно увлеклась приготовлением сливочного пива, что даже не заметила, как девушка несколько часов пыхтела над тестом для пирога, и испустила тяжелый вздох, рассматривая прибывших гостей в тематических нарядах. Хлопнув себя по лбу слегка влажной ладошкой, маленькая мисс Харрис одним движением взлетела вверх по лестнице, ограждая себя от всего этого мира веселья в своей комнате, где моментально плюхнулась на мягкую кровать, прикрывая уставшие глазки цвета лета и в очередной раз с горечью осознавая, что не наделена выдающимися умственными способностями. — Боги, Агата, ну как ты могла забыть о костюме? — слегка приподнявшись, девушка посмотрела на своё отражение сквозь зеркальную гладь, качая головой. — Ну и идиотка же, все давно что-то придумали, а ты пойдёшь в образе куклы барби? Она не сразу услышала, как дверь в её комнату приоткрылась, впуская на порог Александра, облеченного в костюм Дракулы, который Рэйчел после нескольких часов уговоров все-таки заставила его надеть. Он ухмыльнулся, скользя своими замёрзшими льдинками по оголенным ножкам девушки и поднимаясь выше — к едва прикрывающему ее аппетитные ягодицы халатику и просвечивающимся сквозь тонкий шёлк вставшим соскам. Сделав шаг вперёд, мужчина притянул Харрис к себе, опаляя ее бледную кожу на шее своим дыханием и заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. — Что, Агата, мозгов не хватило придумать наряд? — Отвали, Алекс! — шикнув, девушка вырвалась из его объятий, злобно стреляя глазками в сторону мужчины. — У тебя тоже ума не хватило придумать наряд самому, только благодаря Рэйч ты сейчас не в таком же положении, как я. — Люблю, когда ты злишься, — щёлкнув ее по маленькому носику, Александр подошёл к небольшому кофейному столику, на котором в ряд стояли ароматизированные свечи и, подхватив спичку, зажег несколько, вытаскивая комнату из полнейшего мрака. Он повернул голову в сторону Агаты, которая тяжело дышала, плохо справляясь с нахлынувшей волной возбуждения, и натянул на лицо свою фирменную ухмылку, подходя к ней настолько близко, насколько это возможно. — Значит будешь тыковкой. — Тыковкой? Хлопнув несколько раз широко распахнутыми глазами, маленькая мисс Харрис нахмурила брови, совершенно не понимая, что пришло в голову этому чёртову «гению». Украсть роль тыквы Агата не стремилась, да и вообще, она мечтала быть в этот день какой-нибудь шикарной ведьмочкой, а не овощем. — Тыковкой, — Нильсен подмигнул, делая несколько шагов назад и вызывая у Агаты новую порцию раздражения, которая вливалась в неё, как инъекция, только сейчас замечая в руках Александра бумажный пакет, — примерь. — Что это? Он протягивает пакет ей, и их пальцы соприкасаются, пуская по телу Харрис разряды тока. Отдёрнув руку, словно ошпаренную кипятком, Агата заглянула внутрь, находя там атласную ткань оттенка охры и поднимая свой зачарованный взгляд на мужчину, покрываясь багровой краской, разливающейся по ее щекам. Одним ловким движением длинных пальцев девушка достаёт платье, замечая на дне небольшие атрибуты в виде серьг и шляпки-тыквы, которые завершали образ. Сглотнув тянущий ком в горле, царапающий тонкие стенки, Агата отложила вещи обратно в пакет, подходя к Александру и несколько секунд молча вглядываясь в его небесной палитры оттенков глаза, пытаясь отыскать там то, что так давно её мучает. — Это мне? — Нет конечно, это твоей тётушке, решил спросить у тебя, оценит ли она мой знак внимания, — рассмеявшись, Нильсен притягивает оцепеневшую девушку к себе, сжимая на тонкой талии свои огромные ладони, — ну, что скажешь? — Что ты полный придурок, Нильсен, — она закатывает глаза, цокая язычком, и оставляет на щеке мужчины влажный поцелуй в знак благодарности. Их отношения были непонятными, порой даже сложными, но та страсть, что вспыхивала между ними, плеская языки пламени по всему дому, могла уничтожить любого в своём огне. Агата чувствовала себя рядом с ним защищенной и любимой, а Александр понимал, что эта маленькая сумасшедшая фурия перевернула его жизнь с ног на голову, оставляя свой отпечаток внутри него. Агата аккуратно выскользнула из рук мужчины, скидывая с себя халатик и оставаясь в одних кружевных трусиках, вынуждая Александра напрячься всем телом от одного только ее вида. Тени от свечей падали девушке на оголенную грудь, подчеркивая красивые ареолы и отливая золотистым свечением на возбужденные соски. Она усмехнулась, замечая реакцию Александра, и одним плавным движением скрыла своё тело под платьем, которое стекало по ее бёдрам легкими волнами. — А это ты наденешь, когда я скажу, Агата, — он протянул Харрис ещё один небольшой пакетик, где на самом дне таилась чёрная бархатная коробка, — костюм лично для меня. — Хорошо, папочка, — она специально сделала акцент на последнем слове, прекрасно зная, как Нильсен реагирует на это, — разве я могу тебя ослушаться? — Встретимся внизу через час, тыковка, — делая несколько шагов в сторону двери, прохрипел Александр, оставляя Агату наедине со своим любопытством и ощущением, что этот Хэллоуин она запомнит надолго.

***

Ярко-неоновые тени оранжевого оттенка, накрашенные густым слоем угольной помады пухлые губы и небольшая нарисованная тонкой подводкой паутинка около нижнего века — Агата довольно покрутилась у зеркала, отбивая каблуками по кафельному полу и спускаясь вниз, где вечеринка уже притаилась в каждом уголке дома. Рэйчел широко улыбнулась подруге, оценившая ее образ и поправила свою мантию, протягивая девушке бумажный стаканчик с пуншем, который покрылся небольшими ледяными каплями. — Какая очаровательная тыковка, — она облизнулась, чуть не стирая нарисованную струйку алой кровь, стекающей по подбородку, — Алекс постарался? — Да, только я до сих пор не понимаю, почему именно тыква. Он таким образом решил меня назвать овощем? — Если бы все так просто было, — девушка закатила глаза, делая щедрый глоток фруктового алкоголя, который приятно скользнул по горлу, оставляя послевкусие сладкого винограда на кончике языка, — Алекс с детства обожает Хэллоуин, знаешь, сколько тыкв мы с ним испортили, пока вырезали, по его мнению, идеальную? Ни один праздник не обходился без тыквы, Агата. Прокручивая слова блондинки в голове, раз за разом, Харрис не сразу заметила, как осталась одна. Вокруг разливалась оглушающая тематическая музыка, в углах покоилась вата в виде призраков, а маленькие тыковки, внутрь которых были вложены свечи с ароматом печёных яблок стояли на каждом столике, окутывая весь особняк в сладкий запах. Сливочное пиво, вкусный пирог и разлитый по полу ирландский виски для духов — все это перенесло маленькую мисс Харрис в детство, когда они с отцом ходили за конфетами и играли в УНО почти всю ночь, пока мама варила глинтвейн, украшая дом и создавая уют. Конечно, потом конфеты заменились острыми закусками, УНО покером, а глинтвейн жгучим ромом. Она не изменяла традициям из года в год собирать друзей в своём особняке, беря от этого праздника всё. — Конфеты или жизнь? — слегка задевая мочку уха, Александр разлил свой хриплый шёпот, покрывая тело девушки в крупные мурашки. — Я думала, ты не любишь сладкое. — Смотря какое. Пока Ева объявляла конкурс на лучший костюм, Нильсен стискивал Агату в своих крепких объятьях, втягивая ее аромат муската сотканного горчинкой и впечатываясь всем телом в неё. — И какое же ты любишь? — Через десять минут откроешь свой подарок и пройдёшь в мою комнату, — игнорируя ее вопрос, Александр подхватил пряную маслину, закидывая ее в рот и растворился в толпе, приподнимая уголки губ в легкой ухмылке. Не желая ждать, девушка, быстро перебирая ногами, поднялась в свою комнату, трясущимися руками доставая коробку и проводя подушечками пальцев по бархату. Отодвинув крышку, она зацепилась взглядом за укомплектованный сюрприз, сияя глазками. Внутри лежал кожаный чёрный ошейник с острыми металлическими шипами и серебристым поводком. Аккуратно взяв его в руки, девушка подошла к зеркалу, примеряя вещь на себе и прикусывая нижнюю губу, чувствуя, как становится мокрой от одного только ощущения стягивающего шею. На самом дне коробки лежали разливающиеся лунным серебром зажимы для сосков с тонкой цепью и небольшая записка, написанная от руки. Сегодня у меня костюм твоего хозяина.

А.

Надев зажимы, Агата стянула с себя трусики, оставаясь в одном тонком платье, и медленно вышла из комнаты, с каждым шагом ощущая, как липкий сок все сильнее стекает по бёдрам. Постучав в дверь и выждав несколько секунд, она вошла внутрь, замечая Александра на кресле, и встала около него, ожидая приказаний. — Ближе. Сделав шаг вперёд, Агата опустилась на колени, не отрываясь смотря на мужчину и дрожащими пальцами освобождая его от тесной ткани брюк. Выпустив пульсирующий член наружу, она слегка отодвинулась от Александра, скатывая тонкие бретельки по плечам и оставаясь совершенно голой, вызывая у Нильсена тихое рычание. Мысленно ухмыльнувшись, Агата обхватила ладонью горячую плоть, касаясь кончиком языка покрывшейся густой смазкой головки и круговыми движениями облизывая ее, вынуждая мужчину прикрыть глаза от наслаждения. Она медленно, слишком медленно протолкнула его внутрь, двигаясь вдоль и проходя по каждой набухшей венке, с каждым разом набирая темп и чувствуя, как сгорает от желания почувствовать его внутри себя. В комнате пахло ладаном с тонкими нотками тыквы, которые стояли на широком деревянном подоконнике, но его запах не сравнится с этими. Маленькая мисс Харрис сходила с ума, когда вдыхала его аромат, утопая в нем. Подхватив девушку за слегка растрепанные локоны, спадающие с плеч, Александр намотал их на кулак, помогая девушке двигаться интенсивней и разливая внизу живота раскалённую лаву желания, которая уничтожала ее. Агата выпустила член изо рта, проводя горячим языком по торсу мужчины и чувствуя, как воздуха становится катастрофически мало, когда он рядом. — Встань на четвереньки, — поднявшись с кресла, Нильсен подхватил поводок, рассматривая Харрис поближе. Она была шикарна — глаза сверкали от удовольствия, по груди стекали небольшие испарины, а искусанные губки были слегка приоткрыты, — иди за мной. Он двинулся вперёд, ведя свою сабу к кровати и подхватывая небольшую ткань, завязывая глаза девушки. Уложив ее на спину, Нильсен взял с небольшой прикроватной тумбы наручники, приковывая Харрис ими к кровати и лишая ее возможности двигаться. — Готова подчиняться мне? — Да, хозяин. Он ухмыляется, доставая кожаную плетку с деревянной ручкой и нанося Агате удары по груди, опускаясь ниже. Она извивалась, словно змейка, испуская оглушающие стоны, которые переплетались с тяжелым дыханием Нильсена от всей этой картины где-то в воздухе. Обострение тактильных ощущений взрывали внутри Харрис коктейль эмоций, пока мужчина хлестал ее тело, рисуя на нем кроваво-красные полосы, тянувшиеся вдоль груди. — Тебе нравится? — Очень, хозяин. — Хорошая девочка, — удар. Ещё один. Агата кусала свои губы, сгорая дотла. Ошейник не давал ей возможности срываться на крики, поэтому она только тихо скулила, сжимая под собой тонкими пальчиками шелковую простынь, — будешь послушной и хозяин похвалит тебя. Александр проводит пальцами вдоль влажных стеночек, раздвигая их и касаясь мокрого клитора, массируя его круговыми движениями. Маленькой мисс Харрис казалось, что она сходит с ума, когда он доводит ее до оргазма, шепча грязные фразочки на ухо и оттягивая зубами мочку. Она пошире раздвигает ножки, желая ощутить его каждым миллиметром, но Нильсен резко прерывается, заставляя сорваться с губ стон разочарования. — Не так быстро! Он медленно скользит по каждому ее плавному изгибу, лаская зажатую грудь и опуская к округлённым бёдрам. Это просто что-то невероятное. Агата, его маленькая девочка, таила в себе столько запретов и желаний, что просто сорвала ему голову, становясь причиной его удовольствий. Он аккуратно опускается перед ней на колени, доставая из своего мини-бара кубик льда, и кладёт его ей на грудь, заставляя девушку прогнуться от приятных покалываний. — Александр… — Молчать! — он берет кубик, опуская его на раскалённый клитор, создавая контраст ощущений. Таявшая вода тонкими струйками стекала по половым губам, взрывая Харрис окончательно и бесповоротно, пока она билась в экстазе. Холод покрыл тело тонкой корочкой, разливая дикое возбуждение до самых кончиков пальцев. Резко убрав кубик, Александр прильнул мокрым языком к охладевшей точке, слегка покусывая ее и слизывая липкий тянущийся сок. — Как давно твоё тело желало меня? — Постоянно, хозяин, — стоны срывали слова. Полностью отдавшись чувствам, Агата даже не чувствовала боли в затёкших руках, концентрируясь только на его языке, который двигался вдоль клитора, протягивая оргазм по всему телу, — пожалуйста, войди в меня, я так больше не могу… Подхватив ногу девушки, Нильсен закинул ее к себе на плечо, оставляя рваный поцелуй на лодыжке. Он провёл вдоль стенок головкой, дразня девушку только сильнее, и резко вошёл в неё, с каждым новым толчком ускоряясь. Не в силах держать все под контролем, Александр вбивался в хрупкое тело Харрис, сжимая грудь и прокручивая зажимы, заставляя Агату выкрикивать его имя во все горло. — Кричи, Агата, громче! — Он оставляет звонкий шлепок на ее ягодице, вырисовывая на месте удара небольшую фиолетовую отметину, которая пропускала свои ниточки через полупрозрачную кожу. — Я хочу слышать тебя! Прозрачная смазка обволокла весь член в свои мазки, пока Нильсен насаживал Агату на свой член, запрокидывая голову назад от этого невыносимого чувства. Любимый праздник, любимый аромат и любимая женщина в роли его сабы — что, черт возьми, может быть лучше? Он тянется к ее губам, рыча в них и кусая, пока она тугим кольцом обхватывала его член, доходя до предела. — Давай, каттен, кончай, — он делает пару глубоких толчков, разливая горячую жидкость внутри девушки, а она вытягивается в одну струну, дрожа от оргазма и сжимая ноги сильнее. — Д-а-а-а, хозяин. Липкие. Влажные. Пропитанные ароматом секса. Александр касается своим лбом её, обжигая дыханием любимые губы, и расстегивает наручники, мягко массируя запястья, на которых рисовались глубокие впадины. Избавив девушку от всех атрибутов, он прижимает ее к себе, заботливо натягивая горчичное платье обратно и оставляя на твёрдой косточке плеча невесомый поцелуй. — Ты была шикарна, каттен. Ухмыляясь, Агата смотрит сквозь плотное стекло окна на огромную кровавую Луну, пустившую своё свечение по всему городу и покрывая его в яркие полосы. Она берет в руки небольшую тыкву, улыбающуюся ей, и разворачивается обратно к мужчине убирая выбившуюся прядь растрепанных волос за ушко. — С Хэллоуином, Александр.