Форма голоса

Новый год и каникулы Изуку провел весьма активно. Он с мамой и семьями друзей, посетил горячие источники, посетил ещё несколько выставок с Широ и… Стал излишне популярен в инстаграме. И если к популярности второго профиля он привык, то к популярности первого, был не готов. От комментариев разрывался телефон, поэтому пришлось отключить оповещения. После каникул же, все вернулось почти на свои круги, разве что теперь Изуку тренировался с Широ и Амоном, которые не только занимались подготовкой его тела, но и обучали приёмам и некоторым тактикам. Пару раз Изуку даже смог оценить спаринг друзей. Это было впечатляющее зрелище. Правда теперь Изуку понял разницу сражения героев и военных. Если первые сражаются с целью захватить в живых цель, то вторые — все их приёмы в первую очередь нацелены на убийство. И именно поэтому сражение Широгами и Такаши было столь зрелищным. Они словно угри выскальзывали из-под ударов друг друга, тут же контратакуя. Спаринг закончил Мидория, когда увидел кровавые подтеки на одежде. Он после этого очень долго отчитывал их и обрабатывал царапины, но при этом его глаза блестели от восхищения. Так что на следующих тренировках он пытался перенять стиль боя обоих, а потом создать что-то среднее, свое. Уже сейчас Изуку понял, что ноги у него куда сильнее, поэтому пытался развивать стиль боя с упором на ноги, но при этом не забывал про руки. Так же Широ, имея диплом инженера, поднатаскал Изуку в механике, электронике и научил паять. Учитывая, что у парня нет способностей, было решено сделать какие-нибудь усилители. Они смогли лишь разработать несколько идей, а так же подготовить заготовки для первого прототипа, когда Широгане пришлось вернуться в Америку. Но даже это не остановило их. Периодически они созванивались и обговаривали детали и возможную модернизацию. Изуку все записывал и иногда паял и собирал детали под надзором друга. С таким плотным графиком Изуку почти не высыпался. На соулмейта уж тем более почти не было времени. И Мидория от части был этому рад. Он списывался с ним раз или два в неделю, присылая фотографии своих проектов. И кажется это успокаивало Бакуго. Тот даже не возмущался, наоборот с интересом расспрашивал обо всем. Изуку сразу заваливал его кучей научных слов, от чего Кацуки быстро переставал интересоваться всем этим и задавал более простые и обыденные вопросы. В начале весны произошло кое-что, что преобразило жизнь Изуку… Инко командировали в Саппоро на месяц. И женщина очень волновалась о сыне. Ведь он так много трудится в последние месяцы, что ему некогда себе даже чай заварить. — Изуку, может ты все же временно поживёшь у Мицуки? — парень вздрогнул и слишком резко ответил, — Мама! Ты же все и так знаешь! — он замер, поняв, что только что поднял голос на родную мать. От этого ему стало очень стыдно и он покраснел, опустив голову, — Прости. Не переживай, я придумаю что-нибудь. Да и не маленький я. Если что, просто буду сразу на неделю себе на выходных все готовить. Да и я записался на стрижку и покраску, не хочу перед Бакуго светить своим новым видом. Чем меньше он знает, тем крепче я сплю, — Инко вздохнула. За это время она так и не сказала сыну, что Каччан был у них в гостях и скорее всего нашёл дневник Изуку. — Хорошо, я не буду настаивать. Всё же ты и в правду взрослый у меня. Просто… Для меня ты всегда будешь моим маленьким Изуку, — парень улыбнулся, в груди у него было так тепло от слов матери. Обойдя стол, он обнял женщину. — Знаю, ты для меня тоже была, есть и будешь самым дорогим человеком, — Инко аж прослезилась. Мидория улыбнулся и стёр слезы матери, обнимая её лишь сильнее, расслабляясь в горячих объятиях любящего человека. В такой момент и вправду казалось, что весь мир может подождать их. Вечером на очередной тренировке Изуку рассказал другу о командировке. Амон задумался, продолжая подстраховывать парня. — Может, ко мне переедешь? Все же от меня ближе к школе, а с тренировок и на них мы можем вместе на машине кататься. Это как минимум час или два свободного времени прибавится. Да и заодно привыкнешь к постоянному мужскому присутствию. Мидория поставил штангу и сел, внимательно посмотрев на друга. — Ты уверен? — Я бы не предлагал иначе, — Мидория задумчиво наклонил голову. — Я поговорю с мамой и тогда отвечу, но спасибо за предложение. Вечером парень уже дал утвердительный ответ. Инко была не против, хоть и переживала, но куда уж без последнего. Так что и сын, и мать собирали свои вещи. И в конце недели Изуку уже переехал к Амону, который для успокоения его матери, решил чуть ближе познакомиться, поэтому подвез женщину до аэропорта. И во время дороги они провели приятную беседу. Мидория и так чувствовал себя весьма неловко и смущенно, но еще большим шоком стало то, что Широгами предложил ему спать вместе с ним на большой кровати. Изуку долго отпирался, но мужчина все же уговорил его. Переезд и вправду позволил Мидории отдыхать чуть больше. Амон любезно подвозил его до школы или нужной остановки, чтобы парень не делал пересадок, готовил завтраки и ужины, уча готовить иногда и парня, особенно кофе. На тренировках же они перешли к акробатическим трюкам, что давалось ему весьма не просто. Но упорству парня можно было позавидовать. Так что за последующий месяц Изуку привык к обществу Амона, его вечным подколам и шутливым подкатам, а так же смог растянуться и сесть на поперечный шпагат на обе ноги. На продольный было сложнее растянуться. По вечерам он созванивался с мамой, но разговоры были не долгими из-за дороговизны мобильной связи, а интернет работал нестабильно. Когда же Инко вернулась, то Изуку сразу навестил её, но переезжать обратно не спешил. Мужчина был только «за», чтобы парень остался у него. Мидории тоже нравилось жить с ним, это было весело и как-то по-взрослому. Так что женщине пришлось сдаться, но она попросила сына приходить к ней на выходные. Следующий месяц был так же продуктивным, ибо Изуку начал уже, не стесняясь, в шутку флиртовать с Амоном и подстебывать его. Периодически он встречался с девочками ради репетиций или того, чтобы сделать красивую запись в костюмах[1] и выложить на своём канале в YouTube. Девочки уже шутили, что Изуку терминатор какой-то, ибо успевает слишком многое: и учиться почти на одни пятёрки, во всяком случае за математику, физику, химию и английский с испанским у него всегда 90-100 баллов. По другим предметам ниже 80 не опускалось. Так кроме учёбы три-два раза в неделю он с девочками встречался петь. Три-четыре раза в неделю занимался с Амоном в спортзале. А оставшееся время тратил на попытку доделать перчатку-шокер, расслабляющие разговоры с Амоном или беседы с Бакуго. А в выходные обязательно навещал мать. И хоть Изуку выглядит очень энергичным, внутренне он начинал сдавать из-за таких безумных нагрузок. Амон вовремя это заметил, так что очередную предвыходную тренировку отменил и предложил расслабиться. Парень не спорил, лишь улыбнулся и кивнул. Сначала они поужинали салатом из рукколы, инжира и хамона, а потом сели поиграть в приставку. И пускай Изуку проигрывал куда чаще, довольная улыбка не слезала с его лица. Для него и вправду было важнее участие, чем победа. Попутно они попивали «Кирин». Так они провели за игрой три часа, а потом включили фильм в онлайн кинотеатре, на который был подписан Амон. И мужчина не был бы собой, если бы фильм не был о гейской парочке. Изуку был уже более расслаблен, поэтому призадумался о том, что его тревожило последнее время. Парень признавал, что Амон действительно может вызвать в нем физическое влечение, что не раз замечал за собой. Но оно казалось неправильным, будто он предаёт не только соулмейта, но прежде сам себя и дружбу с Амоном. Но стоило ему вспомнить о соулмейте, как его снова заполнила обида. — Ты снова задумался о чем-то? Расслабься… — мужчина чуть наклонился и посмотрел Мидории в глаза. — Прости, вспомнил просто о кое-чём, — алые глаза перевели взгляд на экран телевизора. Мужчина вздохнул и навёл содовую с саке, и протянул парню. Изуку, чуть задумавшись, взял стакан, — случайно не споить меня решил? — в шутку произносит он и отпивает немного, бросая на мужчину лукавый взгляд. Парень давно понял, что перешёл свой лимит и просто рад, что он не из буйного типа людей. — А что, если да? — Амон принимает игру парня, оставляя свой стакан и резко наклоняясь вперёд. Изуку рефлекторно отстраняется, но из-за алкоголя и отсутствия опоры, начинает заваливаться. Мужские пальцы выхватывают его стакан, чтобы тот не упал, а вторая рука обвила талию парня, притягивая к себе. Кровь бешено застучала и резко прилила к голове. Мидория даже сам не понял, как его пальцы сжали ворот футболки, а губы примкнули к губам Амона. Тот на секунду застыл, а потом аккуратно отставил стакан и, обвив тело Мидории, завалился с ним на диван. Мужчина умело перехватил инициативу и углубил поцелуй. Руки парня обхватили Амона под плечи, сжимая пальцами ткань одежды. Мужчина оторвался от губ парня и поцеловал его в щеку, а потом чуть прикусил мочку уха, а потом и шею, чуть царапнув её зубами. С губ юного партнёра слетел тихий вздох. Мужские пальцы зарылись в чёрные кудри Изуку и чуть оттянули голову, открывая прекрасный вид на шею и ключицу. Горячие губы тут же припали к бьющейся вене, нежно проходя вдоль неё. Грудь парня резко поднялась, а потом раздался приглушенный полустон. И это было словно спусковым крючком. Чтобы не спугнуть парня, Амон свободной рукой залез под свитер парня и пробежался самыми кончиками пальцев по нежной коже на ребрах, а потом с нажимом по накаченному прессу парня. Мидория снова тяжело вздохнул, чуть прогнувшись в пояснице. Воспользовавшись этим, мужские руки мягко подцепили низ свитера и весьма ловко стянули ненужную одежду. Амон посмотрел на парня сверху вниз и от вида расслабленного чернокурого парня, взгляд которого был затуманен желанием, низ живота приятно скрутило. Наклонившись, он мягко мазнул по его губам своими, а потом прошептал ему на ухо, — Мне точно продолжить? — но Изуку лишь смущенно кивнул, скосив свой взгляд. Амон хищно улыбнулся и снова припал к шее и стал медленно спускаться. Крепкая хватка объяла запястья Мидории, после чего его руки медленно перевели вверх и запястья перехватили одной крупной рукой. Вторая же рука, продолжала оглаживать бок парня, а потом сместилась на бедро, мягко сжимая его. Но даже такие лёгкие манипуляции заставляли Мидорию томно вздыхать и издавать полустоны. И эти звуки были лучшей наградой за старания Амона. Его губы дошли до соска парня. Привстав, мужчина дыхнул горячим воздухом и улыбнулся, почувствовав, как заиграли мышцы под кожей парня. Насладившись этим, он наклонился и чуть коснулся соска парня самым кончиком языка. Изуку вздрогнул от неожиданности, но томный резкий выдох говорил о том, что ему понравилось. И не заставляя его дольше ждать, Амон сначала поцеловал его туда, а потом и вовсе вобрал сосок в рот. С губ Мидории сорвался первый стон, его спина выгнулась в лопатках, а голова чуть запрокинулась назад. После же наоборот Изуку приподнял голову, наблюдая за действиями мужчины. И увиденное лишь сильнее смутило и возбудило его. Его пальцы сжались, а руки чуть дернулись в некой попытке освободиться, за что сосок чуть прикусили, вызывая новый стон. Достаточно наигравшись с грудью парня, Амон отпустил руки Изуки и медленно стал спускаться по животу парня, стараясь коснуться губами как можно большего пространства на его теле. Мидория закрыл нижнюю часть лица локтем, а второй рукой чуть оперся сзади, чтобы было удобнее следить за действиями. Его щеки, уши, шея, плечи и грудь были красными от смущения, но глаза так и не могли оторваться от Амона. За его действиями хотелось наблюдать. И когда мужчина спустился до джинсов, то Изуку отвёл взгляд, чуть приподнимая бедра после звяканья ремня, чтобы помочь пристянуть одежду, вместе с бельём. — Хм, а тут они зелёные… — Мидория хотел было возмутиться, но лишь шумно выдохнул когда мужская рука просто идеально обхватила член парня, а губы коснулись низа живота, над самым лобком, где уже виднелись коротко стриженные волоски. Изуку чуть прикусил руку, сжимая пальцы в кулак. Улыбнувшись, мужчина поцеловал уже основание члена, а его рука тем временем умело проводила манипуляции, заставляя начать грудь парня вздыматься чаще. Изуку хотел отвести взгляд от смущения, но не мог. Его взгляд жадно наблюдал за тем, как горячий язык проходится по его члену от основания к головке, как рука натягивает кожицу, и язык проходится по полностью «оголенной» плоти, слизывая предэякулят. Но стоит почувствовать, как губы мягко, но в тоже время плотно охватывают его, парень не выдерживает и издаёт громкий, чуть хрипловатый стон. Через пару мгновений, одна из его рук зарывается в черно-фиолетовые волосы партнёра, а вторая в его собственные. Тело выгибается, хотя Изуку пытается не двигаться, чтобы не мешать Амону, руки которого крепко держат его за бедра. Но в один момент его приподнимают, усаживая на бедра. Ноги рефлекторно обвивают талию мужчины. Его глаза жадно блестят в полумраке комнаты. А свет от телевизора создаёт ещё более соблазнительный эффект. Не задумываясь, Мидория целует его, обвивая за шею руками. На языке он ощущает странный вкус, но это совсем не мешает. Из-за разбушевавшегося пламени страсти его бедра жмутся ближе к бедрам Амона, попутно размазывая смазку по их животам. С лёгким рыком мужчина встаёт, придерживая парня за ягодицы, и переносит Мидорию в спальню, где мягко укладывает его. Секунды и они оба уже без одежды. Мужчина продолжает свои ласки, от которых парень извивается под ним, прося о большем. Рука мужчины зарывается под подушки и извлекают пачку презервативов и специальный лубрикант[]. Действия настолько выверены и точны, что парень не успевает заметить, как открывается одна из блестящих упаковок и щелчок крышки. Но стоит ощутить мокрые пальцы, как смущённо и боязливо сжимается. Амон игриво прикусывает сосок парня, заставляя расслабиться и аккуратно надавливает пальцами на колечко мышц, вторгаясь внутрь. Мидория тут же резко выдыхает воздух, а бедра сжимают бока мужчины, который тут же расцеловывает неопытного партнёра, иногда покусывая за шею. Первые манипуляции не вызывают ничего приятного, но вскоре лубрикант начинает действовать и мышцы немного расслабляются. Почувствовав это, мужчина начинает действовать более активно, аккуратно подготавливая партнера. И когда считает, что тот готов, то отстраняется, отбрасывая презерватив на пол и надевает новый, уже себе. Подхватив парня под колени, он целует его по внутренней стороне, а потом переходит на грудь парня. Отпустив одну ногу, Амон помогает себе войти. Глаза Мидории широко раскрываются и кажется, в них можно увидеть искры. Ритм дыхания сбивается, ноги сильно сжали бока мужчины, а на уголках глаз наворачиваются слезы. Руки намертво вцепляются в плечи партнёра. Шершавый палец и губы смазывают слезы. Первые движения не вызывают никакой радости. Лишь странное ощущение дискомфорта, от которого хочется избавиться. Изуку утыкается лбом в плечо Амона, плотно сжимая губы. Через некоторое время мужчина приподнимается, встает на колени, удерживая бедра парня. Из-за такой позы Мидория ставит руки за головой для лучшей опоры. Толчок и непонятная вспышка удовольствия заставляет его захлебнуться воздухом. А потом ещё и ещё. И вот разум полностью затуманивается потрясающими ощущениями, заставляя выгибаться навстречу и стонать во весь голос. Амон же с блеском в глазах смотрит на партнёра, желая доставить ему как можно больше приятных ощущений. Мужчина старается контролировать себя: то распаляясь, то замедляясь, не давая парню кончить слишком быстро. И эта игра сводит Изуку с ума. Позы меняются одна за другой, проверяя молодое тело на гибкость и выносливость. И когда Амон уже чувствовал, что близится его финал, сорвался окончательно. Бешеный темп выбил весь воздух из парня, заставив его кричать и сжимать одеяло пальцами до побелевших костяшек. Мужчина достаёт откуда-то небольшое полотенце и сжимает им член партнёра. Изуку вскрикивает и всхлипывает, чуть содрогаясь. Полотенце намокает. Амон шипит-рычит на ухо парня, плотно прижимаясь к его бедрам своими. Молодое тело не выдерживает и мужчина видит, как слипаются глаза Мидории, а потом тот и вовсе засыпает. Выйдя из него и выбросив все ненужное, мужчина берет Мидорию на руки и отправляется в ванную. Усадив его на тумбу, мокрым горячим полотенцем он обтирает его, а потом возвращает в кровать, надев на того свою футболку. И лишь в душе сердце Амона сжимают два противоречивых чувства: удовольствие и отвращение. Он чувствовал себя виноватым, что переспал с другом своей сестры, у которого есть соулмейт. Но уже поздно думать, а время извинений наступит лишь утром. Вернувшись в спальню, он с грустной улыбкой смотрит на спящего парня, который смял пол одеяла и обнял его руками и ногами. На лице же расползлась расслабленная довольная улыбка. И лишь это немного успокаивает мужчину, позволяя лечь рядом в пижаме и быстро заснуть. Утреннее пробуждение прошло для Изуку очень сумбурно. Стоило глазам впереться в серый потолок, как перед глазами пронеслись очень яркие воспоминания горячей ночки. Резко сев, парень зашипел и заскулил от появившейся боли в пояснице и неприятного раздражения в другом месте. — Черт… — рукой он потёр поясницу, а потом встал и, пошатываясь, вышел. Амон уже готовил завтрак. Поэтому Изуку плюхнулся на барный стул и стал следить за мужчиной. Тот явно заметил его и спина у него напряглась. Завтрак прошёл в полном молчании. Изуку было стыдно за свой поступок и лишь, когда перед ним поставили капучино с апельсиновым соком вместо молока, решился начать разговор. Но его опередили. — Извини за вчерашнее, можешь даже врезать мне, заслужил… — от этого Мидория опешил, а потом в панике затараторил, -Амон, нет. Это я виноват! Я первый начал флиртовать с тобой, да и сам потом полез с поцелуем. Да и вы же спросили у меня разрешения тогда! И я согласился! Ты не должен винить себя, да и мне ведь понравилось! — на последнем Изуку резко замолчал, а потом закрыл пылающее лицо руками и шмякнулся им об стол, — Боги, что я говорю…. — уши и шея стали пунцовыми. Амон же все ещё был удивлён, хотя с сердца у него прям груз вины ушёл. Но парня он не трогал, давая ему возможность прийти в себя. Наконец-то он поднял голову, — Спасибо, что не винишь меня. Хотя, как по мне — ответственность все равно перекладывается на меня. Я все же взрослый… — Амон, я тоже не маленький, мне скоро 18 будет. И я сам полез. И… Будет ложью, если я скажу, что ты меня не привлекаешь. Ты энергичный, обаятельный, сильный, с чувством юмора… — Ты мне в любви признаешься? — попытался перевести разговор мужчина в шутку, что очень обидело Изуку. — Дурак, нет! — снова краснея, сказал парень, — Я хочу сказать, что мне очень комфортно с тобой! Давай будем партнёрами! — Амон аж подавился своим кофе. — Ты серьёзно? Между нами 13 лет разницы. Ты точно все осознаешь? — Мидория потёр виски пальцами. — Я задумался о многом после поцелуя с Широ. И понял, что девушки никогда не возбуждали меня. Даже Нана. Она хоть и нравилась мне, но поцелуи были, максимум. Она не вызывала у меня желания большего. А когда я целовал Широ, то впервые почувствовал прилив возбуждения. А вчера… — щеки снова зарумянились, — в общем… Бакуго меня все ещё жутко бесит. Как и тебе, мне тоже хочется разрядки. А ещё… Просто хочется человеческого тепла… — Я не могу сказать, что ты мне не симпатичен. Уж моськи милые ты строить умеешь, — Амон отглотнул и посмотрел на парня, — но ты сам затронул такую тему… Честно говоря, я привык уже заботиться о тебе, так что, если ты предлагаешь именно партнерство, то я не против, но не вмешивай меня в интриги с Бакуго, хорошо? Не люблю любовные треугольники… — Изуку радостно улыбнулся и кивнул, — Хорошо, замётано! — он быстро осушил стакан с капучино, смущённо чмокнул Амона, при этом в глазах плясали бесята, а потом быстро проковылял в душевую. Амон потирал щеку, задумчиво смотря на то место, где сидел Мидория. — Вот же ж засранец, весь в «учителя» пошёл… Что ж, буду надеяться, он не затащит меня в кучу проблем…