Форма голоса

      Оставшийся концерт Амон и Мидория уже теряли друг друга, а до дома еле доехали. Алкоголь, энергия с концерта, эйфория, все это вскружило голову, но они старались сдерживаться, пока ехали в такси. Но стоило им оказаться на лестнице, как их губы страстно впились друг в друга.       Попытка подняться по лестнице была неудачной и мужчина подхватил парня под ягодицы. Изуку тут же обвил талию того ногами.       Еле открыв дверь, Амон вжал парня в стену, начав покрывать шею Мидории поцелуями. На что парень весьма громко и ярко реагировал, чем лишь сильнее возбуждал мужчину. С лёгким рыком, Амон наконец-то донёс Изуку до кровати, где стал яростно раздевать его. А после он приостановился и достал чёрный бумажный пакет из тумбы.       Парень с любопытством смотрел на него. Амон улыбнулся и извлёк от туда сначала ленту. Мужские пальцы ловко повязали её на глаза Изуку. Та была приятной на ощупь, но самое важное в ней было другое. Оказавшись «ослепленным», Мидория ощутил, как обостряются другие органы чувств, особенно осязание. Даже обычный поцелуй в шею стал казаться куда приятнее и слаще. А потом руки завели за спину и на них сомкнулись наручники. Но это не напугало Изуку, наоборот заинтересовало.       Парня уложили на спину, подложив под бедра подушку. Тело Мидории горело от напряжения и от любого прикосновения хотелось стонать и выгибаться. Руки Амона порхали над Изуку, чуть касаясь того. Губы же ласкали кожу от шеи к пупку. А потом, мужчина отстранился. Минута была ужасно мучительной. Парень даже всхлипнул-простонал, выгибаясь, привлекая внимание к себе, желая чтобы пальцы и губы партнёра вернулись. Но тут наконец-то что-то прикоснулось к внутренней стороне бедра, вызывая мурашки. Было сложно понять, что это, но когда неизвестный предмет прошёлся уже по груди, Мидория понял, что это было перо. Но от этого легче не стало. Столь тонкий и нежный предмет вызвал слишком много удовольствия. Низ живота приятно ныл, а член был болезненно напряжен.       И наконец-то горячие губы прикоснулись к внутренней стороне бедра и плавно перешли к основанию члена. А когда на плоти сомкнулась рука, то Изуку вскрикнул, выгнувшись от сухого оргазма. Лента на глазах намокла от выступивших слез. Мозолистые пальцы мягко, но плотно сжимали член, двигаясь в непринуждённом темпе, будто насмехаясь, пока губы и язык ласкали основание. А когда плоть оказалась в горячем рту, Мидория снова содрогнулся, выгибаясь. — Амон прошу, — всхлипнул парень, сжимая ноги. Но мужчина был непреклонен. И пока ласкал напряжённый член партнера, его пальцы стали аккуратно растягивать сфинктер. Второй оргазм Изуку тоже оказался сухим, от чего Мидория начинал скулить, елозить и просить Амона о помощи.       И стоило мужчине оказаться внутри, как парня выгнуло до хруста костей, а из горла вырвался не то стон блаженства, не то радостный вопль. Парня чуть ли не колотило, сознание уже давно затерялось за пеленой желания и удовольствия. Казалось каждый толчок выбивал воздух, заставляя парня судорожно вдыхать его.       Изуку было настолько хорошо, что в какой-то момент он окончательно потерял связь с реальностью и, как в бреду, стал стонать имя партнёра.       Мужчина же двигался так, чтобы не дать парню кончить слишком быстро, наслаждаясь той потрясающей картиной, что разворачивалась перед ним. И пока руки крепко сжимали ягодицы Мидории, язык и губы жалили кожу своими поцелуями.       Через плотные шторы уже пробивался дневной свет, когда они оба кончили. Амон еле удержал разгоряченное тело партнёра, которого била сильная дрожь от мощного оргазма.       Сил ни на что не было, поэтому были просто сняты наручники и лента с глаз, после чего оба мгновенно заснули, обнимая друг друга.