Алая роза для прекрасной королевы

      Всё должно быть идеально — думал Вил Шоэнхайт, расставляя на столе чашки для чаепития. Как и всегда, в старосте Помфиора играл перфекционист, поэтому он очень трепетно всячески украшал стол.       С минуты на минуту к нему должен был прийти староста Роузхартс.       Сегодня был самый подходящий день, чтоб посидеть за чашечкой чая с человеком, в которого Шоэнхайт был влюблён, однако отношения с ним не торопил.       Все их встречи ограничивались лишь разговорами, но со временем Вил начинал задумываться о том, что пора бы уже сделать новый шаг навстречу.       Закончив с сервировкой стола, Шоэнхайт посмотрел на часы.       Назначенный час свидания приближался, и спустя несколько минут послышались три ритмичных стука в дверь.       Вил удовлетворённо улыбнулся.       Вовремя.       На пороге комнаты топтался мальчишка, крепко держа в руках горячий свёрток.       Роузхартс нечасто показывал сокровенные чувства, даже перед возлюбленным старался сохранять привычные серьёзность и холодность, но перед каждой встречей почему-то немного нервничал. Такое с ним случалось каждый раз, когда Шоэнхайт бросал на него тёплые взгляды или нежно целовал в лоб.       И вот сейчас он так же старался унять дрожь в теле и привести сбившееся дыхание в норму.       Дверь открылась.       Риддл глубоко вдохнул и принял своё обыкновенное равнодушное выражение лица, будто и не трясся от волнения минуту назад. — Я не опоздал? — Спросил он, кивая головой в знак приветствия. — Ничуть, — улыбнулся Вил, пропуская его в комнату. — Проходи, присаживайся. Надеюсь, моё приглашение не отвлекло занятого старосту Роузхартса от важных дел? — О, не стоит переживать по этому поводу. — Риддл опустился на стул и протянул свёрток хозяину комнаты. — Надеюсь, тебе нравятся клубничные пироги. — О, клубничный пирог Трея просто замечательный! — Шоэнхайт развернул гостинец и принялся разрезать пирог на кусочки. — Не могу не согласиться, — кивнул Роузхартс, наблюдая за его действиями, и, подумав, потянул руки к Вилу. — Может, я?       Шоэнхайт замер, когда случайно коснулся ладони возлюбленного. Они смотрели друг другу в глаза, часто моргая и слегка краснея. — Не стоит, — произнёс он, улыбнувшись. Риддл сильнее покраснел и сразу выровнялся. — Как скажешь… Вил тихо посмеялся и протянул ему тарелочку с куском пирога. Риддл поставил тарелочку рядом с чашкой, но есть не торопился, только отпил несколько глотков чая. — Вкусно. — Шоэнхайт шире улыбнулся, съев кусочек пирога. — Я обязательно передам кондитеру твои слова, — заулыбался в ответ Риддл, однако сам к пирогу так и не прикоснулся. — А ты не стесняйся, не стесняйся. Я не кусаюсь, — успокоил Вил, прожигая Роузхартса взглядом аметистовых глаз. — Нет-нет, не в этом дело, — помотал головой Риддл, стараясь не смотреть в эти красивые глаза, которые будто видели его насквозь. Казалось, от Вила невозможно было ничего скрыть. — А в чём же, если не секрет? — Шоэнхайт подпёр голову рукой, но ответа не последовало.       Риддл быстро засунул в рот кусок пирога. Он старался не обращать внимания на пристальный взгляд старосты Помфиора, но тот был настолько притягательным, что мальчишка подавился.       — Ох, всё в порядке? — Сразу спохватился Вил, приподнимаясь из-за стола.       — Да, да, хорошо… — Риддл отдышался, прикрыв рот тыльной стороной ладони.       Шоэнхайт медленно приблизился к возлюбленному и встал за его спиной. На плечи Риддла легли изящные ладони. — Ты как-то слишком напряжён, тебе не помешает расслабиться, — прошептал он на ухо Роузхартсу. — Всё правда в порядке, не нужно так… — Неуверенно пробормотал тот, затаив дыхание. Вил на мгновение задумался и сказал: — Я планировал принять ванну после нашей встречи, но… Не желаешь составить мне компанию?       Риддл ещё гуще покраснел от одной мысли об этом.       Увидеть Шоэнхайта обнажённым… Сидеть с ним в одной ванне… Как это неловко!..       — Я наберу воду, — сказал Вил и плавным движением отстегнул плащ Риддла.       Роузхартс неуверенно поднялся из-за стола, но раздеваться не спешил.       Его взгляд упал на Вила.       Шоэнхайт стоял перед зеркалом.       Он снял с головы диадему и отложил её на туалетный столик, после чего распустил волосы и завязал их в пучок на макушке.       Раздались шорохи тканей. Вил аккуратно сложил свою форму старосты и накинул на голое тело шёлковый халат.       Риддл тяжело сглотнул и отвернулся.       Сняв корону, он принялся расстёгивать жилет и рубашку. Единственной мыслью в его голове был Вил.       Каждое действие старосты Помфиора было чуть ли не целым искусством.       Знаменитый актёр и модель, он и в обычной жизни словно оставался в образе, и ходил он так, будто идёт по подиуму под взрыв аплодисментов и громкие восхищённые возгласы.       Риддл мог бы любоваться им вечно, будь у него такая возможность.       Вот уж действительно соблюдение идеальности во всём. Во внешности, в движениях, да даже обстановка комнаты была без единого изъяна.       Когда Шоэнхайт провёл Риддла к ванне, староста Хартслабьюла замер. — Красиво… — Произнёс он, уставившись на набранную водой ванну. В воздухе витал приятный запах каких-то трав и масел, а в воде плавали алые лепестки роз. На полках стояли ароматические свечи, создававшие очень романтическую атмосферу. — Рад, что ты оценил, — наклонившись, прошептал ему на ухо Вил и провёл пальцами по плечам возлюбленного.       Риддл коснулся пальцем воды, проверяя температуру, и осторожно залез в ванну.       Вил же не торопился.       Он отошёл и скинул с себя халат, представ перед Риддлом в одном кружевном нижнем белье.       Роузхартс невзначай кинул взгляд в его сторону и мгновенно побагровел. От столь сильного смущения, казалось, даже две пряди волос на его макушке встали дыбом. Настолько неловко мальчишке было смотреть на то, что не удавалось увидеть ещё никому.       Любуясь Вилом, Риддлу чудилось, словно он вкусил какой-то запретный плод.       Шоэнхайт краем глаза глянул на него и будто специально выронил из рук полотенце.       — Ах, какой я неуклюжий, — воскликнул он и наклонился, оттопыривая зад, чтобы поднять полотенце.       Риддл широко раскрыл глаза от этого зрелища, быстро свел ноги, создавая волну брызг, и зажал между ними руки. Возбуждение накатило на мальчишку, но он всячески старался отгонять от себя подобные мысли.       А вот Вил, видимо, настроен был совсем иначе.       Полностью обнажённый, он медленно подошёл к ванне и встал в неё лишь одной ногой прямо перед лицом Риддла. — Что это с тобой такое? — Поинтересовался он, заглянув в красное лицо Роузхартса. — Ты так сильно не краснеешь, даже когда злишься. — И… и в-вовсе я не краснею!.. — Протараторил Риддл и отвернул голову, сжимая губы в тонкую полосочку.       Вил только посмеялся и полностью залез в ванну, пристраиваясь за спиной Роузхартса. Не успел Риддл опомниться, как руки Шоэнхайта снова коснулись его плеч. Вил потянул возлюбленного на себя, заставляя того улечься спиной на грудь.       Риддл почувствовал, будто сейчас лопнет от нахлынувших чувств. Сердце его затрепетало, однако вёл он себя абсолютно спокойно.       Вил погладил его по волосам и второй рукой потянулся в сторону, чтобы что-то взять. — Ты сегодня, как всегда, наверно, забегался. — Шоэнхайт открыл небольшую бутылочку и медленно стал лить на грудь Риддла какую-то розовую жидкость. — Устал? — Да… Нет… Наверное, — растерянно пробормотал Роузхартс и поёжился от ощущения прохлады на коже. — Что это?.. — Расслабляющее масло из роз. — Вил не спеша растирал ладонью масло по его груди. — Собственного изготовления. — Ты и правда талантлив, — выдохнул Риддл, всё ещё чувствуя напряжение, но привыкая.       Шоэнхайт усмехнулся и коснулся губами его шеи. Пальцами он задел соски мальчишки, несильно сжал один, надавил ногтем, слегка выкрутил и оттянул. Второй рукой он провёл по животу Риддла вниз, на что тот сразу отреагировал и вцепился пальцами в ладонь старосты Помфиора. На изумлённый взгляд Вила он промолчал, опустив голову, но руку так и не отпустил.       — Прошу прощения, если доставил неудобства. — Вил сам убрал руку и оставил на плече Роузхартса поцелуй.       — Ничего страшного, всё хорошо, — произнёс Риддл, вновь зажимая руки между ног.       Пока вода в ванне не начала остывать, старосты сидели молча, не зная, что сказать из-за сложившейся неловкой ситуации.       Вил удобно устроился, откинувшись спиной на бортик ванны. Меж его ног и разместился Риддл, пытавшийся унять всё нараставшее возбуждение. Одной рукой Шоэнхайт поглаживал юношу по груди, во второй же держал бокал с красным вином, которое, вероятно, выменял у Азула за определённую плату, и пил его маленькими глотками.       Вот уж действительно хорошо подготовился — пронеслось в мыслях Риддла.       Когда уже стало совсем прохладно, Шоэнхайт вылез из ванны и намотал на бёдра полотенце.       Риддл вновь загляделся на его тело.       Капли воды медленно стекали по спине и рукам Вила. Он потянулся, выставляя напоказ свои аккуратные мышцы. Риддла даже удивило его довольно рельефное тело, которое Шоэнхайт умело прятал за слоями одежды и образом хрупкого цветка. Каждый его шаг был грациозен, и Роузхартс, не отрываясь, глядел на него с приоткрытым ртом и с полотенцем в руках.       Риддл ахнул, когда его резко опрокинули на кровать и сорвали с тела полотенце.       — Мы… правда сделаем это?.. — Ошарашенно пробормотал он, хлопая глазами и глядя на Вила. — Я… немного волнуюсь.       — Я буду нежен с тобой, моя прекрасная роза, — улыбнулся Шоэнхайт и, просунув руку под подушку, достал ещё одну бутылочку.       Роузхартс не знал, чему ему больше удивляться: ужасно смущающему прозвищу или количеству секретов, которые староста Шоэнхайт прячет буквально повсюду.       Риддл опустил взгляд ниже, снова и снова любуясь телом возлюбленного. И как назло Вил выровнялся так, что хорошо стало видно все его прелести, распустил волосы и откинул их назад.       Глаза Риддла сразу засияли; он потянулся и коснулся пальцами его груди.       Роузхартс замер. Он вдруг ощутил себя прикоснувшимся к ценному сокровищу.       Мальчишка внимательно разглядывал тело Вила и совсем не верил, что оно принадлежит обладателю столь красивого и утончённого лица.       Вил вздрогнул от прикосновения и машинально хлопнул возлюбленного по руке. Риддл отдёрнул руку и посмотрел на него с какой-то детской обидой. — Ах, прости-прости, — выдохнул Шоэнхайт. — Я не привык к таким касаниям других людей. Полагаю, мне стоит загладить свою вину. — Полагаю, что так, — кивнул Роузхартс, скрестив руки на груди и обиженно надув щёки. Шоэнхайт усмехнулся, склонился и смоченными в масле пальцами обхватил плоть возлюбленного. Из горла Риддла вырвался стон, который тут же был приглушен рукой, когда Вил большим пальцем потёр головку члена и не спеша задвигал ладонью. — Ну, нет, так не пойдёт, — Шоэнхайт покачал головой, поднял глаза на Роузхартса. — Я хочу слышать тебя. — Я… я так не могу… — Пробормотал тот, приоткрыв полные слёз глаза. — До чего же прекрасно ты сейчас выглядишь, — тихо посмеялся Вил, целуя мальчишку в лоб и убрал руку от его члена.       Риддл как-то недовольно простонал, но Вил тут же осторожно вошёл в него двумя пальцами, и Роузхартс вскрикнул от острых ощущений внутри. Он ёрзал на кровати, вытягивая носки, выгибая спину и кусая губы, пока Вил тщательно подготавливал его тело к дальнейшим действиям.       — Приятно осознавать, что я первый, то прикасается к тебе в этих сокровенных местах, — довольно пропел Шоэнхайт и закинул одну ногу Риддла себе на плечо.       Роузхартс зарделся пуще прежнего и закрыл лицо ладонями.       — Твои… твои слова слишком смущают, — прошептал он.       Вил лишь посмеялся.       Придерживая его бёдра, он пристроился и плавно толкнулся внутрь.       Риддл всхлипнул, убирая руки от лица и цепляясь ими за простыни. Ему казалось, что член Вила сейчас разорвёт его изнутри, и с каждым новым толчком это опасение всё возрастало.       — В-Вил… — Еле слышно выговорил Роузхартс, протягивая к Шоэнхайту руку.       Вил подался навстречу, прислоняясь к ладони щекой, и Риддл сквозь боль улыбнулся.       — Ты очень красив. — Он погладил возлюбленного по щеке, проводя по скуле большим пальцем.       Роузхартс смотрел на Шоэнхайта с большим восхищением. Не имевшему никакого опыта в отношениях Риддлу хотелось целовать прекрасного старосту без остановки. Поэтому он, зажмурившись потянулся к губам Вила и поцеловал, пусть и очень неумело.       Шоэнхайт углубил поцелуй, проникая языком в его рот, а Риддл так цеплялся за него, что почти припечатал к себе за затылок.       Вил закинул ноги мальчишки себе на талию и резко вошел во всю длину, отчего Риддл с вскриком запрокинул голову, широко распахивая глаза. По его телу прошлась волна, будто его ударило током. Роузхартс вцепился ногтями в плечи Вила, оставляя на коже небольшие царапины.       — В-Вил… — Риддл захлёбывался, произнося любимое имя. — Вил… п-пожалуйста…       Шоэнхайт резким толчком задел простату; его движения только набирали темп, и останавливаться он явно не думал.       — Громче, Риддл, — выдохнул Вил на ухо возлюбленному. — Позови меня снова, я хочу слышать своё имя.       — А-ах… В-Вил! — Выкрикнул Роузхартс, вжимая его в себя руками и ногами.       От центра спины Шоэнхайта протянулись новые дорожки царапин.       Лёгким движением Вил убрал пряди волос с вспотевшего лица Риддла, и тот обратил на него затуманенный взгляд.       — Хорошо… было хорошо, — улыбнулся Роузхартс, беря Шоэнхайта за руку и переплетая пальцы.       Староста Помфиора улыбнулся и уселся к Риддлу спиной.       — Не думай, что я ничего не почувствовал. — Эти слова ударили по Роузхартсу разрядом молнии.       Да, он умудрился изуродовать спину возлюбленного…       Риддл слегка поник.       — Немного красная… да, — пробормотал он.       Вил усмехнулся и прожёг Роузхартса своим властным взглядом.       — У тебя есть пять минут, чтобы оправдаться.       Голос Шоэнхайта прозвучал так твёрдо и грозно, что Роузхартсу стало не по себе. — Я пойду, пожалуй. — Он подскочил с кровати сразу же, как только Вил улёгся рядом. В ответ Вил засмеялся и притянул Риддла обратно к себе. — Я пошутил, не бойся. Роузхартс даже побледнел от столь резкой смены настроения возлюбленного. Оказавшись в тёплых объятиях Вила, он всё ещё немного испуганно вздрагивал, а сердце его билось так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Шоэнхайт ласково улыбнулся и поцеловал мальчишку в лоб. — Расслабься, — уже спокойно сказал он, поглаживая Риддла по волосам, и Роузхартс устроил голову у него на груди, обняв одной рукой за спину. — Не жалеешь о случившемся? — Внезапно поинтересовался Шоэнхайт.       Риддл покачал головой, обхватывая бедро возлюбленного обеими ногами.       — Не жалею, ведь это был ты.       — Взаимно, моя прекрасная роза. — Вил прислонился к его макушке щекой и прикрыл глаза.