Свой среди чужих

      Следующие сутки начались с внезапного пробуждения Абэ. Жизненный опыт, заставляющий ее постоянно быть на чеку, не подвел, и белоглазая проснулась как только услышала шорох из гостиной. Наоки вскочила с кровати, взяв из-под подушки четыре иглы с парализующим ядом, которые она хранила как раз на случай незваных гостей. Глаз не позволял ей видеть сквозь стены, но она нутром ощущала что-то нейтрально-негативное.       В месте проживания Наоки и Хотару, как не странно, всегда было минимум света. Окна всегда плотно зашторены, а из освещения была лишь постоянно включенная лампа в каждой из комнат. При нападении данная местность позволяла их потенциалам раскрыться полностью, Наоки могла спрятаться в любом месте, когда практически все, что окружает ее — тень, а вот Оно это позволяло быть совсем незаметной, лезвие было бы невозможно увидеть.       Пять метров. Наоки пропустила три иглы меж пальцев левой руки, а четвертую зажала между большим и указательным. Это мог быть кто угодно — начиная от героев, прознавших о ее преступлениях, заканчивая злодеями из Лиги, которые иногда захаживали без предупреждения. Например, когда нужно было скрыться или перевести дух.       Наоки схватилась за дверную ручку. Высокий. Приоткрыла дверь.       За дверью кто-то взмахнул кинжалом, а затем Наоки услышала глухой стук. Хотару упала. Через мгновение игла оказалась в тени рядом с местом, где упала блондинка. Наоки скрылась в темноте, за долю секунды оказавшись в полутора метрах от места драки.       — Дядя! — Хотару воскликнула, направляя заточенное оружие на противника, карикатурно зажмурив узенькие глазки. — Вас не учили не появляться без предупреждения?       — Курогири-сан? — Наоки поменяла местонахождение иглы, после чего оружие взлетело рядом с ней и оказалось в руках. — Зачем вы здесь в такое время?       — Мне снился просто идеальный сон! — перебила мужчину блондинка.       — Тебе приснилась возможность бесконечно чесать языком? — Курогири не упустил возможность указать девушке на ее длинный язык.       — Приснилось стоящее название для нашей группировки, — Хотару огрызнулась.       — Хорошая реакция на внезапное нападение, — ному вздохнул, решив не пререкаться с младшей и сменить тему. — Есть задание для вас, — увидев немой вопрос в глазах подчиненных, продолжил. — Шигараки Томура хочет заиметь у себя в кабинете документы о причудах студентов, которые выпускаются в этом году.       — Когда? — Наоки не очень то и нравилась идея рыться в кипе бумажек, учитывая, что она не знает, где они могут находиться, но видеть Сотриголову ей хотелось намного меньше.       — Завтра вечером, — ждать ответа от девушек ему явно не хотелось, поэтому мужчина удалился сразу же после сказанного.       — И как мы совместим уроки и поиск документов? — белоглазая вздохнула и поплелась на кухню. — Тем более, у нас завтра практика с…, — Наоки остановила ход мыслей, немного нахмурив брови. Как бы ни старалась, девушка не могла произнести его псевдоним вслух.       Из груди тотчас вырвался крик и девушка приложила ладонь к левому глазу, зажмурившись. Наоки ведь потеряла семью из-за него. Это он не спас ее брата, это из-за смерти старшего ее родители покончили с жизнью. Белоглазая даже вспоминать не хотела, сколько добра он сделал. Однажды ее знакомый сказал, мол, если существуют герои, то должны существовать и злодеи. Это элементарная поддержка всемирного баланса. Девушка много раз задумывалась о мотивах героев, допустим, того же Кацуки. Почему он, со своим то характером, агрессией и жаждой битв пошел именно геройствовать, а не убивать людей и наводить шумиху?       В прочем, задавать этот вопрос Кацуки — себе дороже. А вдруг она заставит его усомниться в своих взглядах и взрывоопасный станет злодеем? Потом его приметит Шигараки, а позже Бакуго вступит в Лигу. От этого точно никому лучше не станет. Лучше пусть геройствует в стенах своей академии.       Наоки настолько ушла в себя, что даже не спросила Хотару о том, как прошла их прогулка с красноголовым. Но, судя по тому, что Киришима улыбался ей и даже предложил вместе погулять по академии на перемене, прошла она отлично. Для блондинки. Но уж точно не для белоглазой.       Как бы хуже не стало.       Наоки не могла даже представить, где находятся те самые документы. Опасно держать их в директорской или учительской, но довольно практично. Не нужно далеко уходить, чтобы найти информацию о том или ином студенте. Но, скорее всего, они были в электронном виде.       Это заставляло Абэ думать до того момента, пока на ее глаза не попался архив. Помещение оказалось заперто.       — Через пятнадцать минут практика с Всемогущим, — напомнила о существовании героя Хотару. Пока что существовании. — Какой у нас план?       — Практика заключается в том, что мы будем час бегать по лабиринту в кромешной темноте, верно?       — Суть в том, что каждому из нас раздадут по ленте, и нужно будет к концу испытания собрать как можно больше таких. Ученики, не имеющие ни одной ленты, до конца игры из нее выходят.       — Что ж, — белоглазая поднялась с насиженного места, увидев приближающегося сзади студента. — Нужно будет закончить с практикой как можно скорее, а потом под каким-либо предлогом отправиться на разведку. Я видела архив. Кабинет был заперт, но я легко смогу проникнуть туда.       Хотару хотела сказать что-то про Киришиму, но ее прервал звонок.       — Пойдем сейчас, не стоит опаздывать. Ребята уже должны быть там, — с улыбкой сказала она.

***

      Хотару точно знала, что первая подобная встреча Всемогущего и Наоки окажется морально тяжелой для второй, но не была уверена, насколько тяжелой. Тем более, спустя семь лет. Тем более, в таком невыгодном положении для белоглазой.       Губы Абэ на долю секунды превратились в оскал — этого омерзительного человека она лично и так опасно близко видела впервые, на его лице красовалась натянутая широкая улыбка, все тело показывало силу и уверенность. Это заставляло сжать кулаки и стараться восстановить сбитое дыхание.       Наоки думала — нужно ждать.       Мерзко. Белоглазую тошнило от одного только вида Всемогущего.       Спаситель нашелся.       Воспоминание о завале отразилось в памяти и заставило левый глаз обжечь. Сердце застучало так, что его было слышно в ушах. Скоро она отомстит за него, совсем скоро. Зрение мгновенно помутнело, но, через пару секунд, вернулась четкость. Тело больше не притягивалось к земле.       Спасибо, мама. Я заставлю его заплатить за все, что он забрал у меня.       — И, наконец, — Всемогущий поднял руку вверх, заставляя обратить на себя внимание, как будто до этого все взгляды не были направлены на него. — Разрешено использовать причуды, — справа сзади Наоки подметила гадкую улыбку смотрящего на нее Кацуки. Он свое получит. — Но будьте внимательны: никаких серьезных травм быть не должно. А теперь начинаем!       Все ребята стояли с разных сторон лабиринта, на каждом из них была лента определённого цвета. Наоки, мысленно пожелав подруге удачи, по звуковому сигналу сняла ленту с глаз, завязав ту на лбу. В ту же секунду девушка рванула вперед, прыгнув в ближайшую тень и выпрыгнув на расстоянии около десяти метров от первоначальной точки.       Торопиться не к чему, в запасе два часа. Не слишком ли много времени для такого пустякового задания? Даже убивать никого не нужно.       Наоки выбросило из тени, и девушка прокатилась по бетону около трех метров, сдирая коленки и кожу на подушечках пальцев, пока хваталась за бетон и старалась остановиться. Свет погас. Ее причуда перестала работать.       Глаз пронзило острой болью, и девушка отклонилась влево. В то место, где она стояла ранее, ударила клейкая лента.       Плохо дело — думалось Наоки — я не могу прятаться в кромешной темноте. Лампочки на инфракрасных камерах недостаточно яркие, чтоб создать тень.       — Вот гад, — вслух процедила Абэ, не поворачиваясь к своему оппоненту.       Его не нужно было убивать, достаточно просто забрать ленту. Но как это сделать, когда он держится на расстоянии? Она могла использовать одну из своих игл, но так слишком возрастал риск выдать свой опыт учителям. Это не понравилось бы Шигараки, поэтому Наоки искала другой выход.       — Эй, не хочешь хотя бы повернуться ко мне? — наигранно обиженным голосом проронил Серо, выпуская еще две ленты.       Наоки не переживала по поводу темноты слишком сильно, ее боевой опыт и острый слух становились главным орудием в темноте. Особенно при обращении с маленькими героями, которые букашку обидеть не способны. Абэ отскочила в сторону, найдя на полу кусочек отвалившегося бетона. Был как раз кстати.       Абэ бросила его вправо, как будто сама отпрыгнула туда. Оттолкнулась от пола, как можно быстрее приближаясь к сопернику и сорвав нужный элемент с его костюма. Говорить с ним не было смысла, поэтому сразу же скрылась за поворотом и побежала дальше.

***

      Прошло чуть более двадцати минут, и девушка бродила по лабиринту, закрыв правый глаз одной из забранных лент, тем самым полностью опираясь на материнский. На белоглазой было шесть лент. Для такого расслабленного темпа как раз то, что нужно.       Зрение снова помутнело на долю секунды, после чего ее кратковременно оглушил звук взрыва. Девушка прокатилась по полу, после вставая на ноги и успевая в новой вспышке яркого света разглядеть лицо будущего героя.       — Долго же я тебя искал, — наконец, Наоки услышала голос Кацуки.