prisoner.

С каждым новым днем Чимину все меньше хочется жить. Все вокруг такое одинаковое и тошнотно серое, затягивающее в противное болото, смердящее коротанием длительных депрессивных дней в полном одиночестве. Потускневшее небо затянули свинцовые облака, сквозь которые пробиваются лучи раздражающе яркого солнца. По тротуарам бегут прохожие, укрываясь ладонями от прохладных капель расходящегося дождя. Но девушкам все равно не удается скрыть прически и идеальный макияж, и Чимину забавно смотреть каждое утро на суету спешащих по делам горожан. Парню сейчас достаточно комфортно живется в однокомнатной квартире. Хорошо, он сам пока не понимает, хочется ли ему получать поддержку от кого-нибудь. Да, у него есть друзья (?), но они появились так спонтанно, совершенно не оставив выбора и личного пространства. Теперь его постоянно тискают за щеки и обнимают, ему беспрерывно пищат на ухо и читают нотации. И это, наверное, не делает его жизнь хуже, потому что хуже уже некуда. Но где-то глубоко внутри горит огонек, который распаляется каждый раз, когда Джин кряхтит и по-дедовски шутит, а Хосок его беспощадно буллит за это. Несмотря на то, что Чимин не улыбается открыто, черт, он правда становится немного счастливее. А еще у Чимина свой порно-аккаунт в твиттере с тысячами подписчиков, интересная коробка с различными игрушками, спрятанная под старым диваном, и заполненный дорогим бельем комод. Но этого знать никто не должен, потому что Чимин хороший сын и образцовый ученик Сеульского Национального Университета. А послушным мальчикам не положено бесстыдно дрочить на камеру и трахать себя фаллоимитатором на глазах у многотысячной аудитории. Окончательно сносит крышу, когда донаты прилетают от людей с знакомыми никами. Это до жути приятно, потому что бывшие «любимые» одноклассники, некогда унижавшие беззащитного пухлого парня, теперь дрочат на его красивую задницу и тратят на того самого «уродца» последние деньги. Вообще-то, у одного из этих придурков есть девушка и дело идет к свадьбе, но видимо пиздит он ей очень хорошо. Лучше, чем замаливает свои грехи, за которые должен бы уже без головы остаться. Чимину нравится читать лестные комментарии, это поднимает самооценку и вызывает искреннюю улыбку. И он работает снова и снова, растрачивая последние силы на съемку новых эстетичных видео и создание потрясающих нюдсов. Чимина хвалят и заказывают приватные трансляции, на которых можно сполна насладиться красотой юношеского тела и получить привилегии в виде исполнения какой-либо просьбы. Вся эта суета достаточно сильно утомляет, но приносит неимоверное удовольствие. Пак — неуверенный в себе подросток, одиноко скитающийся по пустыне в поисках воды. Он находит ее по чистой случайности у проезжающих мимо странников. И это мотивирует его. Стоит жить дальше, раз ты кому-то нужен в этом мире. Жаль только, что незнакомые люди могут поддержать и подать руку помощи, не заглядывая в заляпанную пятнами душу, а собственная мать даже не позвонила ни разу. Но ни в коем случае нельзя не обижаться, ведь это же МАМА. Чимин не любит праздники. Точнее ненавидит их отмечать, потому что вся эта ерунда — обычная трата времени. Он же может посмотреть какой-нибудь фильм или пересмотреть любимый сезон Игры Престолов. Ну ему и звать никого не хочется, Джин и Хосок приходят сами, иногда даже не предупреждая. Чимин долго психовал и ругался, но друзья у него какие-то пуленепробиваемые. И Чимин совершенно забывает о том, что сегодня все снова переодеваются в дурацкие костюмы и нелепо кривляются. Зачем следовать американским традициям, если своих до жути много? Это же действительно глупо. Для Чимина это торжество является самым кринжовым, потому что люди выглядят точно как фрики. В прошлом году его просили провести тематическую трансляцию тридцатого октября, но это показалось парню странной идеей, и он просто снял короткое видео, чтобы растормошить фанатов. Телефон вибрирует в руках, вырывая Чимина из воспоминаний, сбившихся в голове в один неприятный ком. На дисплее высвечивается самая дурацкая фотография Хосока, которую он поставил сам. И Пак уже чувствует, как ужасно будет ныть ухо после громких вскриков и писков, если он сейчас возьмет трубку. Но друг подозрительно спокойный и тихий, лишь посмеивается тихо над какими-то короткими фразочками Джина, вставленными в разговор в спешке. — Поднимай свою красивую задницу, мы идем на вечеринку, — а, нет, он все такой же громкий и звонкий, верещит и заливисто смеется на том конце провода. — Я никуда не пойду, моей заднице удобно на мягком диване, хен. — Нет, мы пойдем все вместе, иначе я заставлю тебя съесть те лимонные конфеты, — Чимин вздыхает и нервно зачесывает волосы назад. Его аж передергивает от мысли о тех кислых драже, отвратительно. — Ладно, ты уломал меня, но где я достану костюм и маску? Типа ты должен был предупредить меня раньше, друг. — Надевай любые шмотки, подлецу все к лицу, Чимин-а. Маску я достану, не переживай. Они дадут ему провести хотя бы один вечер в одиночестве и спокойствии? Приходится вставать с пригретого места и перебирать весь гардероб, чтобы выбрать хоть что-то частично похожее на костюм для вечеринки с хэллоуинской тематикой. Ладно, у него действительно ничего такого нет, поэтому Чимин решает остановиться на черных джинсах и шелковой серебристой блузке. Хорошо, ему нравится, как он выглядит сейчас, но идти все равно никуда не хочется. «Хен, там будет много соджу?» «Конечно, что за вопросы.» «Выхожу.»

***

Около крыльца двухэтажного дома столпились веселые подростки в различных костюмах, созданных на скорую руку. Чимин осторожно проталкивается внутрь помещения и пытается сфокусировать зрение хоть на ком-нибудь. Слишком темно и громкая музыка сбивает с толку. Парню бы друзей поскорее найти и напиться до потери сознания. Нет, он не алкоголик, просто жить устал. Чимин ненавидит свой рост, правда. Господи, ну почему все вокруг такие высокие, его родители совсем не старались в момент зачатия. Почему какие-то подростки 21 год назад просто ради прикола занялись сексом, а ему теперь снизу-вверх на людей смотреть. Он приподнимается на носочки и мысленно проклинает себя, и друга за то, что они не договорились о встрече у входа. По классике жанра мимо пробегает растрепанная особа и толкает растерянного парня, и он уже готов нелепо завалиться назад, но почему-то все еще находится в вертикальном положении и не чувствует неприятных шишек на голове. И действительно очень хочется развернуться и поблагодарить незнакомца за спасение от синяков и ссадин, но никак не получается вырваться из цепких рук. — Ты очень красивый сегодня, будь осторожнее, — Чимин чувствует, как прижимается мерно вздымающаяся горячая грудь к его спине и неловко вздрагивает от легкого поцелуя в шею. Мурашки разбредаются по всему телу, поднимая волоски на руках и ногах; приятный холодок ползет от затылка прямо к гибкой пояснице. Хорошо, такого он точно не ожидал, когда шел сюда с мыслями о длительном запое. Обладатель баритона исчезает также незаметно, как и появляется. Чимин застыл на месте и до сих пор не может двинуться, ощущая на талии фантомное прикосновение широких ладоней. Но Хосок плавно лавирует между людьми и предстает прямо перед остолбеневшим другом. — Чимин-а, мой ребенок. Ты чего стоишь тут? Нам пора напиваться, пойдем, — у его хена и правда ослепительная улыбка. — Чья это вечеринка? — Чимин пробегается глазами по толпе и никого не узнает. Все в чертовых масках, а они совсем забыли об этой ерунде. — Дай мне маску. — Бэкхен собрал нас здесь сегодня, — Хосок неторопливо достает из кармана пластиковую черную маску и помогает другу натянуть ее на лицо, — поэтому я вытащил тебя, чтобы ты не тух дома. — А если Тэхен пришел? Мы же снова начнем обсирать друг друга. Пак закидывает голову и делает большой глоток. Спиртное приятно обжигает горло и робко греет потрепанную душу. Если не думать об этом придурке, то жизнь кажется намного прекраснее и замечательнее, чем она есть на самом деле. Ким Тэхен — совершенно отбитый и самый отвратительный человек из всех. Именно он начал буллить Чимина на первом курсе, подставлять подножки и «случайно» проливать на его шмотки напитки. Каждый день казался адом, пока забитый парень не начал резко отвечать на обидные подколы со стороны. Фетшейминг, конечно, был самым омерзительным, потому что Чимин потратил на усовершенствование своего тела много времени и сил, прошел сквозь кровь, пот и слезы, чтобы получить достойный результат. И ему это удалось, теперь он чувствует себя намного увереннее, словно змея, сменившая кожу на новую. Пак всегда был спокойным и уравновешенным, но этому мудаку всегда удавалось довести бедного парня до очередной панической атаки. Они друг друга готовы в землю втоптать, лишь бы не видеться больше никогда. Но по воле судьбы учатся они на одном курсе, и Чимин готов вернуться на год назад, только бы эта наглая рожа не отсвечивала перед ним так часто. Маска скрывает лишь половину лица. У Чимина губы, как у ебанных Братц, да и по мягкому голосу распознать легче легкого. Он, как и обещал себе, не отлипает от горлышка бутылки. И готов поспорить, что у Хосока брови взлетели до небес, когда дно пустой стеклянной бутылки глухо стукнулось о поверхность невысокого стола. — Тебя унесет, друг мой, не будь таким заядлым алкоголиком. — Я пытаюсь абстрагироваться от потных танцующих сверстников, так что, пожалуй, возьму еще одну, — Чимин уже было тянется к своему спасению, но его нагло прерывают неожиданным приветствием. Перед ним предстает высокий парень в черной маске, полностью прикрывающей все лицо. Захмелевший Чимин чувствует себя абсолютно комфортно в присутствии незнакомого человека. Спокойно рассматривает стройную фигуру и пьяно улыбается, когда цепляет взглядом серебряный браслет на руке. Знакомый аксессуар не дает покоя, ведь где-то он уже видел точно такой же. Подсознание кричит, что такие есть у половины населения Южной Кореи. Ебаный Ким Тэхен, таскающийся с различными кольцами на длинных пальцах. Но Чимин сладко улыбается, заглядывая в поблескивающие кофейные глаза, и кивком предлагает выпить. Хосок куда-то убегает, прихватив под руку нахмуренного Бэкхена, и теперь рядом с ними совершенно никого не остается. Из колонок льется приятная мелодия, ласкающая слух, люди расползаются по своим компаниям и непринужденно общаются, обессиленно посмеиваясь. — Ты такой очевидный, хоть бы кольца снял, чтобы не палиться, — Тэхен стягивает маску с лица и без зазрения совести рассматривает чужой профиль. Парень рядом с ним расслабленный, невыносимо обаятельный, и это действительно выглядит до жути горячо и красиво. — Пялишься. — Ты красивый, — Чимин равнодушно хмыкает и поворачивается, чтобы стереть противную ухмылку с чужого лица, но сбивается с толку, как только взгляд останавливается на аккуратных губах. Он никогда не видел этой родинки, честно. Нет, Пак всегда считал Тэхена достаточно симпатичным, но в один момент все совсем меняется? То есть, такое вообще бывает? Перед ним безумно эстетичный человек, абсолютно непохожий на того балбеса из университета. Чертов алкоголь не дает одуматься. — Пялишься. — Не будь таким самоуверенным, тебе не к лицу. — Не боишься спиться, малыш? — Тэхен улыбается, глядя в краснеющие глаза, и толкает языком щеку изнутри. — Ни капли, а ты не боишься остаться без члена за такие жесты, зайчик? — У тебя очень красивое белье, мой маленький китти гэнг, — дьявол подходит ближе, окружая аурой безнадежности, и у Чимина начинают позорно трястись колени. Он убирает шелковистую прядь за покрасневшее от волнения ухо и приторно улыбается, рассматривая сжавшиеся в тонкую линию губы, — особенно черные кружева. Слабое сердце падает на пол и разбивается на тысячи осколков, холодный липкий пот не позволяет здраво мыслить, а выпитый алкоголь, к сожалению, туманит разум. Внутри обрываются хлипкие цепи, напряженные плечи опускаются и «случайно» дергается рука, выбивая наполненный до краев стаканчик из рук вовремя подскочившего Хосока. Бежевый кашемировый свитер испорчен темным пятном, но Чимин ни капли не жалеет о содеянном и смотрит с угнетающим презрением.  — Урод. Ему плевать, он хочет отправиться в свою уютную квартиру, где тихо и спокойно, и укутаться в любимый мягкий плед, чтобы все отъебались наконец. Чертовски устал от всех этих ссор и трабблов. Он прощается с другом и уже, было, направляется к двери, но теряет землю из-под ослабших ног прямо у выхода. Падает в обморок? Ладно, так будет проще для всех. — Искупаемся, Чимин-а? — парень распахивает доселе закрытые глаза и начинает брыкаться в чужих руках. — Отпусти меня, мудак, — Тэхен весело смеется прямо над ухом и кричит что-то людям, столпившимся около бассейна. — Мы заболеем, вода же ледяная, идиот. — Значит, будем лечить друг друга. Вода, как и ожидалось, чертовски холодная. Тэхен выныривает и хватает трясущегося парня под бедра, чтобы тот смог немного оклематься. — Ты сумасшедший, — Чимин задыхается из-за противостояния температур внутри себя, не задумываясь впивается ногтями в скользкую смуглую кожу, и прижимается ближе чтобы точно не пойти на дно с его охуенными способностями. — Плавать не умеешь? — Ким мог бы соврать, что ему не нравится миниатюрность тела в собственных руках, но он не будет. — Ладно, со мной можешь ничего не бояться. Они так близки, словно приклеились друг к другу. И никто не против такой затеи, наверное. — Эй, русалки, пора на сушу, а то точно оба сляжете с температурой. — Они помогут друг другу, — Бэкхен начинает ржать над сложившейся ситуацией, подталкивая Хосока локтем в бок. Хосок точно его друг? Что-то явно идет не по плану, но даже обдумывать это не хочется. Тэхен мягко утягивает его к бортику и помогает выбраться из воды. Чимин же не удерживается и смеется в голос над таким глупым поступком, улавливая настороженные взгляды окружающих. Но ведь ему весело. Впервые за эти два года он почувствовал такое облегчение. — Че ты ржешь, у меня теперь следы от твоих ногтей на шее, я сожру тебя, — парень хмурится и разглядывает прозрачные капли, стекающие с темных волос. — Давай переоденемся, я оставлял здесь свои вещи. — С каких пор ты такой доброжелательный? Тэхен молча кивает на лестницу и уходит чуть вперед. Они не говорят друг другу ни слова, пока идут по коридору к нужной комнате. Чимину не чувствует никакого давления, но некое ощущение недоговоренности все равно витает в воздухе, и это единственное, что тревожит. Помещение освещает маленький торшер, создавая некую интимную обстановку. Хорошо, ему становится неловко, и он просто замирает у двери, разглядывая широкие плечи копошащегося в шкафу парня. — Может, закроешь дверь? — Тэхен смотрит вопросительно, приподнимая левую бровь. Вмиг растерявшийся Чимин бегает глазами по чужому лицу и совершенно не улавливает смысла сказанной фразы. Слова будто пролетают мимо ушей, прямо как в сопливых романах. Дыхание замирает, когда Ким подходит вплотную и смотрит не в глаза, а на покусанные губы. В голове красная неоновая вывеска загорается «пиздец тебе, братец». — Может не стоит одеваться, — хриплый шепот разрезает тишину и одергивает уставившегося в одну точку Пака. Он понимает, что поднимать голову — самое последнее, что следует делать в таких ситуациях, но сердцу не прикажешь, так ведь? — Я все равно сниму все шмотки с тебя. Чимин тихо всхлипывает и осторожно поднимается на носочки, чтобы дотянуться до самых красивых в мире губ. Они сильнее цепляются друг за друга, ощущая под ногами вязкое болото, на дне которого беспросветная тьма и всепоглощающее безумие. — Чимин-а, ты такой плохой мальчик, — сталкиваясь своим носом с чужим миниатюрным, — развлекаешься, а меня не зовешь? Пак тянется руками к длинным волосам на затылке и зарывается маленькими пальчиками, будоража нутро расплывшегося в улыбке Тэхена. Цепляется, чтобы не раствориться в чужих руках. — Ты такой трогательный, боже, — именно эта фраза осаживается в легких на самое дно и будет распространяться по организму, как самая важная составляющая. Чимин чертовски прекрасен в лунном свете. Переливающаяся песочная кожа, припухшие ярко-розовые губы и блядски невинный взгляд из-под ресниц. У Тэхена такой очевидный краш, что даже гадать не нужно, в чьи руки он готов отдать всего себя. Ему тяжело сдерживать рвущиеся наружу тепло и счастливую улыбку, когда маленькая ладонь тянется к его лицу. Сука, ведь под ним самое хрупкое в мире произведение искусства, такое драгоценное и ломкое. Небеса для вида, Ад для души. И я потерялся где-то между ними. Хлюпающая между ног смазка, хриплое дыхание и мелодичные стоны заполняют тишину темной комнаты. У Чимина блистающие звезды перед глазами хороводы водят от ощущения длинных пальцев, растягивающих узкие скользкие стенки. Бабочки свободно порхают в животе, задевая тонкими крылышками выпирающие ребра; непрошенные слезы от переполняющих эмоций медленно стекают по вискам и прячутся в черных влажных волосах. — Ты такой потрясающий, — поцелуй приходится в горящую от смущения скулу, и у Чимина непроизвольно поджимаются пальцы на ногах от неприкрытой нежности. Они чувственно переплетают пальцы и рассматривают друг друга с восторгом, с новой стороны. Вокруг все будто в замедленной съемке, посторонние предметы и назойливый шум постепенно исчезают. «— Знаешь, малыш, любовь недооценивают, — мальчишка вслушивается в приятный голос и присаживается на лавочку рядом с миловидным юношей. — Почему, хен? — В любви всегда есть немного безумия. Детские глаза поблескивают от восторга и излучают тепло и тихое счастье. Он молчит и болтает ногами в воздухе, не беспокоясь о том, что их ждут дома. — Но что ты имеешь в виду? — Когда ты полюбишь человека, даже не вздумай его отпускать, понял меня? — Обещаю, хен. » Чимин грациозно выгибается, принимая первый толчок. Он не чувствует боли, сжимает пальцами большую ладонь и ни капли не боится поддаться зову сердца. Ведь когда-то это должно было случиться, да? До мурашек по коже и сорванного голоса, до расцарапанной коже и искр из глаз. Чимин, седлающий бедра Тэхена, — картина на миллион. Он сверкает белоснежной улыбкой и нежно целует заостренный кончик носа. Ким не щадит: пожирает потемневшими глазами и утягивает за собой в параллельную вселенную, где они и не враги вовсе, а пара влюбленных придурков. Ведь оба ласки никогда не видели, потому что родители всю жизнь только о себе и думали. Но вдруг каждый из них дотягивается до общего источника тепла, который негласно создали вместе в тайне от остальных. Пак Чимин — самое вкусное и дорогое вино, которое рекомендуется испивать маленькими глоточками, чтобы точно прочувствовать каждую сладкую нотку, пропустить через себя, изучить получше. Чимин замечает озадаченность на красивом лице и оглаживает большим пальцем тыльную сторону грубоватой ладони. — Ты будешь рядом со мной? — Буду. Тэхен обводит пальцем головку и легонько давит, вырывая у вымотанного парня гортанный стон. Чимин в его руках— самая проворная в мире кошка, выгибающаяся до слез и хруста костей. Ким отпускает аккуратный член из плена длинных пальцев и у парня сразу же ноги в стороны разъезжаются от истомы, растекающейся по всему телу горячей липкой жидкостью. Кровь превращается в кипящую лаву. Она беспощадно разъедает каждый сосуд, каждую клеточку, позволяет сойти с ума, смывая рассудок к чертям. Чимин действительно старается довести до крайней точки, прямо до самого обрыва, где им обоим давно уготовлено место. Мышцы напряжены и изнывают от тянущей боли, но желание все еще толкает их совершать необдуманные поступки. И никто об этой ночи жалеть не будет, потому что она по-своему прекрасна и совершенна. Чимин кончает ярко, утыкаясь лбом в твердое плечо. Тэхен выходит из подрагивающего тела и пачкает плоский живот белесой жидкостью, блаженно откидывая голову на витиеватую спинку кровати. Черные волнистые волосы липнут к взмокшему лбу, усталая улыбка трогает истерзанные губы, и все это слишком очаровательно для парня, который пять минут назад скакал на члене получше любого порноактера. И ты все еще мой ангел, хоть и падший. — Я узник своей зависимости, — интимный шепот на ухо, разбавляющий крутящиеся в голове мысли, — я влюблен в тебя бесповоротно.