ВАНЯ бл..!!!

Последующие наши встречи были нечастые и начинались с того, что я случайно, или не очень, обливал Ада, стойко терпящего эту процедуру. Тоха стал активно намекать на отношения, я же тоже начал задумываться об этом всерьёз. Всё таки хотелось почувствовать чужого человеческого, или не очень, тепла. К концу второго курса я сменил уже двух партнёров и уходил на каникулы. Во-первых – всё ещё девственником, во-вторых – без парня. И нет, вы не подумайте, дело не во мне, просто после недели отношений оба этих придурка сказали, что я им не подхожу и они мне тоже, по каким-то там своим причинам. Как я могу кому-то не подходить? Я, в конце концов, сын главного советника короля! В это время Антон уже привёз Кира в замок и даже познакомил его с братом. И Лёха одобрил их отношения! А Нарсун вообще уехал на каникулы к близнецам, правда, исправно присылая нам письма. Короче, я один страдал от одиночества. А в середине лета ещё и течка настигла меня. И я мысленно назвал себя самым «везучим» человеком, вернее оборотнем. Если посчитать то следующие две течки у меня выпадают на учебный год – одна зимой, вторая весной. И что-то мне так грустно стало, что я сначала расплакался, потом вспомнил бабушку и вообще с жаром слёг на оставшиеся три дня до очередного учебного года. Вот сижу сейчас, попиваю свой любимый ромашковый чай, на церемонию решил не идти, как и на вечерний бал о котором мне сказали собирающиеся Тоха и Нарсун. Не идти решил из чистой вредности. Вот сейчас об этом жалею, но менять своё решение не собираюсь. Пока подумал прогуляться по территории академии. На улице ночь, холодно, страшно, вот я и взял с собой полную чашку чая. Хожу, гуляю, зашёл в главное учебное здание и не придумал ничего лучше, чем пойти и забраться на крышу. Благо карабкаться не пришлось, была лестница, весьма незаметная, между прочим. Наверху была небольшая смотровая площадка. — Надо же весь город как на ладони. Оно и понятно академия высокая, её даже из замка видно. — Что ты здесь делаешь? — От неожиданности резко поворачиваюсь и, вновь не удержав ровно кружку в руках, обливаю этого несносного человека. Он хмурится, поджимает губы, мысленно себя успокаивая, а мне вдруг так смешно стало, что я не удержался и захихикал, а потом вообще со смеху на пол повалился. Ад пару мгновений недоуменно на меня смотрел, но позже тоже засмеялся, громко и звонко. Отсмеявшись, он помог мне подняться и уставился на горизонт и затих с тенью улыбки на губах. Я не стал ничего говорить, встал рядом и тоже рассматривал улицы города. Адэль вдруг спросил: — Почему когда ты спрашивал моё имя, назвал меня чудищем? — Он не смотрел на меня, будто спрашивал невзначай, интересуясь ради приличия. — Это всё, что тебя в данный момент волнует? — А что я должен спросить? — Ну, например почему я здесь, а не в главном зале вместе со своими друзьями? — Это я уже спрашивал. Непонимающе уставился на него, он, поняв, пояснил. — Когда ты испугался и облил меня ромашковым чаем, я спросил: «Что ты здесь делаешь». — Ну что ж, отвечая на твой вопрос, скажу, что я сам не знаю. Наверное просто не захотел, — он понимающе хмыкнул. — И почему же всё-таки чудище? Я такой страшный? — Нет, просто ты выше меня, крупнее и, безусловно, сильнее. А ещё тогда ты был таким лохматым, — для примера взъерошил свои волосы и тыкнул в новую причёску. — И при каждых наших встречах ты оказываешься у меня за спиной совершенно бесшумно, а это ещё и с моим чутким слухом. Вот поэтому ты чудище. — Ну, прости, что я не топаю как орк когда хожу. Ответить мне было нечего, поэтому я просто показал ему язык и отвернулся, вновь всматриваясь в город. Через пару минут стало холодно, я поежился, обняв себя руками. — Пойдём, — тихо сказал Ад и приобняв за плечи повёл вниз. Брыкаться не стал, потому что действительно замёрз, а ещё было уютно. Самую малость, но уютно. Парень довёл меня до комнаты, и бросив скудное «Пока», ушёл. Снова от чего-то стало обидно, но я мотнув головой, отбросил эти мысли и зашёл в комнату. *** — Ничего не расскажешь? — Заискивающе спрашивает Тоха. — А должен? — В его же тоне отвечаю, наливая чай. — Ну и будь дураком, молчи дальше, — Тоха почему-то надувается и уходит на свои пары, даже и не подумав завтракать. Что Антон хотел от меня услышать, я не понял ни на следующий день, ни через неделю. Весь месяц меня съедала тоска. Почему, я понял гораздо позже. Я хотел вновь поговорить с Адэлем как тогда, на крыше. Но как потом оказалось – он меня избегает. Взрослый человек начал бы выяснять почему, я же обиделся и тоже стал его избегать. Попытался завести очередного бойфренда, но он, как и прошлые сбежал буквально через неделю. А так хорошо всё начиналось. В обеденный перерыв решил пошататься по этажам главного здания. Повстречал пару знакомых с допов по некромантии, присел к одному, поболтал с ним чутка, а он мне и выдал: — Вань, слушай, мой друг интересовался, свободен ли ты сейчас. — Ну, у меня после обеда ещё одна пара, а потом дополнительные по амулетам и лекарскому мастерству. — Да не в этом плане! — Отмахнулся он. — У тебя парень есть? — Нет, сейчас нет. Но я в активном поиске. — Отлично! Как я уже сказал, ты приглянулся моему другу. Вон тот блондин, — юноша тыкнул на парня стоящего в десяти шагах от нас, мило беседующего с девушкой-дриадой. Он нас заметил, а при виде на меня смущённо покраснел. Симпатичный, слегка простоват, но симпатичный. Пока не пропало желание, и не закончился перерыв, подошёл к нему. Началось с банального «привет» и закончилось «встретимся вечером». Про себя решил, что этого точно не упущу. Упустил. Пять дней продлились наши невинные отношения. На шестой он пришёл запуганный почти до смерти, и сказав, что я ему больше не интересен, сбежал… Тоха лишь посмеялся над этой историей, Нарсун сочувствующе качнул головой. — Я не понимаю почему? Дело во мне? Неужели у меня такой противный характер? — На очередном «семейном» собрании спросил я у всех. — Ну, не сахарный. — Ответил Раст, а Дасти лишь кивнул, подтверждая его слова. — А помоему обычный характер. — Отозвался Кир. — Да ты вредный как колючка, упертый, словно баран и саркастичный, будто ехидна, — посмеиваясь, выдал Тоха. Нарсун промолчал, о чём-то рассуждая. Потом вдруг подошёл к Антону, спросил что-то очень тихо и услышав ответ, наконец сказал: — Кто-то отпугивает их от тебя. — Мстит мне что-ли? — Или боится сказать что влюблён, при этом ревнует и старется не подпускать других заинтересованных к тебе. Почему-то в голову пришёл образ Адэля, но я быстро отмёл эту теорию. Я и нравлюсь ему? Пфф! Но, несмотря на это, червячок сомнения засел где-то в глубине души. *** Предположение Нарсуна оказалось верным, два месяца я искал себе партнёра. Сменил так пять парней. Были уверенные в себе альфа самцы, парни с клеймом «золотая середина», и ещё один – скромный, тихий как мышь, скажешь что – он промямлит что-то в ответ, и хрен поймёшь, послал он тебя или готов отдать всего себя. Начали гадать, кто это может быть. Перебрали весь четвёртый и третий курс, каждый уже был кем-то зашуганный. Вообщем, меня начали сторониться все активы академии. Заебись! Я так никогда замуж не выйду! Навёл себе горячий ромашковый чай, держу, руки грею. В комнату постучали. Никто ещё не пришел, поэтому пришлось открывать мне. — Привет, — здоровается Ад, потирая шею. — Чё надо? — Он молчит пару мгновений и, заметив чашку с чаем, спрашивает: — Сегодня без обливаний? Я тоже посмотрел на кружку. — Одну секунду, — пару раз дую на чай, посылая немного магии, чтоб побыстрее остыл. Адэль терпеливо ждёт, — Расскажи пока зачем пришёл. — Вань… Я люблю тебя, — он отводит глаза, видно как стесняется, а меня потихоньку пробирает бешенство. — Ооо. Это ты понял когда игнорировал меня? — Он, видать, ожидал другой реакции, поэтому пялится на меня непонимающе. — Я… — Или ты это понял когда отгонял от меня всех, кто движется, и кому я хоть немного нравлюсь? — Послушай. — Не хочу! Да ты понимаешь, какого это смотреть, как твои друзья уже нашли свою вторую половинку и преспокойно живут, а от тебя половина академии бегает? Не понимаешь! — Я уже кричу, и плевать, что он обо мне сейчас подумает, я выскажу ему всё что накипело. — Знаешь как мне больно во время этой чёртовой течки? Я, блять, хочу вырвать себе внутренние органы, лишь бы не испытывать этой боли! Знаешь ли ты, каково смотреть на шарахающихся от тебя людей? Не знаешь! Тогда какого чёрта ты решил, что можешь прийти ко мне со словами «Я люблю тебя» и я всё пойму и прощу?! Моя жизнь тебя ни коем образом ебать не должна! Потому что это моя жизнь, а не твоя! — Выплёскиваю на него остывший чай. Хочется плакать, кричать, рвать, метать и забиться в уголок, чтоб тебя никто не трогал. Адэль стёр лишнюю влагу с лица. В его глазах полыхал огонь гнева, он грубо притянул меня и, столь же грубо, впился в губы, сминая их яростным поцелуем. Я не старался отстраниться, наоборот схватил его за волосы и прижался плотнее. Это был не поцелуй, а борьба непонятно за что. Куснул его нижнюю губу, намекая, что пора остановиться. Он послушно отстраняется и на выдохе гневно шепчет: — Выебу! — Ну попробуй, — так же яростно выплёвываю, смотря прямо в глаза. Он подхватывает и закидывает меня на плечо. — Поаккуратней груда мускулов, а то щас по жопе получишь! — В место ответа он задирает мои хвосты, с силой хлопая мне по ягодицам. От неожиданности вскрикиваю и в отместку бью пару раз по спине. За мягкое место хочется укусить, но не дотянусь. Меня пронесли почти через всю академию, я даже успел подмигнуть паре знакомых, на что Ад рычал и встряхивал меня, пару раз я чуть не свалился, но был пойман ловкими руками и вновь закинут на плечо. Он принёс меня к скромному, по сравнению с самой академией, двухэтажному зданию. — Что это? — Комнаты для оборотней с партнёрами, — бурчит он. — И зачем? — Чтобы во время течки, такие как ты, не смущали своих соседей, забыв накинуть полог тишины. А ещё чтобы насладиться любовными утехами со своим парнем без свидетелей. На словах любовные утехи я стал брыкаться, за что вновь получил по попе. — Отпусти меня, животное! — И не подумаю! — В тон мне рычит Адэль. — Ты ещё даже не вымаливал у меня прощения! — Вот сейчас и буду. — Он врывается в здание, хватает номерок, висящий на входе, и идёт на второй этаж, открывая и захлопывая за нами самую последнюю дверь. Меня грубо кидают на кровать. Он пока не приближается, делает пару резких вдохов, выдохов и наконец, подходит. Обнимает, сажает к себе на колени и в контраст с этой нежностью несколько раз больно щипает, повествуя за что. Я услышал только первые три: «За сопротивление. За флирт с другими. За вспыльчивость…» Потом из-за неприятной мелкой боли брызнули слёзы, и я уже хныкал, моля прекратить эту безжалостную пытку. — Ты плохой, — всхлипывал я, пока Адэль сцеловывал слёзы, обхватив моё лицо. — Да, — соглашался он, прижимая к себе и укачивая как ребёнка. Так мы просидели, пока я окончательно не успокоился в его объятиях. Я винил его во всём, он же со всем соглашался, не пытаясь перечить. Потом мне надоело, и я замолчал, слушая, как размеренно бьётся его сердце. — Целовать будешь? — спрашиваю, поднимая голову, слегка дразня. — Буду, — кивает Ад, всматриваясь мне в глаза. Поцелуй был мягким и аккуратным, даже немного неуверенным, не как первый, полный борьбы непонятно за что. Он был долгий, тягучий как мёд и такой же сладкий. Адэль улыбнулся, отстраняясь, я же наоборот нахмурился и потянулся за продолжением, впиваясь пальцами ему в плечи. — Ну, хватит, ты из меня так весь воздух вытянешь, — в шутку жалуется он. Прислоняюсь лбом к его ключицам, спокойно обдумывая произошедшее. И так что мы имеем? Первое – мне признались в любви, второе – у меня, возможно, наконец появится парень. Сволочь та ещё, но хоть что-то. Далее, я пару десятков раз обливал его ромашковым чаем, но он всё равно меня любит, это хорошо… — Ой! — Не дав мне закончить думать тело потихоньку начало подводить. — Что такое? — Тихо спрашивает он, и не услышав ответа, отстраняется, смотря в моё недоумевающее личико. Лосины ТАМ пропитала смазка, я понимаю, что у меня началась течка. Поднимаю взгляд на Ада, смотрящего на меня с откровенным испугом, из-за того что я молчу. — Что случилось? — Течка началась, — еле слышно шепчу, смотря на парня. Он вскакивает с кровати, хватает меня за плечи, взволнованно говоря: — Значит так, либо я остаюсь здесь, провожу с тобой течку и мы официально становимся парой, либо… — Я тебе это «Либо» знаешь куда засуну?! Только посмей оставить меня одного! Я тебя ни на шаг тогда не подпущу, понял?! — Он как-то облегчённо выдыхает и садится рядом. — Понял, просто во время течки есть шанс твоей беременности. А тебе до выпуска вряд ли захочется нянчить ребёнка. — И то верно, — притягиваю его для нового поцелуя, и меня вдруг сносит, просто сносит со всего. Дальше на всё происходящее надо смотреть сквозь пальцы, потому что интересно, но ужасно стыдно. Единственное что скажу, течка в первый раз была безболезненной и даже приятной. *** Встаю с кровати, иду в ванную. Двигаться довольно больно, на себя лекарскую магию не применишь, так что сам себе не смогу помочь. Когда вернулся в комнату, обнаружил, что на ранее незамеченном столике, стоял поднос с завтраком, пусть и скудным. «Понадкусывал» тарталетки, съел пару бутербродов, заметил, что Адэль не спит и разглядывает меня. Свой обнажённый вид почему-то не смущал, наоборот захотелось выгнуться попикантнее. Выгнуться не смог из-за боли в пояснице, зато виляющие хвосты открывали хороший обзор. — Не насмотрелся? — спрашиваю, с ехидством, заметив голодный огонёк в его глазах. — Не насмотрелся, — утверждает он, удобнее устроившись на развороченной постели. Подходя, легонько откидываю одеяло и ложусь прямо на Адэля. Пару секунд лежим молча, пока он вдруг не говорит: — Прости меня. — Если ты сейчас извиняешься за последние три дня и собираешься сбежать, поджав свои, без сомненья, красивые булки, я тебя ударю по ним! Очень больно ударю! — Нет, я извиняюсь не за это, — он целует в лоб и, поняв мой невысказанный вопрос, продолжает, — Я попросил у тебя прощения за свою ревность, тебя ведь половина академии теперь сторонится. — Именно так! — На секунду вспыхивает прошлый огонёк ярости, но быстро угасает под его извиняющимися поцелуями. Вот лежу и так хорошо мне, прям лужицей растечься хочется, а в его объятиях тепло, от них тоже хорошо. Молчим в приятной тишине, пока мне в голову не приходит вопрос. — А как ты понял, что любишь меня и, что немало важно, когда? Он задумывается на пару мгновений, почёсывая меня за пушистым ухом. — В начале этого учебного года. Помнишь, тогда, на крыше? Ты отвернулся показав мне язык, а я всё продолжал смотреть на тебя, пока в голову сама собой не пришла мысль «Люблю, от того и не могу насмотреться». Вновь молчим, наслаждаясь моментом, пока мне не приходит ещё один вопрос. — Подожди, милый, раз ты понял, что влюблён в начале ЭТОГО учебного года, зачем в конце прошлого отогнал самых первых двоих? — Каких самых первых двоих? — Ну, тех, один там староста водников какого-то там курса, а второго я сам не помню… — Адэль чуть ли не рычит, сразу видно, не притворяется, в глазах блестят яростные огоньки, а меня вдруг как осенило. Я вспомнил те перешептывания Нарсуна и Антона, когда я им жаловался. Ещё ведь если подумать впервые Адэля они увидели в прошлом году, тогда и решили меня с ним свести, только вот незадача, я вскоре парня нашёл. То-то Нари сначала предпочёл спросить у Тошеньки не его ли рук дело моё невезение в этом году. А зачинщиком из них двоих наверняка был мой неугомонный друг. Видя мой думающий взор Ад встряхнул меня. — Что? — Антон, это всё Антон, — бормочу, вскакивая впопыхах пытаясь найти одежду. Ад остановил меня только около двери. — Объясни нормально, — гневно шипит он, вжимая меня в стену. Ну я и объяснил свои предположения, обошёл по несколько раз комнату, матеря друга последними словами. — И что ты будешь делать? Вбежишь в комнату с криками «Да как вы могли, ироды»? — уже успокоившись, он садит меня на кровать. — Ты прав надо мстить деликатно! Давай, я слушаю твои идеи, у меня пока их нет. Выбирали месть ашь до вечера. Адэль на удивление согласился помочь, но с одним условием – мои предположения не должны быть простыми предположениями. Пока порешили на этом.