Его герой

      Слабое свечение от настенного подсвечника не особо помогало увидеть то, что находится впереди. Свет был настолько тусклым, что его буквально хватало на метра два-три. Дальше же, пришлось ориентироваться на ощупь или же искать источник света, который был путеводителем, чтобы не потеряться. Но нагнетающие звуки, доносящиеся отовсюду, заставляли напрячься и действовать довольно осторожно. И если с этой задачей можно было справиться на 99%, то вот когда на тебя откуда ни возьмись выпрыгивает непонятное существо или же кто-то кладёт тебе на плечо руку, там уж, включается инстинкт самосохранения, который велит тебе бежать. И ты бежишь, плутая в коридорах, пока ты натыкаешься на каменную стену. Другими словами, в тупик.       Согнувшись пополам, опершись руками о согнутые колени, Мидория жадно глотал нужный ему кислород от довольно долгого бега. Легкие чуть покалывало, а ноги начинали наливаться свинцом от постоянных перебежек. Приняв нормальное положение, Мидория осмотрелся. Кажется, он здесь уже был. Или нет? Он настолько запутался во всех этих коридорах, что уже перестал понимать, где он был, а где нет. Коридоры выглядели одинаково и только в некоторых из них, были вещи, которых не было в других. К примеру, как подсвечники на обеих сторонах стен. Это означало, что ты стал ещё на шаг ближе к выходу. Но сколько бы Мидория не блуждал, он не мог найти эти чёртовы два подсвечника! А может он их просто упустил, когда убегал от бешеной собаки. Почему именно бешеной? А потому что, её шерсть стояла дыбом, зрачки глаз сузились, а изо рта, шла белая, вязкая пена, капающая на тёмный паркет, оставляя на нём влажные капли. Изуку настолько испугался, что она бросится на него, что просто-напросто убежал. Но по видимо по всему, это была очередная загадка, которую ему надо было преодолеть, чтобы пройти дальше, а он как трус, взял и убежал. Возвращаться к животному не хотелось, поэтому Мидории пришлось двигаться по тому же маршруту, что и раньше, но уже сворачивая не налево, а направо. И пока он шёл, напряжённо оглядываюсь по сторонам, он снова начинал вспоминать, кто предложил эту наиглупейшую идею с домом страха.

***

— Дом страха? — переспросила парня розоволосая девушка, глядя на того с неподдельным интересом. — Да! Я слышал, что наш парк аттракционов преобразился до неузнаваемости! — юноша, сидящий на диване, резко вскочил и развернулся перед группой ребят в гостиной, улыбаясь своей акульей улыбкой. — Именно поэтому, он был закрыт около трёх дней! Представляете? Всего три дня и они соорудили такое! — Звучит заманчиво, я за! — прокричала Мина, поднимая руку вверх. — Ты же знаешь, там, где ты, там я, — поддержал Денки. — Я знал, что ты меня не подведешь, бро, — подмигнул ему красноволосый.       Многие из ребят, находящихся в помещении, стали соглашаться и обсуждать идею Киришимы во всех подробностях. Некоторые из девчонок колебались, но под напором Мины, всё же согласились. Но были и те, кто отказались, под предлогом, что вообще не планировали отмечать Хэллоуин и лучше останутся дома и посмотрят какой-нибудь ужастик. — Я думаю, это прекрасная возможность сплотить… — Иида уже начал в своей обычной манере трепаться о дружбе меж одногруппиками в общежитии, но был перебит Мидорией. — Извините ребят, но я пас. — Пас? — Киришима вопросительно уставился на Изуку. — Да. Я бы хотел посвятить выходные учёбе, так что, извините, что не смогу с вами повеселиться, — Мидория натянуто улыбнулся, — но вы там развлекитесь и за меня тоже. — Если Деку не идёт, значит, и я не пойду. — Урарака-Чан! Не надо, я… — И это не обсуждается! Мы с Теньей остаёмся, — русоволосая девушка, скрестила руки на груди, всем своим видом говоря, что без Мидории никуда идти не собирается. — Минус три… — протянул грустно Каминари. — Так, стоп! Изуку, так не пойдёт! Ты мужик или кто?! — возмутился Киришима. — Учёба может и подождать, особенно в такой день!       Присутствующие в комнате, утвердительно закивали, поддерживая Эйджиро. Красноволосому больше всех хотелось, чтобы Мидория пошёл вместе с ними. И это было не только потому, что он его уважает как друга, но и потому, что кое-кто, ни за что не пойдёт развлекаться с ними без этого веснушчатого чуда. Уж в этом, Киришима был уверен. — Ребят, я, правда, не могу, извините, — стушевался парень, склонив голову и скрывая свой постыдный взгляд. — Да что ж такое-то! БакуБро, хоть ты ему скажи! — взгляд парня метнулся к светловолосому юноше, подпирающего стену, который не собирался по всему видимому участвовать в их дискуссии. — Ха? А при чём тут я? Не хочет, пусть не идёт. Меньше проблем будет, — Кацуки раздражённо прицыкнул, а после ухмыльнулся, — такому сыклу как он, только за книжками и сидеть.       После этих довольно грубых слов, у Мидории будто что-то щёлкнуло внутри и он поднял взор на блондина. Надменный взгляд багряных глаз, чуть приподнятая голова и расслабленная поза — всё говорит о том, что Бакуго снова пытается его унизить при всех, показывая своё превосходство. Иногда, Изуку казалось, что он не выдержит и врежет блондину по наглой роже, чтобы тот забыл, какого это, издеваться над слабыми. А может он сделает кое-что другое, что заставит Кацуки познать, что это значит — быть приниженным во всех смыслах этого слова.

***

      Поддаться на провокацию Каччана, согласиться и прийти в этот чёртов парк, а ещё хуже, зайти в этот ужасный дом, который напугал его ещё издалека. Браво Изуку, просто браво. Хуже и не придумаешь. Ну, вот чем он думал когда соглашался?! Теперь же, если он выйдет из этого дома последним, если вообще сможет найти выход, то от насмешек Каччана ему будет не скрыться. И ведь он так просто этого не забудет, будет припоминать весь учебный год. А вот этого Мидории уж точно не хотел.       Дом страха был довольно огромным, и перед тем как зайти, Киришима предложил им всем разделиться на группы, чтобы в случае чего не потеряться. И с ним все согласились. В начале всё было хорошо, Изуку не чувствовал такого сильного страха, когда с ним шли Урарака с Иидой. Но после, им снова пришлось разделиться, потому что так было быстрее, по мнению Очако. По её плану, они должны были встретиться на том же месте где и разошлись, чтобы после, всем вместе идти по правильному коридору. Но к своему полному невезению, Изуку забыл, где они должны были встретиться, потому что, испугавшись холодного порыва ветра из тоненькой трубы, которая находилась наверху левой стены, он забежал куда-то в неизвестный ему коридор. Весь этот дом состоял полностью из лабиринтов, поэтому встретиться с кем-нибудь из ребят, было почти невозможно.       Поворот налево, прямо по коридору и снова разветвление путей. Три коридора, без какого либо намёка на свет. Что ж, если идти прямо, то может он всё же сможет добраться до следующего этапа. Прижавшись к левой стене рукой, Изуку двинулся вперёд в не просветную тьму. Прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в темноту, Мидория надеялся, что не наткнётся на гладкую поверхность в виде кирпичной стены. Через несколько метров, стена закончилась и повернув голову, парень облегчённо выдохнул, в левом коридоре был спасительный свет, располагавшийся на обеих стенах.       Быстро завернув, Мидория уже представлял, как пройдя ещё пару поворотов, он, наконец, сможет выбраться отсюда. Представлял, что его встретит обеспокоенная его долгим отсутствием Урарака. Представлял, как похвалит его Киришима и скажет, что-то про то, какой Изуку настоящий мужчина, раз смог без посторонней помощи выбраться из чёртового лабиринта. Представлял, ухмылку Каччана, который без зазрения совести начнёт издеваться над ним. Боже, да Мидория готов был на что угодно, лишь бы выбраться из этого грёбанного дома. Да у него даже настроение поднялось, когда он прошел, эти дурацкие подсвечники и в ту же секунду увидел свет в дали следующего коридора. Он настолько обрадовался, что не заметил, как сзади к нему подбиралась черноволосая девушка. И только хриплый голос, назвавший его имя, заставил парня обернуться. Улыбка в ту же секунду пропала с веснушчатого лица, а глаза раскрылись в ужасе. Кажется, он даже забыл, как дышать, говорить и даже двигаться. И только когда бледная рука потянулась к его лицу, Изуку резко вскрикнул и кинулся бежать прямо по коридору.       Он слышал, как девушка, тоже ускорилась и побежала за ним. Хоть её скорость была чуть меньше чем его, это ей не мешало, догонять парня. Снова неизвестные Мидории коридоры, снова эти чёртовы тупики и двери, которые никогда не открывались. Изуку чувствовал как у него в горле ком, который мешает ему нормально бежать и казалось ещё чуть-чуть и он расплачется как пятиклашка. Но прежде чем он успел пробежать тёмный коридор, в котором полностью отсутствовало освещение, Мидорию кто-то схватил за руку и потащил в совершенно неизвестном ему направлении. И вот тогда Изуку не на шутку испугался.       Он не просто начал кричать, он начал вырываться и пытаясь то ли ударить, то ли укусить за руку того, кто схватил его. Мидория хватался за всё, что видел, а скорее чувствовал на ощупь, пытаясь удержаться на месте. Изуку не видел, кто держал его, но хватка была очень крепкой и отпускать, по-видимому, не собиралась не при каких условиях. Было такое чувство, будто этот самый похититель (можно ли его таковым назвать?), знает все эти коридоры как свои пять пальцев. Изуку знал, что все эти так называемые монстры, всего лишь выдумка и на самом деле, это просто работники парка, у которых работая такая — пугать народ, но напуганное сознание, никак не давало рассуждать логически. А сейчас, он вообще был грани паники. И прежде чем он успел дёрнуться в сторону увиденного подсвечника, парня потянули совершенно в другую сторону и прижали к стене. — Заткнись хотя бы на секунду, чёртов Деку!       Изуку замер. Голос, который он узнает из тысячи. Высокомерный тон, с такой притягательной хрипотцой, без единой нежности, как всегда грубый и вечно раздражённый. Нужно быть идиотом, чтобы не узнать голос Каччана! И как же он сразу не догадался? Хотя как там угадаешь, когда тебя бесцеремонно хватают за руку, и уводят в непонятном направлении, петляя в бесконечных коридорах. Теперь главным его вопросом было, что Кацуки здесь забыл? Он был полностью уверен, что Бакуго уже нашёл выход и теперь ждал, пока из тёмного проёма выйдет напуганный Изуку. Но сколько бы вопросов не крутилось в данный момент в голове Мидории, рот он, открыть боялся. Не хотелось навлекать на себя гнев блондина. Хоть он его и не видел, зато отчётливо слышал тяжёлое дыхание и тепло тела исходящее от Кацуки. Каччан всегда горячий, неважно как на улице или же в помещении холодно, он всегда чертовски горячий. В отличие от Изуку, который мёрз по ночам в одиночестве, пытаясь закутаться в не такое уж и тёплое одеяло. — Каччан… — Мидория, наконец, решил заговорить первым. — Я сказал, закрой рот. Или я самолично тебе его займу кое-чем другим.       Изуку не нужен был свет, чтобы видеть, как Кацуки ухмыляется и как покраснели собственные щёки. Мидория поддался вперёд и уткнулся лбом в грудь блондина. Хотя, скорее всего это было открытое место где-то в районе ключиц. Хоть и было тёмно, Изуку всё равно захотел спрятать своё покрасневшее лицо. И как ни странно, Бакуго даже слова против не сказал. Вместо этого, Изуку почувствовал, как легла горячая ладонь на собственные волосы и чуть сжала их. — Каччан, ты извращенец. — И это ты мне говоришь, Деку? — горячее дыхание обдало ушную раковину, и Изуку неосознанно судорожно выдохнул, полностью расслабляясь. — Ты меня напугал, Каччан! — возмутился Мидория, пропуская вопрос Кацуки, на который ответ было давать необязательно. — Правда? А то я не заметил, как ты всю дорогу визжал как девчонка. — Я не визжал как девчонка! — резко вскинув голову, Мидория нахмурился, но поздно вспомнил, что лица его всё равно не видно. — Визжал. — Нет! И вообще, на кой чёрт тебе понадобилось меня хватать?! — Да ты заебал задавать глупые вопросы, Деку! Помолчи уже!       Изуку хотел возмутиться, но почувствовав руки на талии, которые в ту же секунду прижали его к чужому телу, его возмущение сменилось на смущение. Вот такие вот редкие моменты проявления нежности, бывают раз на миллион, при том, что Кацуки терпеть не может всей этой розовой тягомотины. Неужели, что-то случилось? Или же… он волновался за него? — Каччан, ты… — Круглолицая сказала, что вы разделились, а после вам не удалось встретиться, сколько бы они с четырёхглазым тебя не искали, — совсем тихо, сказал Кацуки. — Каччан за меня волновался? — счастливым голосом выдал Изуку, даже не заметив, как объятья стали чуть сильнее. — Да кому ты сдался, чёртов ботан?! — яростно прошипел блондин, но отпускать, а уж тем более отталкивать глупого Деку, не собирался. — Спасибо, Каччан.       Изуку положил руку на грудь парню и осторожно провёл ей вверх. Когда ладонь надавила на плечо блондину, а сам Мидория чуть привстал на носочки, Бакуго понял, что от него хочет задрот. Блондин слишком резко наклониться и вместо того, чтобы получить такой желанный поцелуй в губы, им пришлось столкнуться лбами и яростно зашипеть. Всё-таки целоваться в темноте, не самая хорошая идея. Потирая ушибленное место, Изуку почувствовал, как на шею легла чужая ладонь. Видимо, Кацуки решил, что всё-таки получит то, зачем приходил. Ладонь двигалась медленно, совсем не в стиле Бакуго, очерчивая чужие черты лица. У Изуку по всему телу пробежала легкая дрожь, заставляя парня вздрогнуть всем телом. Сейчас, он уже не чувствовал себя жертвой, нет, сейчас, он чувствовал себя как дрессировщик в цирке, которому удалось укротить дикое животное. И ему это ужасно нравилось. И как бы ему сейчас не хотелось перенять инициативу на себя, всё, что сейчас делал Изуку, так это стоял неподвижно и ждал, пока не почувствует прикосновение чужих губ к своим. И Кацуки не заставил себя долго ждать. Сначала, конечно, он ткнулся в уголок рта, но после, сообразив, Изуку, наконец, получил свой долгожданный поцелуй в губы.       Кацуки не любил целоваться в отличие от Деку. Но когда задрот буквально просит его об этом, блондин никак не может отказать ему. Кацуки не любит целоваться, но с Деку, он готов это делать часами напролёт. Кусать чужие губы, слизывая капельки крови из открывшейся ранки, заставлять парня приоткрыть рот пошире, чтобы проникнуть языком, слышать глухие стоны, утопающие в причмокивающих звуках поцелуя. Чувствовать, как Изуку хватает за его плечи, сдавливает в жесткой хватке — будто это его единственная опора, иначе у него просто-напросто подкосятся колени. Кацуки нравится контролировать происходящее. Но насколько бы не было сильно их желание продолжить, волшебство имеет свойство заканчиваться.       Неприятный писк, заставил парней отстраниться друг от друга и Изуку перевёл взгляд на слабое свечение от умных часов, которые показывали, что у них осталось около пяти минут, чтобы закончить блуждания по лабиринту. Такие дали каждому, чтобы в случае чего, они могли связаться с работниками парка. И почему Изуку не догадался их включить, чтобы хоть немного пролить света в этой кромешной тьме. Теперь же, он мог различить, разочарованное выражение лица Каччана и чуть покрасневшие щёки. — Пошли, пора съёбывать отсюда, а то круглолицая панику раньше времени поднимет.       Весь дальнейший путь, они шли в полном молчании. Изуку не знал, что нужно говорить в такой ситуации. Снова поблагодарить за спасение? Глупо, он это уже сделал. Ляпнуть какую-нибудь слащавую фразочку? Тогда Каччан точно его здесь оставит и уйдёт. А может, взять его за руку? Но не разозлиться ли тогда блондин? Что ж, кто не пробует, тот не пьёт шампанского. Хотя Изуку предпочитает вообще не употреблять алкогольные напитки. Проходя мимо неподвижно сидящего скелета, на которого парень решил не обращать внимания, Мидория всё же решился, но стоило ему потянуться к чужой ладони, как его кто-то ухватил его за ногу. Сказать, что Изуку не испугался, значит, ничего не сказать. Громкий крик, напугал не только самого парня, так ещё и блондина, на которого Мидория чуть ли было, не запрыгнул верхом от страха. — Деку, блять! Совсем рехнулся что ли?! — рявкнул Кацуки. — К-Каччан, но… — Заткнись и не слова больше! Ещё один писк с твоей стороны и я тебе обещаю, что завтра, ты вообще не сможешь нормально разговаривать.       «И ходить…» — добавил про себя Мидория. Решив, что злить Бакуго, себе дороже, всё же старался сдерживать свои порывы вскрикивать от любого непонятного ему звука. Он как-то и не заметил, что в панике, всё же схватил руку блондина, но тот, видимо, пропустив этот момент, отпускать её даже не собирался. Это особенно помогало, когда Изуку дёргался от страха в сторону, но его в ту же секунду притягивали обратно. Бакуго шёл на шаг впереди, чтобы в случае чего, первый удар принять на себя и скрыть за собственной спиной неприятное зрелище от Деку, которому такое лучше было не видеть. За это Мидория был ему благодарен.       И когда Изуку увидел довольно крутую винтовую лестницу, он сразу смекнул, что это выход. Его постиг такой восторг, что, не дав себе ни минуты на раздумья, отпустил руку Бакуго и понёсся вверх по ступенькам. Кацуки крикнул ему в след, парочку едких фраз, что-то на подобии «только шею не сверни, задрот», но Мидория не стал обращать на это внимание. Как только он добрался до самого верха, ему предстояло открыть дверь и пройти несколько метров по полностью освещённому коридору и наконец, выйти на улицу под восторженные крики одноклассников.       Урарака, которая больше всех переживала, кинулась к Изуку с объятьями. Она что-то говорила о том, что он дурак, что заставил их волноваться. И что если бы не остановивший их Кацуки, они бы всей компанией пошли на поиски. Киришима задорно смеялся , радостно хлопая Бакуго по спине, который вышел через минуты две после Деку. Изуку пришлось извиниться за причинённые неудобства, но никто из ребят на него не злился, потому его даже не восприняли всерьёз. Но у кого и правда хотелось попросить прощение, так это у Каччана, поэтому Мидория, всё же позже, в общежитии, наедине, в его комнате, отблагодарит, как следует за своё спасение.