мародеры читают книги о Гарри Поттере.

Время для четверых друзей тянулось мучительно медленно, зельеварение сдвоенное со слизеринцами не приносило особой радости. Чем ближе подходил ужин, тем радостней они становились. — ДЖЕЙМС, пошли — Крикнул, на всю гостиную Гриффиндора, Сириус. - Сириус, это невероятно, он собирается хуже девчонки –скулил Люпин, единственный спокойный из мародеров. — Ты забыл, там будет ненаглядная Лили. — лающий смех разнеся по комнате. — Есть повод для шутки которую я не знаю, а, Хвостик? — Нет, нет, Джеймс — писклявый и неуверенный голос Питера. У всех был вопрос, как он смог попасть в круг их общения. С виду неприметный, не самый умный как Люпин и не заводила , как Джеймс и Сириус, но мародеры ценили его. Компания друзей с веселыми шутками дошли до Большого зала, найдя место рядом с прелестными девушками. Сириус кожей чувствовал взгляд Беллатрисы. Кузина так и не простила его побег из дома. Хотя в детстве они не были близки, как с Регулусом. Младший брат, которого он бросил, оставил на растерзание родителям. От пагубных мыслей его отвлек голос Дамблдора. — Я очень рад, что вы нашли время на прочтение странной, но очень, надеюсь, полезной книги. У кого-нибудь есть желание к прочтению первой главы? — его глазах блеснул озорной блеск. — мистер Снейп, у вас есть желание? — Да, директор — процедил сквозь зубы, один из главных героев книги. — Наш Нюниус решил похвастаться своим чудесным голосом — тихо шепнул Сириус своим друзьям, которые приуныли со смеха, под строгий взгляд их декана. — Гарри Поттер и философский камен, Глава первая: мальчик, который выжил. — Мдаа, название много обещающее. — Поттер, книга еще не началась, а ты уже перебиваешь.- растянутый голос, с явным русским акцентом. — Антонин, дорогой мой друг, тебя никто не спрашивает.- ласково пропел Сириус, хоть его близкие прекрасно знали этот тон, который не предвещает ничего хорошего. Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. — Дурсль? Я не помню ни одного чистокровного волшебника с такой фамилией. –пропела неизвестная слизеринка, явно с 6 курса. — МЫ что будем читать про эту грязь? — визг Беллатрисы Блэк, от которого у многих пошли мурашки по коже. — Миссис Блэк, еще одно не приличное высказывание и факультет лишиться баллов. — строим голосом прервал ее реплики, декан. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. — Они что ненормальные? Это же скучно. — Прохныкал, стирая воображаемые слезы, Джеймс. — Загадки — это так интересно — пропела тихим и неуверенным голосом какая-то девушка с когтеврана Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей — Какой он великолепный, да, Снейп, смотри, может вас познакомить в будущем? — Сириус, закрой свой рот — Голос Лили похож на шипение змеи, зеленые глаза горели злым огнем. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. — Что Блэк, твой типаж? — Долохов, мне кажется под такое описание подходят все чисто русские девушки.-как ни в чем не бывало ответил Сириус, с издевательской улыбкой. — Все-таки эта пара, выглядит уродливой — сморщив свой миниатюрной носик, сказала Нарцисса. — Цисси, ты у нас само совершенство — с подбадривающий улыбкой сказал Сириус. Что вызывало удивление у всех Блэков. — Может мы все-таки продолжим читать? — Строгий голос Макгонагалл, заставил замолчать всех. Семья Дурсль ей имела все, чего только можно пожелать. Но был у них и один секрет. Причем больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нем узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой, но они не виделись вот уже несколько лет. — Джеймс, что ты такое натворил, чтобы тебя боялись маглы? — Впервые за долгое время задал Люпин. — Ох, Луня, мне самому интересно. — Как так можно отзываться о родственниках? — спросил Регулус с отчаянием глядя на старшего брата. — Вы же можете, так же отзываться обо мне. — холод который звучал его в словах, вызвал недоуменные взгляды всех однокурсников, которые не привыкли к такому голосу одного из главных шутов мародеров. Сам же Регулус стыдливо отпустил глаза, что не утаилось от внимания Долохова. Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. — Настолько твой сын плох, если даже маглы с ним не хотят общаться? — задал вопрос Гидеон Пруэтт. — Скорее всего, он такой же некультурный — проворчал Люциус, вспоминая последнюю их шутку. — Джеймс, я знаю чем мы займемся на каникулах — О, да, Бродяга, ты чертовски прав. — Как ты его назвал? — вопросительно задрав бровь поинтересовалась Беллатрисы. — Снейп, продолжай читать. — в голос крикнули мародеры, от чего он подпрыгнул... Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. — Зачем одевать, отвратительную вещь? — недоумевал Люциус. — У маглов странная логика — Ответ Беллы звучал так, что это самая обыденная вещь, о который стыдно не знать. — Впервые согласен с ней.- тихо прошептал Сириус, молясь что его никто не услышал. миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. — Мистер Поттер, если у этого малыша уже такой ужасный характер, я боюсь представить, как вы своего будущего сына воспитали. Джеймс покрылся красными пятнами, от чего его друзья удивленно на него уставились. — Лили, я только сейчас поняла, что описание женщины похоже на твою сестру. Все недоверчиво уставились на Эванс, . Когда у Снейпа предательски кольнуло сердце от ревности. — Марлин, надеюсь ты не права. Джеймс увидел как после такого предложения девушка поникла, он аккуратно ее обнял. В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперед на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены. — Ужас, где манеры, у нашей Беллочки и то лучше... — Следи за языком Сириус, а то я вижу, он у тебя сильно длинный. — Я вообще-то тебе комплимент сделал, а она психует, где логика у женщин? Вся женская половина, которая собралась в Большом зале, зашипела так, что у самых храбрых половин мужчин волосы стали дыбом. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. — Мне кажется, я знаю кто это, — прошептал Ремус своим друзьям и посмотрел на своего декана. — Возможно, — ухмыльнулись Сириус с Джеймсом. Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же, не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты. — Хоть и с фантазией у них нормально — буркнул Рабастан. Отчего получил недовольный взгляд от Рудольфа. — До нашей фантазии им все равно далеко, Рабастан, они дальше носа все равно не увидят, хоть перед ними сыграй в квиддич. — Сделал вывод Регулус. — Я с тобой полностью согласен- Закончил Люциус. Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. — Через 20 лет отменят статус о секретности? — удивился Сириус. Недоверчиво глянув на Альбуса. — Это навряд ли мистер Блэк, хоть и такое поведение странно для волшебников. Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию!  — Чем заразе мантии и юное поколение не нравятся? Жирный морж — Взбесилась Марлин. Хоть многие и напряглись слушая этот момент, маленький взрыв гриффиндорки явно облегчил напряжение. — Это просто маглы, зачем себе забивать головы — тихо пискнул Питер. — Это точно наш хвостик? — не доверчиво глянули на него остальные члены команды. Кабинет мистера Дурсля находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы этим утром сосредоточиться на дрелях. Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут — А что в этом такого? Принесёт спокойно почту. — Видите ли, миссис Блэк, в городах птицы не летают, особенно днём, их держат, как домашних животных в клетках.- спокойной объяснила профессор Макгонагалл. — Изверги. –пискнула девушка пуффендуя. В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчиненных, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Так что настроение у него было просто отличное — до тех пор, пока он не решил немного размять ноги и купить себе булочку в булочной напротив. — Беру свои слова назад, мистер Поттер, с таким отцом из Дадли навряд ли вырастет что-то нормальное и с манерами. Такое поведение для взрослого человека не допустимо. — Из-за этого их и надо истреблять — Послышался едкий и писклявый голос Долорес Амбридж. — -50 очков со Слизерина и месяц отработки, я ожидал такого от Мисс Беллатрисы, но никак не от вас! — слизеринцы яростно глянули на неё, от чего она выбежала из зала. — А теперь давайте продолжим, а то мы не успеем прочитать книгу. Мистер Дурсль уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группкой странных типов неподалеку от булочной. Он не мог понять, почему при одном только взгляде на них ему становилось не по себе. Эти типы тоже оживленно перешептывались, и он не заметил у них в руках ни одной кружки для сбора пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал : —… да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали… —… да, их сын, Гарри… — Поттер, что ты сделал, раз в мире маглов волшебники разговаривают о вас и твоём будущем сыне. — Да не знаю я, НЕ знаю, — Мне вот интересно, кто мать? — голос Андромеды, которая единственная из сестёр молчала. — Ну, мне кажется это очевидно, Эванс сменит фамилию. — Это не точно Блэк –фыркнула девушка, хотя улыбка предательски появилась на ее лицо, отчего Северусу хотелось выть на луну. Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, сорвал телефонную трубку и уже набирал предпоследнюю цифру своего домашнего номера, когда вдруг передумал и положил трубку обратно на рычаг. Затем он начал поглаживать усы, думая о том, что… — Уууу, кто-то боится своей жены. — Сириус звонко рассмеялся и большинство людей поддержало его. Слизерин молчал, многие скрывали смех, изображая кашль. — Я посмотрю на тебя Бродяга, когда ты женишься. — Лили, милая, приучи нашего маленького оленя хорошим манерам. — Ох, тебе тоже надо научиться манерам. — Эванс, тут я не согласна, когда Сириусу надо, то у него безупречные манеры, все-таки Вальбурга на славу постаралась. — заступилась за него Белла, чем вызвала удивление и недоверия Бродяги. В общем, мистер Дурсль решил, что ему совсем ни к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более что она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о ее сестре. Мистер Дурсль не упрекал жену — если бы у него была такая сестра, как у миссис Дурсль, он бы… Но тем не менее эти люди в мантиях и то, о чем они говорили, — все это было странно — Прости, Лили, но правда напоминает Петунью –сказал Снейп. — А ты откуда знаешь? — сразу поинтересовался Долохов. — Не важно откуда он знает, давайте закроем тему насчет моей сестры. Одно описание не является доказательством, что это она. — Но как можно не любить собственную сестру.- удивился Регулус. — Разве ты не знаешь? — В своей излюбленной манере задал вопрос Сириус, вопросительно поднимая бровь. — Я не понимаю о чем ты говоришь.- надев не непроницаемую маску Блэков, ответил он. — Ну, ну. Когда он свернул с Тисовой улицы на дорожку, ведущую к дому номер четыре, он сразу заметил уже знакомую полосатую кошку. Настроение его резко упало. Мистер Дурсль не сомневался, что это та самая кошка — у нее была та же окраска и те же странные пятна вокруг глаз. Теперь кошка сидела на заборе, отделяющем его дом и сад от соседей. — Брысь! — громко произнес мистер Дурсль. Но кошка не шелохнулась. Более того, она очень строго посмотрела на мистера Дурсля, так что он даже подумал: «Может быть, кошки всегда себя так ведут?» — Теперь я уверен, что это вы — выкрикнул Джеймс и Сириус — За то я в этом не уверена. — фыркнула профессор. — Ну, ну Минерва, я согласен с ребятами- поддержал их Дамблдора. — Откуда они все знают? –вздохнув проигрышно, сказала Маккошка. — Ну это секретная тайна. Тем более это ваш фирменный взгляд, который мы узнаем даже по описанию. Миссис Дурсль вошла в гостиную с двумя чашками чая. И мистер Дурсль почувствовал, как тает его решимость ни о чем не говорить жене. Он понял, что хотя бы что-то ему рассказать придется. И нервно прокашлялся. — Э… Петунья, дорогая… Ты давно не получала известий от своей сестры? Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на ее лице появилась злость. Все-таки обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры. Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима. — Почему она тебя так сильно ненавидит? — Удивился Римус. — Потому что я волшебница, а она нет, после первого выброса магией мы перестали с ней общаться, только ругались. — Можно ли называть тебя волшебницей, Эванс.- презрительно фыркнул Малфой. — Закрой свой рот, белобрысая мразь. — процедил сквозь зубы Поттер. — Минус 10 баллов с гриффиндора и минус 10 баллов слизерин. — Голос Дамблдор звучал жестоко, от чего многие ученики и даже профессора удивилась. — Мистер Снейп, читайте дальше. — Давно! — отрезала миссис Дурсль. — А почему ты спрашиваешь?  — В новостях говорили всякие загадочные вещи, — пробормотал мистер Дурсль. Несмотря на огромную разницу в габаритах, он все же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме. —Совы… падающие звезды… по городу ходят толпы странно одетых людей. .— И что? — резким тоном перебила его миссис Дурсль. — Ну, я подумал… Может быть… Может, это как-то связано с… Ну, ты понимаешь… С такими, как она… Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. А мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер. И решил, что не осмелится. Вместо этого он произнес как бы между прочим: — Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно? — Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лед . — Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? — Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя . — О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен. — Гарри? нормальное имя даже для волшебников — ответила Нарцисса. — Спасибо — тихо ответила Лили. — Эванс, мы же собирались отпраздновать Рождество у тебя? — спросила, с прищуренным глазами Марлин. — О да, ты права. Мародёры удивительно посмотрели на своих подруг. Долгожданный и неспокойный сон уже принял в свои объятия мистера Дурсля, а сидевшая на его заборе кошка спать совершенно не собиралась. Она сидела неподвижно, как статуя, и, не мигая, смотрела в конец Тисовой улицы. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула глазом, когда над ее головой пронеслись две совы. Только около полуночи будто окаменевшая кошка наконец ожила. В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились  — Бесшумная трансгрессия? — удивился Регулус. — Возможно –кивнул Дамблдор. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. Звали этого человека Альбус Дамблдор. — А вы что там забыли? — удивился Римус. — Я даже не знаю. наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой — и следующий фонарь погрузился во тьму. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков — глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна — даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, — этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице. — Что это у вас? — По описанию похоже на делюминатор. — Откуда ты это знаешь, Сириус? — удивился Люпин. — В какой-то книге читал.- пожал плечами Блэк. — Ты и читаешь книги? — уже настала очередь удивляться Джеймсу. — Ну знаешь, местами в доме у матушки делать нечего, вот и приходится. На это Регулус лишь обиженно фыркнув, потому что он специально закрывался ото всех в комнате, а потом вообще сбежал из дома. А после ни слова ему не сказал, кроме сегодняшнего дня.    Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. — Как вы меня узнали? — спросила она — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. — Станешь тут неподвижной. Целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл.  — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. — Профессор? — обиженно проскулил ученик — Я не знаю, что меня заставило так ответить.- бросила резко Макгонагалл, хоть ей было стыдно, что он узнал правду. — Меня одного волнует, что они празднуют? –Спросил Долохов. — На удивление нет, мне тоже очень любопытно. — поддержала его Лили. — Ох мне кажется вы обрадуетесь — брезгливо поморщил свой страшный нос Снейп. — Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор? — Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку?  — Что?  — Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся. — Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез…  — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт. Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. — Одиннадцать лет? — ахнули многие студенты за исключением большинства слизеринцов. — Мерлин, как это много.- проворчал Сириус. — Но как он смог исчезнуть? Он же бессмертный.- спросила Беллатриса. — Есть множество возможностей обрести бессмертия, но все это настолько калечит душу, то лучше смерть чем такая жизнь. — задумчиво сказал Дамблдор. Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы… Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух В большом зале стояла гробовая тишина, знать что твои знакомые или друзья мертвы. Лили тихо плакала, Джеймс просто уставился в одну точку. Сириус сел поближе к другу, похлопал по спине, давая понять, что он рядом и всегда его поддержит.  — Лили и Джеймс… Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус… Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча.  — Я понимаю… — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал: — И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез. Да— Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? — Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они — единственные родственники, которые у него остались. — Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?!  — Для него это лучшее место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. — Письмо? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. — Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя!  — Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. — И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой — Да, Сохатый, твой сын популярнее тебя, но вряд ли эта слава будет ему приятна если он узнает, что у него умерли родители. — Знаешь, Сириус прав, я тоже не хотела бы такой славы — тихо призналась Белла - но как можно было попытаться убить невинного ребёнка? Я не понимаю этого. >Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни — величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял.  — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед?  — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр. — Все прошло спокойно? — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталась. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем. Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. — Значит, именно сюда… — прошептала профессор МакГонагалл. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? — Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. — Что за бред? Директор? Шрам сыграет хорошую службу? У ребенка?! -тихо закипал Джеймс — О чем вы думали, вы даже его не проверяли! Не мне говорить, как именно темная магия может оставить следы- резким и холодным голосом отозвался Блэк. — Но какие именно? — тихо спросил Регулус. — Почему три заклинания называют непростительными? — спросил замен вопроса старший брат. — Не знаю. — Они разрывают душу, а если волшебник не достаточно силен морально, то он может сойти с ума, а остальная часть губит не только душу но и тело, до не узнаваемости, а у тебя с детства тяга к темным книгам, которые тебя чуть раз не убили. — Сириус резко остановился будто сказал лишнего. — Меня что? — отшатнулся Регулус. — Помнишь мой шрам? В замен ответа он только кивнул. — Тебе было около пяти лет когда я его получил, ты тогда залез в библиотеку, ты сам знаешь какие там книги, так вот она тебя чуть не убила, я вовремя успел тебя прикрыть. — Ты никогда не говорил об этом. — Нам тоже. — поддержали друзья. Белла удивленно смотрела на Сириуса, а Нарцисса думала, что она могла лишиться младшего кузена в таком юном возрасте. — Давайте читать дальше, уже есть охота. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло. — Дааа, вы совсем больны, директор, на дворе ноябрь. Вы ребенка бросили на улице — возмутилась Андромеда. — Я сам честно говоря в шоке от себя. Северус продолжай. — Тут только, одна фраза и то « Удачи, Гарри Поттер».