Так надо

Какой сегодня был замечательный вечер! Александр сидел на балконе в своей комнате и прикуривал новую сигару. Ее привезли только сегодня и, честное слово, хорошо, что он пошел (хоть и тайно) против запрета отца на курение. Эти сигары делали жизнь как будто чуточку лучше. Он сидел на холодном мраморе, вдыхал чуть сладковатый дым от сигары и прокручивал события вечера. Как Клейментин согласилась на танец. Они протанцевали минут пятнадцать, но казалось будто весь бал. Как мейер Люк проделывал разные опасные вещи с огнем. Стало немного завидно, ведь имей Александр другое происхождение (или даже родись ОН на три минуты позже брата), то мог бы и сам проделывать такие опасные трюки. Как магистр Джейсон говорил с ним на равных о внешних делах, хотя многие все еще видят в нем просто мальчишку. Как все смотрели именно на него, хотя смотреть было то больше не на кого. Именно в этот вечер отец решил не появляться на балу, что обернулось для Александра большой удачей. Раньше он и не предполагал, как это приятно оказаться в центре внимания. Теперь хотелось, чтобы отец как можно чаще не появлялся на торжествах. Конечно, Александр любил своего отца, но иногда он представлял каково было бы, если тогда умерла бы не их мать, а отец. Тогда бы все сложилось по-другому. И этого, Александр не мог простить отцу. Если бы не он, тогда брат был бы сейчас рядом. Если бы не он, Александр не прожил бы в заброшенной усадьбе, в заброшенной деревне. Если бы не он, Александр не чувствовал бы себя таким одиноким. И теперь, когда им исполнилось семнадцать лет, отец решил вернуть его в этот чересчур большой и вычурный дом. Точно, для чего он толком и не объяснил. Сказал лишь: «Пришло время передать тебе свои знания, сын мой!» и загадочно замолчал. Никаких знаний он так и не услышал, хотя находится при дворе уже как месяц. Когда он получил известие, что отец хочет его видеть, а лошади уже были готовы, вещи собраны, он был в восторге. Ведь единственное, чего он хотел все это время, это увидеть своего брата. Снова почувствовать такие же теплые ладони в своих руках. Тот же самый запах: свежескошенной травы, меда с молоком и солнца. Феликс всегда пах солнцем, даже в самый дождливый день. Брат был для него всегда опорой, поддержкой, соратником, другом и его личным солнцем. Рядом с ним Александр всегда чувствовал себя более уверенно, более сильнее, более.....всем. Рядом с ним он был готов на все. Но в один момент Александр лишился и матери и брата. Матери лишили его плохие люди, а брата забрал отец. Отправил их настолько далеко друг от друга, что Александр даже не чувствовал той самой связи, с помощью которой всегда знал, где находится брат. И, когда Александр, наконец, оказался при дворе и не почувствовал, ту самую ниточку, которая связывала их с Феликсом, то до последнего надеялся, что просто прошло слишком много времени. Но отец развеял его сомнения лишь одной фразой - «"Этого" здесь нет.». Тогда ему подумалось, что может и отца забрали плохие люди и теперь перед ним один из них. Конечно, это было невозможно. Он чувствовал энергию своего отца на кончике языка. Красный перец припорошенный сладкой пудрой. Его всегда удивляло такое сочетание, но теперь казалось, что узнай он отца получше, то сладкая пудра исчезнет. Пуф! Испарится. -Келье! Келье! На балкон резко ворвался один из мейеров, от чего Александр поперхнулся дымом и закашлялся. Он дождался, когда красный огонек перестанет гореть и быстро запихал ее во внутренний карман бархатной куртки. - От чего так орать! Где-то пожар? Александр спрыгнул с мраморного выступал и направился к мейеру. «Кажется, этого зовут Дин, а может и Дастин, но что-то точно на «Д»». - Ваш отец. Скорее! Он хочет Вас видеть! Мейер Как-Его-Там быстро замахал руками. Хотелось послать все к черту и отправиться к отцу утром, но звание лучшего сына обязывает поправить рубашку, одернуть куртку и быстрым шагом направиться в кабинет, и по совместительству спальню, отца. Конечно, он мог бы «быстро» направиться к отцу, но выкуренная сигара дала определенные результаты. Он плавно и с расстановкой шагал по просторным коридорам. Мейер же шел впереди, нервно оборачиваясь назад каждые пару секунд. Александр все думал, что могло понадобиться отцу в такое время от него. За весь этот месяц разговор у них случился лишь три раза. Первый, когда он только приехал. Отец торжественно поприветствовал его перед всем двором. Второй, спустя шесть дней пребывания при дворе. Отец хотел обсудить выбор невесты для сына, но получилось все скомкано и только увеличило желание Александра уехать как можно скорей. И в третий раз разговором то и нельзя было назвать это. Отец застал его с сигаретой от леменьянов и начал орать на него пока, казалось, слух не пропал. Эта маленькая, но хорошо производящая курительные смеси, страна Леменьи в хороших отношениях с Гербертом, которые в плохих отношения с нами, а значит: «Ты не имеешь право так позорить нашу семью. Нашу страну!». И сейчас, во втором часу ночи, отец хотел срочно его видеть. Честное слово, Александр не расстроился не увидь он отца всю свою оставшуюся жизнь. - Прошу меня извинить, но полагаю Ваш отец хочет видеть вас немедленно. То есть как можно быстрее. Опять этот надоедливый мейер! Кабинет отца находился на третьем этаже и Александру каждый раз не нравилось подниматься к нему. Лестницы - это всегда сущий кошмар, а эта лестница, как будто специально сделана, чтобы всячески мешать жить ему. Поэтому подъем занимал обычно пятнадцать - двадцать минут, но в этот раз видимо этот трюк не получится провести. Когда, наконец, они преодолели весь этот путь от его комнаты к покоям отца, то мейер, на удивление, пропустил весь обычный этикет. Полагалось встать прямо напротив двери и сообщить стражникам кто прибыл. Если они были заранее предупреждены о вашем появлении, то с предварительным тройным стуком открывали перед вами двери. Если же ваше появление не было запланировано, то все зависит есть ли ваше имя в списке приближенных к человеку, которого вы хотите навестить. Если же вы есть, то с двойным стуком вам открывают двери. Если же вас нет в списке, то оповещают хозяина и тут уж зависит все от желания вас видеть. Но в этот раз, как только мейер достиг дверей, то тут же распахнул их. Стражники вовсе не удивились такому повороту событий и спокойно позволили ему войти. Александр вошел следом. Они прошли просторный кабинет и таким же образом попали в личные покои его отца. Как только Александр вошел в комнаты, то первое, что он заметил большое количество человек. Все они стояли с непонятным для него выражением лица. Казалось каждый из них просто примерил маску. И все, на удивление, одну и ту же. Они стояли в этих ярких одеждах и с масками на лицах. Сам Александр не отличался серостью: малиновая куртка и ультрамариновые штаны, но почему то оказавшись здесь он почувствовал себя лишним. Возможно, ему просто не хватало того самого непонятного выражения лица. Несмотря на то, что никто не поднял головы при его появлении, Александр почувствовал, что все внимание обращено на него и только после всего этого он заметил, что его отец лежит на своей, непростительно огромной для одного человека, кровати. Первая его мысль была, что отец спит, но он понял, он уже знал, что его отца больше нет. Он больше не чувствовал этого странного вкуса на кончике своего языка - красный перец припорошенный пудрой. И единственное, что он почувствовал, это вину. Вину за то, что он не испытал горя или скорби. Он не почувствовал ничего, когда понял. Понял, что его отец умер. Кайзер Франц XIV Стефан умер. Но он точно помнил, как был в восторге, когда первый раз услышал эти слова. - Да здравствует кайзер Александр I!!