Старший брат Христа - Дьявол

— А что насчет Иисуса? Дьявол вопросительно хмыкнул, отпивая из своего стакана (мучительно сдерживая желание отпить из фляжки). Линда чуть наклонила голову. — Ты не упоминал его, примерно никогда. Даже когда мы обсуждали твоих братьев и сестер. Он не… Считается частью вашей семьи, или может… И не сущ- — О, поверь, Доктор, Иешуа еще как существовал. Люцифер отставил стакан, по обычаю откинулся на диван, закинув ногу на ногу, и бросил взгляд куда-то в окно. Линда вопрошающе взглянула на него. Мужчина закатил глаза и пустился в объяснения: — Ну, я не люблю говорить о нем, потому что так или иначе это приводит к тому, что все вокруг восхваляют Папочку. К тому же, лично мы с ним почти не пересекались, — Люцифер вздохнул. Выражение его лица выглядело так, будто бы он почти жалел об этом, или чем-то еще. — Я не могу ничего рассказать о нем, или о том, как… Он почему-то провел пальцем под носом. Линда молчала. Мужчина перед ней выглядел разозленным и расстроенным одновременно. Она привыкла к подобному, и если пару минут назад она жалела о том, что задала этот вопрос, поняла, что сейчас они нащупали что-то важное. — Доктор, он ведь ни в чем не был виноват, — легко взмахнул ладонью Дьявол, поворачивая голову к Линде. — Это Отец, Отец отправил его на землю, дабы искупить грехи человечества, в которых виновато либо само человечество, либо ЕГО чертовы решения! А потом… Люцифер невесело усмехнулся, опустив руки. Помолчал немного, опустив глаза на собственные ботинки. Сглотнул. — А потом его распяли. Растерзали. Заставили страдать невиновного. Да еще и воскресили после всего этого. И все по воле Его! — Люцифер бросил злобный взгляд в потолок, — По воле Господа Бога! Что послал одного из своих сыновей гнить в подземельях среди грехов человеческих, а другого… Вовсе. Умереть. Люфицер нервно сжимал руки в замок. Доктор Мартин поняла, что снова нажала на болезненную точку в прошлом своего пациента. — Прости, Люцифер, — попросила она, протягивая ладонь, чтобы коснуться плеча собеседника, — я не хотела напоминать тебе о чем-то болезненном. — Ничего, Доктор, — бросил он ей быструю улыбку, — вы лишь снова напомнили мне, почему я ненавижу этого старика. *** Люцифер никогда не ненавидел людей, нет. Они ему нравились. Их короткий век, побуждавший творить безумные поступки, их абсолютная свобода. Хотя, даже не так. Они были ему интересны. Да, именно интересны. Интересны, как что-то, ради чего Отец отказался от Матери, а после и вовсе сослал ее в Ад. Ради чего и сам Люцифер неединожды схлопатывал, и его многочисленные братья и сестры тоже. Это были даже не игрушки — скорее коллекционные фигурки, с которыми было позволено возиться только самому Создателю. И потому Люциферу был так интересен Иешуа, на которого он наткнулся во время одного из своих визитов на Землю. Короткого, почти незаметного, только из-за внезапного спада количества грешников, прибывающих в Ад. Ну, или как минимум из-за того, как себя вела большая их часть. Дьявол решил не церемониться, и сразу найти человека, который или просто называл себя сыном Божьим, или был жутко обманут Отцом. К тому же, это насолило бы Папочке, так что Люцифер был в выигрыше в любом случае. Он появился на Земле и мгновенно спрятал крылья, подавливая в себе омерзительное чувство, появлявшееся всегда, когда он пользовался даром Отца. Спину почти жгло от этого лишнего веса, словно это была рука этого всемогущего ублюдка, удерживающая Люцифера на коротком поводке. В Аду были притуплены все чувства, и это тоже, но здесь, на Земле… Люцифер, оскалившись, стряхнул с себя ненавистное ощущение и огляделся. Названия менялись на Земле быстрее, чем грешники в Аду успевали рассказать о них, но сейчас Дьявол вы почти уверен, что оказался около Иерусалима. Значит, все вышло, все было правильно — именно здесь и был Иешуа. Усмехнувшись самому себе, Люцифер бодрым шагом двинулся прямо к воротам города, не слишком задумываясь о том, как он выглядел. Поболтать с каким-нибудь портным, чтобы раздобыть местную одежду, было делом плевым. А вот выяснить, где этот бедняк со своей мелкой свитой — это уже другая задача, и ради нее придется походить по местному рынку… Может, даже помочь парочке людей выполнить их желания… Люцифер вновь улыбнулся и пошел скорее. *** Он сидел перед Дьяволом, такой чистый и правильный, что Люцифера почти стошнило. Борода и волосы, несмотря на свою длину и обстоятельства, были поразительно ухожены, хотелось спросить — «не подскажешь, каким травяным раствором пользуешься, о святейший»? Это все было так бессмысленно, что смешно. И это — великий проповедник Отца? Губы бывшего любимого сына Господа неумолимо расползались в улыбке, но в глазах его бушевало пламя. — Кто вы? — спросил Иешуа твердым голосом, но, кажется, вопрос был нерелевантен. Ученики его, сидящие вокруг, глядели на Люцифера, смущенные, запутавшиеся, и совершенно бесполезные. Дьявол обвел их взглядом, на мгновение задержавшись на одном, что был по правую руку от Иешуа, и вновь взглянул на сидящего посредине мужчину. — Переговорим наедине? Люцифер не без удовольствия отметил, как лже-сын Божий сцепил пальцы в замок. И не без удивления усмехнулся, когда тот произнес: — Оставьте нас. Ученики посмотрели на него, и во взглядах их были смешанные чувства. Кто-то даже попытался что-то сказать, но Иешуа лишь кивнул, и все они встали и покинули крохотную коморку, в которой происходило поистине историческое событие — встреча Дьявола и Иисуса. Ну, или просто маленькое семейное воссоединение. — А теперь скажи мне, Иешуа, — сладким, словно мед, голосом начал Люцифер, — Чего ты желаешь? Мужчина не дрогнул под взглядом Дьявола, и даже его лицо не расслабилось в привычном блаженном состоянии, в которое вводил людей Люцифер. — Я желаю, чтобы люди следовали пути божьему и не грешили напропалую. — Хмм, — Люцифер даже изобразил удивление, — так ты у нас предан своему делу. Поздравляю, твои труды сказались даже на Аде, я давненько не слушал такой вдохновленной речи от мертвых грешников. Не поверишь — они обвиняют тебя в том, что именно из-за тебя они попали ко мне в подземелья. Этого ты не желал, верно? — Кто ты такой? Люцифер замер на секунду. Открыл глаза. Нахмурившись, посмотрел на сидящего перед ним мужчину. Все существо Дьявола было в вопрошающем негодовании. «Как?» — гремело в его голове, — «не может быть, чтобы ты правда был… Был… Да что ты такое, черт тебя дери?!» — А сам не догадываешься? — с озлобленной ухмылкой спросил Люцифер, и пламя Ада полыхнуло в его глазах. Иешуа встал со своего места и двинулся к Люциферу. Дьявол непоколебимо стоял в дверях и сдерживал озлобленное рычание. Это что, и вправду сын Божий? Как может быть, чтобы Отец настолько перестал уважать и любить своих детей? Что, ангелы для него уже ничерта не значат?! Ладно бы он, бывший Светоносный, от его падения не изменилось ровным счетом ничего (если не вспоминать ту веселую историю об Эдемском саде, но кто ее вообще вспоминает). А что, если Азраэль перестанет повиноваться Отцу от такой наглости? Или Уриил? Да сам Аменадиил, в конце концов? Что сделали бы они, узнай, что на одну ступень с ними ставят человека? Злились бы? Убежали в неверии? Подняли бы бунт? Может, даже признали бы, что он, Люцифер, когда-то был прав, может, они даже бы извинились и взяли его назад?.. Люцифер грустно усмехнулся своим мыслям, тому, как он секундно поддался своим эмоциям, и прежде, чем Иешуа успел разглядеть боль в его глазах, натянул свою старую маску — издевательски ухмыльнулся. Они стояли друг перед другом, и воздух, казалось, накалился. — Ты ангел. Люцифера будто ударило током, и он громогласно расхохотался. Ученики за стенами, наверное, испугались. — Почти! Почти угадал! — сквозь смех кричал Люцифер, чувствуя, как сдавливает его сердце и разрывает душу. Яростно взмахнув рукой, Дьявол ощутил адское пламя под своей кожей, и взглянул на стоящего перед ним Сына Божьего, представ перед ним в своем истинном обличье, — Что, все еще веришь, что я ангел?! Люцифера снова будто бы ударило. Иешуа не пошатнулся, не исказился в лице и даже не закричал в первобытном ужасе. В его глазах было нечто, от чего хотелось прийти в ярость и разнести всю эту хибарку, весь этот проклятый город, камня на камне не оставить. В его глазах было глубокое, сильное, необъятное сожаление. Будто вся печаль мира, как вода, слилась в единое озеро, черное, бездонное, Люцифер смотрелся в это озеро через глаза стоящего перед ним человека. Ярость и боль смешались в душе Дьявола, и что-то внутри заставило его сделать шаг назад и, как только его лицо приняло свой обычный вид, грубо, надрывно произнести: — Прекрати. Мне не нужна твоя жалость. Иешуа покорно опустил взгляд и вернулся на свое место. Люцифер, восстановив дыхание, сел напротив него и помолчал. Переварив ненавистные чувства и подавив эмоции, Дьявол поднял уже холодный, как лед, взгляд на Иешуа. Тот выжидающе смотрел на своего собеседника. — Не желаешь ли воды? — спросил Иешуа, ладонью указывая на кувшин около себя. Люцифер усмехнулся. — Предпочел бы вино. Слышал, ты умеешь проворачивать такой трюк. Мужчина улыбнулся, но покачал головой. — Прости, но не в моих силах творить чудеса без помощи Господа. — А он, думаю, не станет помогать подать мне винишка. Конечно, — без радости сказал Люцифер, не теряя улыбки. Горькой, немного озлобленной, почти оскалистой, но улыбки. — Так как ты оказался здесь, Иешуа? Мужчина открыл было рот, и в глазах его заплясали знакомые искры, которые Люцифер видел когда-то в глазах великих ораторов, так что Дьявол быстро поднял руку. — Я не прошу тебя пересказывать мне свою жизнь, я спрашиваю про то, как ты оказался на Земле. — Ох, — тут же примолк Иешуа, обдумывая вопрос, — боюсь, я просто родился. Моей матери явился ангел, а после… Я видел их и после. Потому и узнал тебя. Люцифер усмехнулся. — Ты все еще считаешь меня ангелом? Ты же видел мое Дьявольское лицо. — Я видел ангелов, кто выглядели хуже. К тому же, в детстве я расспрашивал о вашей истории других ангелов. Гавриил был довольно разговорчив. Кастиэль пел ваши предания ночами напролет. Так что мне известна история о том, как миру явился Дьявол… И кем он был до этого. Тем не менее, я считал тебя более опасным. Думал, что именно ты и твои приспешники приносите зло в мир, именно вы побуждаете людей на грех. По крайней мере, мне так рассказывали. — И что заставило тебя думать, что это не так? Люцифер поднял глаза на собеседника. Иешуа смотрел на него этим… Ненавистным, печальным взглядом. Дьявол оскалился, и мужчина моргнул, меняя выражение лица. Кажется, понял, что только раздражает его. — Я видел ангелов, что были хуже тебя. Видел людей, что были много хуже. — Что ж, ты ошибаешься. Признанный факт — никого на свете нет хуже, чем я. А ты, — Люцифер указал пальцем на проповедника, несущего очередную околесицу. На самом деле ему даже было интересно, почему его до сих пор не окатили святой водой и не выгнали из дома с криками, огнем и яростным призыванием Господа. Этот ублюдок точно знал, что Люцифер здесь. Точно знал, что он говорит с Иешуа, — ты вроде как искупаешь людские грехи. Мужчина кивнул. — Я был послан на эту землю, чтобы нести слово Отца, да вернуть человечество на праведный путь, — сказал он, и Люцифер скривился. — Ой, не заливай мне эту святую дрянь, — попросил он, вкладывая немаленькую долю отвращения в свой голос, — тебя сюда и вправду послали, но на заведомо провальную миссию. Нельзя искупить человеческие грехи за них, никто не сделает этого, кроме самих людей. А если ты и вправду веришь, что сможешь, то мы пересечемся с тобой в Аду, потому что именно там ты окажешься, если будешь заниматься этим неблагодарным делом. Иешуа улыбнулся. — Отец не позволит мне оказаться там. Я лишь исполню волю Его, и буду спасен, как и все, кого спасу я. Люцифер резко поднялся и зарычал: — Не будешь! Ты думаешь, Папочке есть дело до его творений? Посмотри на меня! Я тоже был сыном Господа, но это не уберегло меня от изгнания! Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь себя?! — он уже понял, что сидящий перед ним человек не дурак. Точно не дурак, не сумасшедший, не просто овечка, которую отец ведет на поводе прямо на заклание. Он точно знал, что делает. И Люцифер не верил, что он так просто может позволить другим распоряжаться своей судьбой, особенно если она так незавидна. Да как он может вообще делать что-то ради этих людей, если знает, что в конце концов погибнет из-за них? Как он может делать что-то ради Отца?! Иешуа снова улыбнулся и потер пальцем костяшки на руке. В его глазах промелькнул секундный страх, и если бы на месте Люцифера сейчас стоял Михаил, он бы понял, как сильно был напуган сидящий перед ним мужчина. — Да, вполне, — ответил он просто. Гнев Люцифера снова куда-то испарился. Он снова сел, громко выдохнув. Иешуа взглянул на Дьявола и снова, добро и понимающе, улыбнулся, — но мы с тобой в разных ситуациях, Люцифер. Ты был наказан за то, что совершил, а я… Я просто был рожден для этого. У меня не было другой дороги. Но я не против, этот долг мне по душе. — Это твой долг так же, как мой долг приглядывать за Адом, но вот я тут, и меня еще никто не убил разящей молнией, — прохрипел Люцифер, надеясь вбить хоть немного разума в эту патлатую голову перед ним. И почему он вообще печется о нем? — Почему ты говоришь об этом? — помяни дьявола. Иешуа сам задал вопрос, на который Люцифер не мог ответить полностью. Так что он выбрал только ту версию, в которую ему позволяла верить гордость. — Потому что ты невиновен. А наказывать нужно лишь тех, кто несет вину. И если ты окажешься в Аду за то, чего не совершал, я выгоню тебя оттуда пинками. Помяни мое слово. Иешуа тихо рассмеялся и кивнул. Люцифер поднялся. — Меня утомило твое присутствие, святой, — произнес дьявол, добавляя яда в речь. Иешуа не понимал, каким Бог был ублюдком. Люцифер не мог его осуждать — его не было тогда. Он не видел зверства, на которые шел Отец в приступе гнева. Просто принял свою судьбу, и единственное, чего не понимал сам Люцифер было… — Только ответь мне. Зачем ты это делаешь? Иешуа пожал плечами. — Из любви. — Что? — Из любви. Я люблю людей, и, верно, будь у меня другой выбор, я бы все равно выбрал это. Кто, если не я? Люцифер, закатив глаза, поправил одежду на себе. — Такой правильный, что меня тошнит, — прошептал он. Почему-то у него не было более ни неприязни, ни раздражения. Одергивая последнюю складку, Люцифер снова посмотрел на Иешуа. Он все знал. Прекрасно все знал — и был дико напуган. Но все равно выполнял свой долг, так, будто от этого не зависело, жить ему или умереть. Он просто любил людей, звал их своими братьями и сестрами. Он был так чист, проницателен, и добр, что Люцифер подумал, что не видел еще насколько по-простому хороших существ. Даже среди ангелов. — Надеюсь, не увидимся, братец, — сказал Люцифер, подходя к двери. Иешуа поднял бровь. — Братец? — Ну, ты сын Божий, я — тоже дитя этого мудака. Хотя, ты не ангел, а он называет всех людей своими детьми, — Люцифер издал протяжное задумчивое мычание. — Нет, все же ты мне брат. Если твоя мать забеременела от Всемогущего Папочки, а не человека, то в каком-то смысле он изменил Маме. Ого. Хорошо, что она уже в Аду, иначе закатила бы истерику вселенских масштабов. Люцифер посмотрел на Иешуа, что слушал его с каким-то детским любопытством. У Дьявола снова заныла душа от осознания судьбы его… — Будем считать, что ты наш младший братец. Остальным ангелам не говори, если явятся, будут негодовать, еще навредят ненароком. Убить не убьют, нам нельзя, но Реми, например, без руки оставит запросто, — Дьявол и Христос усмехнулись. Люцифер поднял руку на прощание. — Береги себя. — И ты себя, Люцифер. — Ха, не сомневайся, уж я-то поберегусь. *** Люцифер стоял, из последних сил надеясь, что он сорвется, что позовет своих учеников, рванется в толпу, исчезнет, убежит. А он все шел на эту проклятую Голгофу, таща на спине деревянный крест. Он все молился Отцу, а Отец был нем. Как всегда. Люцифер смотрел, как стражник пронзает ему живот. Как он истекал кровью. Медленно, мучительно умирал на солнцепеке, пока птицы летали вокруг в ожидании. Люцифер чувствовал, как Иешуа просил пощады у Отца, просил, чтобы это прекратилось, но Отец не сделал ничего. Просто отдал свое дитя на растерзание людям. И они его растерзали. Только однажды Люцифер был в такой ярости. Демоны помнят тот день — и он был страшен. День, когда в Аду горело пламя и мела метель. День, когда крики грешников тонули в оглушающей тишине. День, когда умер младший брат Дьявола — Иисус Христос. День, когда в Ад попал невиновный. Люцифер закрыл за собой дверь, и зарычал на демонов, что собирались идти мучать его. Поднял глаза на холодное адское небо и прошипел: — Забери его отсюда, Отец. Это твоих рук дело. Ты обещал ему, что заберешь в Рай. Дверь за его спиной исчезла. *** — Здравствуй, брат. — И тебе здравствуй, — удивленно пробормотал Люцифер, оглядываясь. На пороге его пентхауса стоял человек вида, прямо сказать, бомжеватого. Длинные волосы, завязанные в хвост, небритое заросшее лицо, старая, местами порванная, одежда и темные, почти до отвращения добрые глаза. Дьявол залпом осушил стакан и достал еще один, заранее проверяя, есть ли в баре вино. — Какими судьбами, братец? Иисус пожал плечами. — Нашел лазейку в системе Рая, да пошел посмотреть, как тут люди. Ты знал, что они сделали из моей смерти культ? Люцифер поднял брови, отвел взгляд и протянул Иисусу стакан. — Ты даже не представляешь, какой… Слышал что-нибудь про обрезание?