Разбежаться.

      У Сянь всегда возвращался.       Цзян Чэн снова и снова оставлял окна своей спальни открытыми, позволяя холодному воздуху оседать в легких и на постели, где согреть не могло даже самое теплое одеяло. Вань Инь зябло ведет плечами и возвращается за письменный стол, кутаясь в утепленную мантию и зажигая лампу под потолком. Он снова садиться за каллиграфию, разбирая древние трактаты и то и дело зевая, но упрямо продолжает вглядываться в мелкий почерк на потемневших от времени страницах.       На улице тихо шумит ряска, плещет вода в озере и Вань Инь чуть не засыпает прямо за столом, убаюканный этим звучанием. Парень встает с места, только когда догорает фитиль в лампе и снова подходит к окну, надеясь в свете луны разглядеть знакомый гибкий силуэт. Время Охоты в этот раз выпало на конец осени и дожидаться своего Зверя немного холодно, особенно когда в твоих жилах течет кровь Белой Змеи. Цзян Чэн никогда особо не жаловался на дар со стороны Матери, хотя во время линьки порой проскакивали мысли о превратностях судьбы.        Неожиданно в оконной раме появляется темная морда и сверкая серо-голубыми глазами тычется в лицо парня холодным, мокрым носом, довольно урча. Вань Инь фыркает, притягивая большую кошку за мощную шею и целуя в лоб. Он зарывается пальцами в мягкую, короткую шерсть и чешет за ухом. У Сянь в облике Зверя тычется ему в шею и мощным прыжком заскакивает в комнату, приземляясь на Вань Иня и роняя его на циновки. — Наглый кошара — шипит парень недовольно поглядывая на довольного У Сяня глазами с вертикальным зрачком. В темноте они словно светятся изнутри мягким, фиалковым цветом, приводя Вэй Ина в дикий восторг. Зверь снова тычется мордой в лицо юноши словно целуя, проходится по щеке шершавым языком и лапами топчется по груди.       Вань Инь стоически терпит чужой вес и влагу на лице, понимая, что У Сянь просто соскучился. Охота в этот раз длилась почти неделю, когда-как расставались они обычно максимум дня на три и даже при этом, Цзян Чэн в итоге оказывался под сильным телом, вылизанный и игриво покусанный этим неугомонным кошаком. — О чем задумался? — раздается тихо у самого уха, и тут же следует мягкий поцелуй в висок.        Цзян Чэн краснеет нещадно и жмурится, в попытках отпихнуть от себя этого бесстыдника, пока У Сянь заливисто смеется, покрывая любимое лицо поцелуями. Он ловит чужие руки, выцеловывая пальцы и прикусывая запястья. Языком широко ведет по предплечью и озорно смотрит в глаза напротив. Цзян Чэн все еще смущается их близости, хотя уже как два года они закрепили себя как духовные партнеры. — Моя холодная змейка — фыркает Вэй Ин и тут же охает, получив ребром чужой ладони по ребрам. Вань Инь спихивает его с себя и, быстро поднявшись на ноги, подходит к шкафу с одеждой. — Прикройся, бесстыдник — в лицо У Сяню прилетают нижние одеяния, пока Цзян Чэн немного стыдливо отводит взгляд в сторону, скрестив руки на груди. — Да ладно тебе, А-Чэн — мурлычет Вэй Ин, ловко поднимаясь на ноги и одним прыжком оказываясь рядом с юношей, впечатывая того в дверцу шкафа.       Цзян Чэн шипит раздраженно, демонстрируя тонкие клыки и извивается всем телом, пока У Сянь приникает к его шее губами, прикусывая нежную кожу, паралельно пытаясь стащить с партнера одежду. —Куда пролез! — Цзян Чэн тщетно пытается сопротивляться, понимая, что если они сейчас заступят за рамки, то завтра есть шансы вообще не выбраться с кровати под влиянием преждевременной Пары. — Не будь сволочью — рычит Вэй Ин, вжимаясь своими бедрами в партнера, вырывая из его груди возмущенный и немного смущенный стон — Я последние два дня как на иголках сидел. Дядя Цзян боялся, что я уже на своих кидаться начну. — Недотрах он такой — ухмыляется Цзян Чэн, за что тут же получает укус в плечо, с которого этот кошак успел стянуть одежду — У Сянь блять! — Либо мы решаем все мирно, либо я тебя нагибаю прямо здесь — ставит ультиматум Вэй Ин, окончательно сбрасывая с парня верхнюю часть одеяний и кусаючи втягивает в поцелуй, пытаясь разобраться с завязками на штанах.        Его все еще длинные когти царапают нежную кожу живота Цзян Чэна, от чего тот шипит и идет на крайние меры. Вань Инь чуть подается вперед и клыками впивается в стык плеча и шеи У Сяня, заставляя его зашипеть и, зарывшись руками в волосы своей змейки, попытаться аккуратно отодрать его от себя. Вэй Ину не нравится, когда А-Чэн использует свой яд вне постели. Но уже чувствует, как тело медленно начинает наливаться свинцом, а сам он чуть ли не повисает на партнере мертвым грузом. — Сволочь ты — недовольно бурчит он, когда Цзян Чэн дотаскивает его тело до кровати и ложиться рядом на бок, подпирая щеку ладонью. — Не хочу потом слышать от Матушки очередной урок полового воспитания и методах воздержания — фыркает змей, проводя пальцами по щеке Вэй Ина. Он склоняется над обездвиженным телом, целуя , заставляя партнера довольно замычать в губы — Но я же не изверг...       Вань Инь довольно сверкает глазами, в которых пляшут фиолетовые искры, медленно сползая ниже.       Пожалуй, У Сянь пока согласен немного потерпеть...