До самого конца

Я здесь один, высшее, бессмертное существо, и спокойно стою под этой крышей. Одиночество граничащее с безумием…

Цзян Чэн устал существовать, устал хоронить своих близких, друзей, возлюбленных. Устал записывать адреса кладбищ, где хоронятся дорогие ему люди в почти весь исписанный блокнот. В идеале бы просто прекратить связываться с людьми, но он попросту не может, ему слишком одиноко. Или может просто обратить кого-нибудь вампиром и больше не страдать? Нет, Цзян Чэн не эгоист. Он не желает никому проклятие вечной жизни ради собственной прихоти. Ваньинь не знает, существуют ли еще ему подобные существа, да и не желает знать. Последний вампир, которого он встретил — тот, что его и обратил — теперь просто адрес в его блокноте. И посещал его последний раз Цзян Чэн примерно век назад. А хоронил еще раньше. Цзян Чэн уже давно не считает дни, года, века, для него это не имеет никакого значения. Одно столетие ему может показаться секундой, а какой-то день вечностью. Ваньинь слишком долго живет на этом свете, чтобы считать. Говорят, у вампиров нет души, а кровь демонов слаще меда. Да и Цзян Чэну попросту нечего терять. В прошлом люди часто вызывали демонов, дабы удовлетворить свои греховные помыслы, но в нынешнее время они давно утеряли точный ритуал призыва подчиненных Сатаны. К счастью, Ваньинь держал у себя оригинальную копию всего ритуала. Так, на всякий случай. И случай представился. Ваньинь не жалеет своей крови, он щедро размазывает ее по полу, попутно читая призыв на чистой латыни. Демонам не нужны подношения в виде головы черной козы или черной курицы, им не нужны черные свечи и морская соль. Только кровь, душа и имя. На зов окликается прекраснейший инкуб с длинными черными волосами, серыми, блестящими глазами и обольстительной улыбкой. — Что же нужно этому господину? — раздается мелодичный голос верховного демона, с интересом разглядывающий призвавшего человека. Впрочем, не совсем человека. — Проведи со мной оставшуюся вечность, — вампир без страха смотрит на прекраснейшего мужчину со слабой улыбкой на губах. — Поведай мне свое имя и до самого конца я останусь с тобой, — обещает демон, протягивая руку. — Цзян Чэн, — демонам нельзя доверять, но и вампиры не верят в обещания. — Вэй Ин. Цзян Чэн редко о чем-то жалеет, но гиперактивный, сверхлюбопытный, слишком энергичный демон заставил его пожалеть о проведенном ритуале. Первое время они никак не могли поладить друг с другом. Вэй Ин оказался для уже считавшего себя мертвым Цзян Чэна слишком живым и ярким. А для демона Ваньинь казался тусклым и не способным загореться вновь. Их связывал только контракт и ничего более. Им не было обязательно раскрыться друг другу или общаться, хватало просто ощущения близости. И секса. Вэй Ин все-таки был инкубом и ему необходимо было питаться частицей души партнера. Цзян Чэна это устраивало, хотя он долго негодовал, что слухи о том, что кровь демонов слаще меда — ложь. Она обжигает вампира изнутри точно также, как и святая вода, но чуть более приятно. В попытках себя уничтожить Ваньинь долгое время ходил в церковь, надевал на себя кучу крестов, ел один чеснок. Хотя нет, последнее это преувеличение, он только попробовал. Все предположения о слабостях вампиров, в большинстве случаев, просто тупые догадки. В церковь они могут спокойно ходить, солнце их не испепеляет, но может обжечь, если находиться под ним долгое время, кресты не пугают, а чеснок просто отвратителен на вкус и запах. Про осиновый кол Цзян Чэн вынужден согласиться, ведь именно им он и убил того вампира. А святая вода обжигает внутренности, как будто пьешь залпом кипящую воду. И теперь Ваньинь подозревал, что вода может оказаться не совсем водой, а кровью ангелов, иначе как объяснить сходство ощущений с демоническим. Немного сблизились партнеры только через несколько месяцев. Вэй Ин много болтал и многим интересовался, а Цзян Чэн, хоть долгое время ни с кем не общался, мог ответить на все интересующие демона вопросы. Инкубу был интересен внешний мир, поэтому после очередного соития заставил вампира согласиться на небольшую прогулку. Смогли они выйти на улицу только ночью, ведь Цзян Чэну тоже нужно восстанавливать силы. Кто сказал, что вампиры не спят? Бодрствуют только те, кто регулярно питается и наполняет свое тело силой, но Ваньинь не такой. Он может годами не питаться, пока не сорвется на ближайшем человеке, затем запишет новый адрес на своем блокноте. Вэй Ину мало одной прогулки, поэтому с каждым разом они все чаще выходят наружу, узнают что-то новое о людях, пробуют на вкус их еду (демону, как оказалось, нравится все острое), смотрят глупые фильмы про вампиров и демонов. Впервые Цзян Чэн чувствовал себя настолько живым и это было чудесно. Его последняя вечность будет наполнена весельем. Говорят, что у вампиров нет души, а у демонов кровь слаще меда. Ложь. Души некоторых вампиров могут быть светлее души самого благородного человека, а кровь прекраснейшего демона может обжечь все внутренности. Впрочем, они не жаловались, их все устраивало, пока длилась их вечность.