Генри и мамы

Высокая блондинка со значком помощника шерифа на форменной рубашке подняла голову от бумаг и вежливо улыбнулась вошедшим в участок молодой женщине и её спутнику: — Какие то проблемы, господа? Я помощник шерифа города Сторибрук, Эмма Свон. Чем я могу вам помочь? Парень открыл было рот, но внезапно побледнел, передёрнул плечами и недовольно поморщился, его спутница встревоженно спросила: — Что, опять это чувство? Мужчина кивнул, а у Эммы завибрировал на столе мобильный: — Что?! Простите… Помощник шерифа исчезла в белом вихре от которого повеяло ледяным холодом и сквозняк взметнул бумаги на столе. Женщина недоумённо захлопала глазами: — Что это было?! Невысокий крепкий мужчина в форме шерифа вышел из кабинета с рацией у уха: — Срочный вызов. Простите господа. … Эмма вихрем ворвалась в лавку Голда, сам хозяин лавки скорчился в углу, Белль походила на разъярённую кошку и закрывала собой перепуганного до полусмерти Гидеона. Леди в чёрном старомодном платье явно намеревалась нанести последний и решительный удар, когда получила отпор от нового участника схватки — от Эммы. Леди впечаталась в стену спиной, но это её не сильно впечатлило, и Эмма сама врезалась в шкаф, который покачнулся от удара, и к помощнику шерифа в руки упал весьма странный предмет — больше всего ЭТО напоминало яйцо, но это было кожаное яйцо и у Свон всплыло в памяти, что вроде рептилии несут подобные яйца, а это должна была быть очень большая змея или ящерица — яйцо величиной с человеческую голову… Эмма встряхнула головой, избавляясь от совершенно несвоевременных воспоминаний о школьных уроках биологии, и выбросила руку вперёд. Из ладони ударила ледяная волна и дама оказалась примороженной к стене, а Эмма, недолго думая, надела ей странное яйцо прямо на голову. Дама замычала, закрутилась на месте и заскребла пальцами по скользкой кожаной поверхности, но яйцо сидело крепко — Эмма размахнулась от всей широкой души и насадила кожаный шар дамочке по самые плечи. — Палочка… Чёрная… — прохрипел Тёмный. Один чёрный обломок лежал на столе, а второй оставался у незнакомки, но через мгновение оба куска дерева были у Эммы в руках. Она свела обломки вместе и они мгновенно срослись. Угольно чёрная палочка ощутимо пульсировала в руке и излучала явно не Светлую магию, но Эмме было всё равно — незнакомая леди освободилась ото льда, но не от шара на голове, рванула вперёд и на полной скорости напоролась животом на палочку. Эмма сделала быстрый шаг назад и выдернула своё странное оружие из живота незнакомки. От тошнотворного чавкающего звука Эмму сразу затошнило. Леди, схватившись за живот, упала на колени и… рассыпалась в прах, такой мелкий, что хоть сейчас в песочные часы. Кожаное яйцо упало на пол и Эмму таки стошнило. Удержаться было невозможно. Аромат тот ещё… — Что это за дрянь? — просипела Эмма с трудом. — Словно сотня скунсов-зомби разом пошли в атаку подняв хвосты. Белль распахнула двери лавки настежь и вытолкнула наружу позеленевшего Гидеона, Эмма осторожно подхватила стонущего сквозь зубы Голда под руку и тоже поспешила на свежий воздух. Шериф уже прибыл и набирал Вэйла. Регина появилась буквально через пять минут и, озабоченно хмурясь, провела осмотр на предмет вредоносного магического воздействия, а потом позволила Вэйлу забрать Голда к себе. Эмма и Грэм опечатали лавку — хотя это было необязательно. Аромат стоял такой, что лавку Голда ещё очень долго все обходили десятой стороной — а зайти внутрь без костюма химзащиты никто бы не рискнул. Лавку ещё какое то время можно было найти с закрытыми глазами. По запаху. … Мужчина и женщина, которые не успели объяснить, что привело их в город и что они собственно хотели от помощника шерифа, сидели в кафе Бабули и наворачивали блинчики. Эмма подошла к их столику: — Помощник шерифа Эмма Свон. Приятного аппетита. Так о чём вы хотели сообщить мне или шерифу, господа? — Пит Латтимер, — представился мужчина. — Секретная служба. — Мика Беринг, — улыбается женщина. — коллега Пита. Простите, что побеспокоили, помощник. Сейчас с Питом всё в порядке и мы поедем. — А было не в порядке? — Эмма присела за столик к странной парочке и потягивает кофе. Кажется от мерзкой вони во рту привкус останется надолго. — Вы чего-то не договариваете, господа. В кармане у Пита трещит и он достаёт более чем странное устройство — мобильный в стиле стимпанка. На маленьком экранчике появляется круглое интеллигентное лицо мужчины лет пятидесяти — очки, бородка: — Ты там разобрался со своими предчувствиями? — спрашивает незнакомец. — Предчувствия, — кивает Эмма. — Понятно. — Кто там? — спрашивает сердитый толстяк. — Помощник шерифа города Сторибрук Эмма Свон. Мы уже разобрались с проблемой. Как я понимаю, Пит почувствовал, что должно случиться нечто нехорошее? — Да. — Проблема решена. Я убила дамочку, но пока что пострадавший в больнице под наблюдением и что хотела убитая мной леди я пока не знаю, но она больше нас не побеспокоит. Кто вы и с кем я имею дело? — Простите, не представился. Артур Нильсен, для друзей Арти. — Очень приятно. Простите, Артур, но служба… Эмма только приподнялась со стула, но Голубая подошла к помощнику шерифа сама: — Я уже поговорила с Белль о произошедшем в лавке. Можно взглянуть? Эмма сунула палочку просто за пояс, когда поднимала Голда с пола. Голубая укоризненно покачала головой: — Вы очень беспечны, миссис Свон. Так небрежно обращаться с волшебной палочкой самой Черной Феи… Это Тёмная магия, а не просто кусок дерева. — Фея? — удивлённо таращится Мика. — Магия? — Голубая Фея, а это гости нашего города — Мика Беринг и Пит Латтимер, а в той маленькой коробочке — Артур Нильсен. Как я понимаю их начальник. — Фея?! — Мика так по детски таращится на Голубую, что Эмму разбирает смех. — Настоящая?! — Ну не игрушечная же! — насмешливо фыркает Эмма. — Чёрную Фею и называли Абсолютным Злом, — невозмутимо продолжает Голубая. — Потому что для неё не существовало никаких запретов и границ. К своей цели она шла напролом, не щадя никого и ничего. Никакой морали, никаких душевных терзаний, сомнений. Абсолютная тьма. Даже у её сына Румпельштильцхена оставалось в душе что-то светлое. — Постой, — хмурится Эмма. — Получается я прихлопнула члена собственной семьи? — Голд её совсем не помнит, — отмахивается Голубая. — Когда она покинула его, точнее была изгнана мной и заточена, он был ещё младенцем. Голд не помнит мать. Его растил Малькольм, который, ради вечной молодости в Неверленде, оставил сына у чужих людей. — Неверленд?! — Эмма уже догадывается, чем Мика очень похожа на Белль — также беззаветно любит книги. — Да, — Эмма наслаждается моментом — секретный агент сидит с открытым ртом и с совершенно детским выражением лица. — Питер Пен прадед моих и Регины детей. А их прабабушку я умудрилась прикончить её же Волшебной палочкой. — Что ты успела натворить, подруга? — Лилит садится рядом. — Убила Чёрную Фею, — говорит Голубая. — Вот как? — Малифесент задумчиво качает головой. — Ну да, ей ещё несколько столетий назад было предсказана гибель от руки Спасителя. Эмма знакомит Пита и Мику с Малефисент и даже Латтимер выглядит слегка окосевшим. — Хватает любителей шастать между мирами_ — ворчит Малефисент. — И трепачей среди них. В результате я стала героиней сказок и историй в нескольких мирах. Очень далёких от реальности. — Это как в игре в глухой телефон, — поясняет Эмма. — Ну и любителей приукрашивать хватает. Лилит, кстати, очень боялась диснеевской Малефисент, не подозревая, что сочиняет страшные истории про собственную маму. — Я видела этот мультфильм, — презрительно фыркает сама Малефисент. — Совершенно не похожа. — Что у вас за город такой?! — Пит отмирает первым. — Об этом стоит поговорить с моей супругой, — улыбается Эмма. — Мэром Сторибрука Региной Миллс, бывшей Злой Королевой. И с моей мамой Белоснежкой. — Я поговорю с мисс Ф. — Арти отключается, а несчастную Мику Эмме пришлось встряхнуть за плечи — бедняга не может закрыть рот. … — Зачарованный город, магия… — Мика всё никак не может прийти в себя. — Не знаю чем вы там занимаетесь в своей секретной службе, — ехидно улыбается Эмма. — Но от вас магией разит, как от заядлого курильщика табаком. Вы просто пропитались ей. Регина кивает головой в подтверждение. Пит таращится на обеих женщин, но они не похожи на шутников. — Арти не верит в магию, — говорит Мика. — Он может в неё верить, может не верить — магия существует и как говорил Феликс: магия это неотъемлимая часть Вселенной. Как кровь или лимфа в живом человеческом теле. Без магии Вселенная не была бы живой, а кому нужна мёртвая Вселенная? — Феликс это… — Всевышний, Творец. — Вы не шутите? — Мика уже устала удивляться. — Ты сидишь в его любимом кресле, — прыскает Эмма, но сразу становится серьёзной. — И блинчики моей супруги ему пришлись по душе. Не беспокойся — он не ведёт счёт нашим грехам, не слышит наших молитв, не карает и не награждает. Он тот, кто построил нам дом. Большой и уютный и Феликсу по душе, когда ему за это говорят «спасибо», но свободу воли он у нас не отнимал, а это главное условие игры — он не вмешивается. И сатана никак не влияет на наш выбор — он Каратель, мастер сделок и может помочь тебе воплотить самое сокровенное желание, но это было ТВОЁ собственное желание. Он тоже уважает свободу воли. И, кстати, ненавидит сатанистов. — Вы и с ним знакомы? — спрашивает Пит. — Вы сами можете с ним познакомиться, — Регина вручает Латтимеру чашку чая с ромашкой. — Он владелец популярного ночного клуба в ЛА. … Мисс Ф. приезжает в Сторибрук вместе со своим верным миньоном Арти. Голд провёл в больнице неделю. Эмма решилась заглянуть к Тёмному не сразу. — Не смущайтесь, миссис Свон, — Голд даже головы не поднял — ковыряется отвёрткой в каком то старом механизме, подкручивает колёсики, аккуратно капает из маслёнки. — Моя драгоценная матушка пыталась похитить Гидеона и я сам был готов её прикончить, но Фионе было суждено самой Судьбой погибнуть от руки Спасителя. Что и произошло. — Собственного внука? — Голубая Фея рассказала вам, что за человек была Чёрная? Рул Горм не преувеличивала — абсолютная тьма, никаких границ. — Я хотела извиниться, — Эмма смущённо краснеет. — За беспорядок и за это странное кожаное яйцо… Голд просто стонет от смеха: — Это было драконье яйцо, миссис Свон. Просто протухшее драконье яйцо. Мне пришлось применить магию, чтобы окончательно избавиться от вони и уничтожить её источник, но моя покойная матушка оказалась крепким орешком — умудрилась устоять на ногах. Зато тараканы, против которых оказались бессильны все эти разрекламированные по ТВ средства истребления, ушли и не вернулись. — Ну хоть какая то польза… — вздыхает Эмма.