Сквозь года и ДТХ

      

Глава 7

      Pov. Влад       Как же нам повезло. Все, как только мне позвонят, я моментально приеду и больше не отойду от моей Настеньки ни на шаг. Лишь бы все было хорошо и этих недо-врачей загребли под уголовщину, лет на восемь, или вообще на пожизненный срок. Еще, главное, самой Насте и ее родителям о сегодняшнем ничего не говорить, кроме комы, разумеется; они должны это знать: родители как-никак.       - Влад, ты чего такой грузный? Все же обошлось, – поинтересовался Олег.       - Да не знаю. Как-то не по себе. А вдруг еще что-нибудь произойдет? Еще и ее родителям надо будет про полку рассказать.       - А про лжеврачей не хочешь?       - Если все обойдется, то лучше не говорить, а то совсем ее у нас заберут, - ответил я, и после непродолжительного молчания добавил. – Я все еще не знаю, люблю ли ее, или то просто симпатия, но безумно за нее волнуюсь, как за своего ребенка.       - Ну, с этим вы сами разберетесь, когда ее вылечат и она встанет на ноги. Могу даже вам немного помочь…       - Не стоит, ты и без того слишком много для меня сделал.       - Ладно. Не буду, - закончил тему Олег и через минуту добавил:       - Дримтимовцам историю мы должны рассказать полностью, даже обязаны. А родителям, ты прав, лучше не говорить. Зачем людей лишний раз тревожить…       После этого разговора к нам подъехало такси, мы хотели сесть и поехать домой. Но не успел я войти в машину, как зазвонил телефон:       Владимир Анатольевич:«Владислав, здравия желаю, все врачи благополучно задержаны. Ваша девушка доставлена в другую больницу. Адрес вышлю по СМС.»       

Влад:«Владимир Анатольевич, здравствуйте. Она мне, правда, не девушка, но все равно спасибо. Я заеду домой, возьму необходимые вещи и прилечу как можно быстрее.»

      Владимир Анатольевич: «Отлично, тогда, созвонимся через месяц-два, Вам придется прийти в суд для дачи показаний. До свидания.»       

Влад:«Всего доброго.»

      Вот это скорость. Видимо, эти врачи загубили десятки, а может и сотни судеб. Тогда возьму чего-нибудь в дорогу поесть и приеду по адресу. Или может не ехать вовсе? Действительно, отправлюсь сразу же в больницу, мне особо ничего не надо.       - Олег, езжай без меня. Я сразу в больницу. Объясни ситуацию всем из команды. И родителям Настиным позвонить не забудьте.       - Так точно, товарищ Владислав! – отрапортовал лучший друг и уехал.       Так, вот как раз и адрес. Вызываю такси и еду. (спустя 20 минут)       - Здравствуйте, где лежит Анастасия Усеева? Ее вам должны были перевести с другой больницы, - поинтересовался я в регистратуре.       - Да-да, Вас уже ожидает ее лечащий врач. Пройдите по коридору прямо и в конце налево.       - Спасибо.       Интересно, что же от меня хочет врач? Владимир Анатольевич сказал, что заплатит за пребывание. Может осложнение? Лишь бы не это. Так, Влад, успокойся, а то ты не дойдешь.       - Здравствуйте. Вы, наверное, Владислав? – спросил мужчина средних лет в очках и медицинском халате. Может это тот самый врач?       - Здравствуйте, - дрожащим голосом произнес я.       - Меня зовут Глевский Илья Иванович, и я являюсь главным лечащим врачом вашей девушки.       - Извините, но она не моя девушка…       - Мне Владимир Анатольевич сказал, что ваша.       - Она моя подруга, но не девушка.       - А, понимаю, извините. Волнуетесь за нее?       - Если честно, то очень. Не знаю теперь, как врачам доверять.       - Если хотите постоянно контролировать процесс реабилитации и лечения Анастасии, то можете находиться в палате сколько угодно до конца рабочего дня стационара.       - Я вообще не хочу от нее отходить. Такое можно устроить?       - Хм… может и можно. Я переговорю с коллегами. Можете пока зайти в палату, посидеть с подругой. Мозг у нее постепенно восстанавливается, может быть она Вас и услышит.       - Спасибо, большое, Илья Иванович.       Я зашел в палату. Она выглядела куда приличнее, чем в той больнице. Настя все еще лежала. Я решил с ней обсудить все, что у меня накопилось. Пусть это получится тупой монолог, но вроде как должно стать легче.       Я подошел к ее бледному, еле дышащему телу и, взяв за руку, начал свою длинную речь: - Знаешь… я одинок, я разбит, репутация не стоит ничего. Когда ты впала в это тупое состояние, я почувствовал эту боль – ту самую боль за родного человека. Мне больно и до сих пор. Я понимаю, что без тебя мне жить невозможно.Внутри меня все замолкли голоса. Поэтому, я тебе обещаю: чего бы мне это не стоило, я буду постоянно находиться здесь и наблюдать за твоим лечением. Я обещаю…       На этом моменте я снова позволил себе заплакать и, несколькими минутами позже, заснул прямо на Настиной груди, держа ее за руку.       Видимо, Илья Иванович все-таки договорился, потому что утром я проснулся на койке, стоящей рядом, которой вчера не было. Я проснулся как раз в тот момент, когда доктор входил в нашу палату, похоже, что сон стал слишком чутким в связи с последними событиями.       - Илья Иванович, Вы все же смогли договориться. Спасибо Вам огромное.       - Если что, говори всем, что живешь дома, потому что так-то это запрещено. Мне просто смотреть на твое угнетенное состояние очень неприятно. Самое главное, есть не забывай. Тебе будут приносить еду два раза в день. Хотя бы по чуть-чуть ешь, иначе совсем загнешься. И помни, думай о лучшем - она все чувствует, в том числе и твои эмоции. Это так, по секрету…       - Хорошо, спасибо еще раз.       - И спать не забывай.       Пока мы говорили, Илья Иванович проверил все аппараты и после своих последних слов вышел.       Я сидел напротив Насти уже целый месяц, держа ее за руку. Первые дни были слезы, но вскоре их уже не было. Я был настолько опустошен, что был не в силах даже ложку поднять. Я стал настолько худым, что любая анорексичка позавидует. Было очень плохо, в общем. Также за этот месяц к Насте приезжали ее родители и дримтимовцы. Ее родственники весьма приятные люди, но мы пообещали друг другу не говорить о моих чувствах Насте, будь что будет.       Но в один день я испытал настоящее счастье. Как хорошо, что за день до этого Илья Иванович сказал мне поехать домой и привести себя в порядок, как будто он сам предчувствовал. Это произошло через три дня после моего дня рождения. На ДР я благополучно забил и сказал всем, что здоровье Насти для меня важнее, чем это старческое двадцатилетие.       И вот тот самый момент. Я уже «клюю носом», чуть не засыпаю, но вдруг чувствую, что мою руку сжали. О да! Наконец-то! Как долго я этого ждал.        Видимо, доктор увидел у себя в кабинете изменения на аппаратах и мигом прибежал к нам в палату.       - Влад, мне снился такой приятный сон про нас… - сказала охрипшим, еле слышимым голосом Настя.       - Т-ш-ш-ш, лежи молча, не торопись, все хорошо; ты отдыхай, а я сейчас вернусь, – сказал я шепотом и прошел за дверь вместе с Ильей Ивановичем.       - Доктор, спасибо Вам, вы волшебник… - также шепотом сказал я, падая перед ним на колени. – Вы самый лучший человек на планете…       - Еще не все до конца довели. Рано благодарить. Сейчас тебе надо находиться рядом с ней, но только не упоминай про все те ситуации, начиная с полки. Если она вдруг вспомнит, то скажи, что мол да, это было, но сейчас все хорошо, и резко переведи тему.       - Хорошо, слушаюсь и повинуюсь…