Разговор на кладбище

Каждой истории нужен счастливый конец, даже если это и неправда. В канун дня всех святых можно встретиться со своими мёртвыми близкими, правда, многие считают, что это чушь,и не верят. А Илье плевать на остальных. Саша умер почти год назад, кажется, закрыл собой своего начальника, Илья не любит вспоминать подробностей и холодное бледное тело со слишком яркой кровью. Пуля пробила череп около виска, шансов выжить не было, радовало только то, что Саша почти не мучался, наверное. Илья в тот вечер взял свечу и отправился на кладбище, как велели легенды, уж слишком отчаяние пересилило логику: артиллерист цеплялся за любой шанс увидеться. Кажется, колокол церкви рядом пробил полночь, всё было слишком туманно и спутанно, а бьют ли вообще колокола в полночь, ведь все должны спать? Он почти задремал у могилы, как услышал негромкий голос, будто не снаружи, а прямо внутри своей головы: —Илья? Не ожидал встретить тебя так рано...—Почти прозрачный силуэт протянул руку и погладил юношу по волосам. — Ох, ещё живой! Прости, что слишком порадовался смерти. —Ничего страшного, Сашенька, главное, ты рядом, а остальное пройдёт.— Он перехватил ладонь, холодная, как лёд, она практически обжигала кожу, и осторожно поцеловал её тыльную сторону, уткнулся носом в плечо и крепко обнял, уже не сдерживая слёз. — А я говорил тебе не идти! Говорил не соваться! А ты меня не послушал, эх ты..."что со мной случится, я же не на войну иду!", А буквально через пару часов я видел твой труп! Я жду извинений, Саш. —Ну прости меня! Откуда ж мне было знать, что так получится! Мне сказали, что надо идти, вот я и пошёл, сам понимаешь, служба. —Служба важнее жизни? —Илья, — холодные пальцы заползли в светлые кудри, поглаживая бакенбарды большими пальцами, — но сейчас же я здесь, рядом. Хочешь, приходи каждый день, или смотри в зеркала по ночам, я буду рядом. Погасло пламя свечи, оставляя юношу и призрака в темноте. —Саш, мне страшно, а вдруг я не смогу, а вдруг не выдержу в одиночестве...— На артеллериста упало несколько первых снежинок, тающих сразу же от прикосновений к коже. —Можешь поспать сейчас со мной, а утром всё образумится. —Обещаешь? —Клянусь! Закружившись в беззвучном вальсе, они обошли всё кладбище, чудом переступая заборчики и не падая на надгробия. Оставив поцелуй около безобразной раны, Бакунин лёг рядом с могилой Саши, чувствуя, как тот перебирает ему кудри. Утром Илья проснулся, обнимая могильный камень, а по всему кладбищу были разбросаны следы от их вальса. Но почему пар следов две? Разве он танцевал не с призраком? Саша всегда будет рядом, хоть это и игра больного воображения, юноша это знает. Но игра ли? Ведь следом за ним с кладбища вышел кто-то в двууголке, усмехающийся и бросающий на землю окровавленный платок, которым явно что-то стирал с виска