Это зависимость. Они зависят друг от друга, как каждый от сигарет и виски.

— Пятый, чёрт возьми, что здесь происходит? — Девушка с шоколадными волосами раздражена. Она повышает голос, чего не делает почти никогда. — Пятый, остановись! Парень не замечает выкрики девушки. Его интересует другое – убивать. Он киллер, профессиональный киллер. Смерть притупила его эмоции. Пятый больше не чувствует ничего, почти ничего. Ему никогда не нравилось убивать. Раньше было противно, страшно и жалко, но со временем это ушло. Теперь, убивая человека, на лице Пятого улыбка. Улыбка маньяка. Коричневые волосы, каре-зелёные глаза и идеальная улыбка – всё в чужой крови. Его воротник, белый, идеально выглаженный весь в пятнах, как и вся форма академии. Он привык. Запах смерти не вымывался из его рук. Он пах кровью, потом и страхом. И виски. Алкоголь – уже часть жизни Пятого, последнее время он злоупотребляет. Ночами просиживая в баре. Но ей нравится. Этот запах окутывал его полностью. А Пятый не сопротивляется. Ему нравится его запах. Он ощущает себя в безопасности. А она пахнет сигаретами, табачным дымом и дождём. Ему нравиться. Она любит курить, точно так же, как и он пить. Каждая сигарета, взятая из пачки, каждый вдох, обжигающий лёгкий, каждое сизое облачко, вышедшее из её рта – её запах. Она может скупить хоть весь парфюмерный магазин, но это не смыть. Это зависимость. Они зависят друг от друга, как каждый от сигарет и виски. — Чёрт, номер Пять! Перестань, —парень повернул голову. Опустил топор и посмотрел на девушку, — зачем? — Отвали, — другого она и не ожидала. Пятый снова выпил много алкоголя. Это видно по его глазам. Они меняют цвет, тускнеют, затягиваются еле видной плёночной. — Я не закончил. Задание. Комиссия сильно разошлась. Она перестала контролировать Пятого. Он лучший, и этого достаточно. Посылая на сложные задания парня, комиссии важно, выполнена ли цель, пострадал ли кто-то ещё – нет. И парень пользуется этим. Он не любит убивать в трезвом состоянии, но алкоголь меняет всё. Агрессия. Пятый становится агрессивным. Каждый новый замах топором на жертву всё сильнее и сильнее. Он будет бить, пока не останется шрам на полу от тяжелого острого топора. Жертва убита, он убил всех в этом доме. —Ты можешь делать это не марая рук, Пятый. — Девушка подходит ближе, оглядываясь вокруг. — Господи, что ты натворил, — она поднимает глаза и встречается взглядом с Пятым. Колючий, холодный взгляд, тяжёлые веки. Глаза, не по-естественному горящие, но уставшие. Это не совместимо, но он может. Пятый может это совмещать. Улыбка. Так смотрит только тот, кто любит убивать. - Возьми пистолет. Один выстрел, точно в цель и всё. — Иола передаёт парню оружие, чуть касаясь холодными пальцами его руки. — Зачем? Это не интересно, так может каждый, — парень подходит к девушке, всё стремительнее и стремительнее сокращая расстояние межу ними. — А топором – нет. Шаг. Ещё один. Толчок. Она прижата к стене. Взгляд Пятого блуждает по лицу Иолы. Сердце девушки бешено колотиться. Она ненавидит себя за это. Нет, ноги не должны становится ватными. Сердце не должно отбивать чечётку. Глаза должны смотреть прямо. Только на него. Только в его глаза. Она не может. Пятый не меняет положения. Он стоит, усмехаясь. Он смотрит на неё, на её порозовевшие щёки, бешено бегающие глаза. Он слышит стук её сердца. Пятый опускает глаза на её губы, внимательно следя за реакцией. Он знает, что она не равнодушна к нему. Пятый не хочет признавать. Но эта девушка сводит его с ума. Он давно хочет почувствовать вкус её губ. Прикоснуться к ним. Аккуратно, внимательно, нежно. Но не может. Ему стыдно за свои чувства. Иола замирает, когда между ними остаётся миллиметр. Она чувствует его тяжёлое дыхание на своей шее. Горячее. Алкоголь. Он много выпил сегодня. Нет. Ноги не должны становится ватными. Оцепенение спадёт. Иоланта отталкивает Пятого, но его крепкие руки удерживают девушку. Ни минуты не сомневаясь он целует её. Осторожно, спрашивая разрешения. Она понимает, что будет жалеть, но ничего не может сделать с собой. Она хочет этого слишком долго. Она разрешает. Иола запускает руки в волосы Пятого, а он углубляет поцелуй. Пятый на вкус, как железная монетка. Каждое его прикосновение заставляет кожу покрыться мурашками. Горячие шершавые руки ловко перемещаются на талию девушки. Он вдыхает запах дыма. Такой родной и приятный. И им плевать на лужи крови, пятна на одежде, трупы на полу. Они не замечают ничего. Есть только он, она и их прикосновения. Пятый резко отстраняется и отворачивается. Он прикладывает руку ко рту, проводя по нему ладонью. Он не смотрит на девушку. Зачем он это сделал? — Забудь. — Синяя вспышка отрезвляет. И Иоланта остаётся наедине с убитой девушкой. Она знала, что будет жалеть. Знала, что это эмоции и алкоголь. Поэтому сдерживает слёзы, сдерживает, пока выходит из дома, пока идёт по улице, сквозь спешащих домой прохожих, где их, вероятнее всего, ждут. Сдерживает, когда заходит в автобус. Она разрешает себе кричать, только оказавшись в поле, в полном одиночестве. И она кричит. Ей больно.